Немного надуманного с января по март (точнее, за январь и за март, ибо февраль я традиционно продолбала в депрессии и болезнях; впрочем, последнее преследует меня и по сей день). Ретроспективно:

О пишущих в Абсолюте

Ну, признайся: пора завязывать и бросать,
В этом мире уже полно и других писак,
И слова их, как правило, четче, острей и - лучше.
Это как те наборы в журнальчиках "Сделай сам" -
Попристраивай букву за буквой, и, чудеса -
Вот возьмет да и выйдет стих - так, на всякий случай.

И зачем ты их, господи, создал - назло себе?
По судьбе - не судьбе, все равно, только быть беде -
Рифмоплетцев земля очень скоро носить устанет,
Потому что нельзя так - наотмашь рубить, навзрыд,
Что ж твое-то, господнее, сердце не заболит? -
Вот меня, например, все их стоны уже достали.

Я совсем не решающий голос, я так, плебей,
Потерпи меня две строфы, а потом прибей,
Только знаешь, я выскажусь прямо и очень честно:
Что стихи их - как сотни кружевных голубей,
Что из космоса наша планета все голубей,
И, похоже, тебе там, создатель, еще есть место -

В тесном круглом доме без входов и запасных.
А пока эти чудо-зверьки конспектируют сны,
И приносят их нам на бликующем солнечном блюде,
Погоди, славный боже, чуть-чуть еще поиграй,
Мы - такая мура, но мы льемся уже за край
И все ближе к тому, чтобы вылиться в абсо-люди.

12.03.2012. 

О море. Amore.

А когда меня здесь не будет - вспоминай о море:
Не о том, как его рисуют, поют и пишут,
Вспоминай о том море, каким ты его увидел,
И тогда море тоже вспомнит тебя, поверь мне.

А когда меня здесь не будет - то не будет горя,
И прозреют слепые, а неслышащие - услышат,
Вспомнят также о море, и море их не обидит -
И пропустит в себя, открывая цветные двери.

И когда меня здесь не будет - все задышит вольно,
Все научатся снова ходить, говорить спокойно,
И начнется век, и закончатся вовсе войны,
И наступит все то, что зовется - представь - любовью.

08.03.2012.

Посиди-ка на кухне, обиды припоминая,
Поглазей на меня, предвкушая услышать вой.
Только я - пострашнее гоморры с ее столпами
И врастаю в колени - руками и головой.
Потому что меня слепивший был дик и чуден,
Не учил защищаться, учил - закрывать замки,
А еще - что всего смешней - вечно верить людям,
По-звериному - носом - касаясь родной руки.

Посиди, покачайся на стуле, печальней липки,
Выпей чаю (не с мятой, а с чем-нибудь посильней),
Подыши на балконе, обратно вернись с улыбкой
И застань меня все продолжающей каменеть.
Это вовсе неправильно; утром, видать, отрежет.
Скажешь: вот ведь придумала, горе от головы.
Но сегодня я сплю удивительно безмятежно,
Ощущая гранитным боком шумок травы.

07.03.2012.

Февральское запоздалое

Февраль молчит, оскалившись наростами
На крышах и бродячими собаками.
А мы не боги - ничего не создали,
Все наши фичи оказались багами:
Забавными и грустными ошибками,
И приз симпатий - только за старание.
Февраль молчит, оскалившись улыбкою
Дорожных знаков, вечен в ожидании.
И мы построим стены, крыши, лестницы
Для отдыха и, скажем, для развития;
Но зарастем тугой зеленой плесенью,
Зато надежно спрятаны в укрытии.
Ни чёрта не познавшие - неслышимы
И - плюсами на картах обрисованы.
Февраль смеется - тихо и обиженно,
И запирает снегом, как засовами.

04.03.2012.

Кошачьи сны

Кошка спит за моей спиною, укрывшись тенью,
Месит лапами по обивке, вздыхает тихо.
Кошке снятся миры и прошедшие в них мгновения,
Что ушло - безвозвратно и прочно осталось мифом.
Кошка спит и дрожит - от порывов и сотрясений,
В темном мире не ждут хорошего лет как триста.
Кошке снятся не люди, а мысли и впечатления -
И зрачки там, под веками, двигаются быстро-быстро.
Кошкин сон беспокойно-некрепок и ей не в радость -
Ей бы солнца, дорог и свободы - что нужно зверю?
Но она спит, прижавшись ко мне - и, считай, попалась,
А моя к ней спина, как прибрежные, каменеет:
Мне, наверно, приснятся глаза, золотистее пашен,
И зрачки, словно башни, и хруст от земли под инеем...
Кошка спит и вздыхает - безоблачно и бесстрашно,
А в полоске меж веками - небо, хрустально-синее.

27.01.2012.

Не надо

Это просто - сказать "не пиши мне больше" -
И удерживать в пальцах зачатки строчек,
Становиться больным безголосым снегом,
И оправдывать бег только ради бега,
Это просто - не помнить уже начала,
Но зато помнить то, как весной качались
За окном деревья в зеленом дыме,
Помнить то, как мы были совсем седыми
В двадцать лет. Как бросались скорей на струны,
Как все было не солнечным и не лунным -
Было трудно, и солоно, и прекрасно,
Было небо в глазах неподвижно-ясным,
Если горе - то горе, а радость - так радость,
Почему же теперь ничего не осталось.
Ведь, как было - дожди, остановки, вечер,
Свет, из окон бегущий опять навстречу -
Потерялось в дороге и не сложилось,
Провалилось, отчаялось, запылилось,
Все не так и не эдак, по швам, но криво,
Не выходит ни жирного, ни курсива -
Просто люди теряются хуже кошек.
Кто поменьше - тот прыгает из окошек,
Приземляясь на лапы поодаль сада.
Ты мне шлешь: "Не пиши. Я прошу, не надо".

25.01.2012.

Это уже не боль. Это внутри меня
Вертится мелкий бес, все выжидая случая
Как бы заделать дым, не избежав огня,
Чтобы потом сравнить, кто из нас невезучее -
Ты или я. Поверь, тем, что молчу - плачУ.
ПлАчу как по часам - не выходя из графика.
Пусть составляет бог список моих причуд,
Чуда не будет, и - всех предадут анафеме.
Слышишь? Поют часы, песня опять твоя;
Кто меня проклял, бес? Будет опять банальнее -
Дальше уже не ты и, как всегда, не я.
Кто-нибудь, за меня, выйдите на финальное.

16.01.2012.