Мерцают горы. И луна над ними
                                                так беспринципно вглядывается в нас,
что я её, бесстыдную, отныне
                                                с тобою больше не сравню, Гюльназ.
Она тревожит долгим поцелуем
                                                твои колени, трогает плечо,
и я тебя к луне уже ревную.
                                                Но, в то же время, воздух так течёт
над горными долинами – как воды
                                                чистейших рек. И всё сильней, сильней
желание поплыть по небосводу,
                                                туда – к вершинам, к небу и к луне.

Давай взмахнём руками, оттолкнёмся
                                                       от темноты и уплывём туда  
в лучах медовых - к отраженью солнца
                                                       на чёрном небе. Пусть идут года,
столетия, пусть время растворится
                                                       в зрачках бездонных этих томных глаз,
и будем век вокруг Земли кружиться
                                                       втроём - Луна и мы с тобой, Гюльназ.
Смотри, как запад тлеет лентой красной,
                                                       там зреет, зреет звёздный виноград…

В горах окрестных тихо окна гаснут, и всё слышней шумит за ними МКАД.