Просто диву даёшься, как быстро проносится время!
Наши предки ютились в сырых шалашах и пещерах,
а у нас - деревянные стены. А племя
третий год урожаи зерна истирает о жернов.

Всё меняется словно со скоростью света.
Племя растёт. И - беда! - стариков стало больше.
И - что странно - от них нарождаются дети.
Кто-то предпочитает их тем, кто сильней и моложе.

Стали вдруг выбирать, тех, кто знает, как строить,
кто умеет с зерном, с полудиким зверьём управляться...
Это даже немного меня иногда беспокоит -
ну, кого нарожать можно от тридцатилетнего старца?

Если так и пойдёт, то мы скоро совсем измельчаем,
и пойдут не мужчины, а вовсе какие-то слёзы.
И добычу охотники будут носить не плечами,
а в каких-нибудь хитрых волшебных колёсах.

Хорошо хоть, что женщин разумных не мало!
Вот хоть взять бы Аи с её остроглазой сестрицей,
им пятнадцать ещё... А они почти мамами стали.
А какой генофонд! И богам-то такой не приснится.

Всё же Лель - молодец! Хоть и туп от природы немного,
и всё ходит вокруг этой узкой колдуньи - Алексы,
но, зато, не ленив. И здоров, слава Сварогу-богу!
Будет много охотников бегать по лесу.

Только вот ещё странно. И мне двадцать семь будет скоро,
а я что-то не чувствую эту глубокую старость.
Разве что стало чуть меньше дурного задора,
да зубов штук пятнадцать всего лишь осталось.

Это, видно, Алекса-колдунья, когда наливала
мне целебный отвар от смертельной простуды весенней,
молодильное что-то такое туда добавляла.
Жаль, сама она - тощая, как привиденье.

Но вот эту сестрицу Аи я бы тоже по бёдрам погладил...
Я её б повалял бы, я ей бы в душевном порыве...
Впрочем, что это я? Я же - вождь. Мне сие не повадно!
Это я шесть минут уже думаю. Без перерыва.


.