Уэйк ап

привет. я вращаюсь на новой орбите,
живу на стихире, не знаю про твиттер,
и в год раза два - обязательно в питер,
как будто бы в питере - сны и душа.
и музыка вечно стоит на репите,
валяются краски - на них не смотрите;
но в этой весенней и шумной рапиде
я плаваю тихо, нечасто дыша.

кто встретился - встретится снова, не спите!
да к черту москву, к черту даже и питер,
мы крайними литерами в алфавите
столкнемся нечаянно, в яркой толпе.
сто тысяч звонков, снова солнце в зените
и режет глаза звонкий праздничный глиттер,
привет, это я, север, марс и юпитер,
схожу по небесному трапу к тебе.


23.04.2012.

Человек, провалившийся сам в себя

я - человек, провалившийся сам в себя,
я лежу сам в себе с декабреля до мартобря,
прежде, присно, вовек и ныне.

я цвету, но никто не видит меня во мне,
я пою - и какой-то гул происходит вне,
говорят - от электролиний.

мир лежит сам в себе и баюкает свою блажь,
сон на сон, ум на ум, деньги деньгами, дашь на дашь,
каждый третий - безвольный зритель.

я молчу и грызу потихоньку свое нутро,
и в меня запускают наладчиков и метро -
замечательный наполнитель.


19.04.2012.

Сто первых концертов

сто первых концертов - сто первых улыбок бога
из гулкого зала, и бог не попросит много:
достаточно быть настоящим и полустрогим,
чтоб музыка пела и чтоб отнимались ноги
на выходе в темное. вдруг бесконечно ясно:
во рту что-то теплое тянется стать прекрасным,
и может, к сто первому, в зале на красной пресне
я больше не вспомню того, кто писал мне песни.

и бог улыбается, стоя в неярком свете.
и солнце софитом мигает мне на куплете.


17.04.2012.

Сшей этот мир

(Соне Шаталовой)

Сшей этот мир, родная, девочка-серебро. Если не ты - кто знает, где еще взять добро?
Спой нам иные песни, пальчиком начерти стих, где всего чудесней сердце в немой груди.
Сад - ни конца, ни края, неба прекрасный дым; сшей этот мир, родная, - древнее с молодым,
камушки на распутье, ну же, соедини: может, увидят люди, как расцветают дни,
может, поймут седые - время летит быстрей, космос саднит и стынет, сколько его ни грей,
как ты живешь отныне - и говорить не смей.

Впрочем, такая штука - ты рождена молчать, где-то хранятся звуки, только на них печать;
нить твоей сути - слово, мыслью искрят слова. Это совсем не ново, просто ты не мертва,
просто ты видишь, дышишь - чутче, острей, живей, девочка-слово, слышишь - лейся, не каменей,
бойся писать неточно, будто ты не стрела, кто бы там что ни прочил - это не кабала,
ты посильнее прочих - сколько пережила.

Вот и теперь - ты смейся, только пиши, пиши, сколько там вёсен, песен - мир так непрочно сшит,
бог тебя выбрал зрячей, чтобы ты поняла - он ничего не прячет, просто хранит слова;
ты же растишь несмело и отпускаешь их, чтоб в небеса взлетела стая твоих молитв,
нитками пропунктирит тонкий весенний блюз, ты-то звучишь - навылет - так, что и я боюсь,
ты нас сшиваешь - злыми,
Только в итоге - плюс.


20.03.2012.

Говорят мне...

Говорят мне: мол, голос прекрасен, душа светла;
А на деле в душе - грохот, зарево и зола,
Неустойчивость целей и вечный круговорот.
Боже-боженька мне все кивает и смотрит в рот -
Потакает во всем, исполняет, что захочу,
Постоянно сует изумительнейшие из чуд.

Я не подозреваю, но только уже плачу.

Это как в лохотроне вдруг выиграть главный приз:
Ну, давай, прыгай до неба, клево же, зашибись,
Забирай эту технику, пользуйся... погоди,
Мы забыли о главном - ты должен нам заплатить.
И уже не откажешься - держишь свой приз в руках;
Бог смеется и снова кивает мне там, в облаках.

Не скрывая, что оставляет нас в дураках.


15.03.2012.