Читаешь Ф.М. Достоевского и каждый раз удивляешься его прозорливости и видению русских людей. История, которую прочитал в «Дневнике писателя», на первый взгляд покажется вызывающей, дерзостнее которой вряд ли чего можно вообразить. Но если мы внимательнее посмотрим на поведение этих двух русских мужиков, то сможем разглядеть в них себя. Крайностей в русском характере с его широтой, очень много. У Федора Михайловича часто в его произведениях эта черта русского человека представлена, при чем очень наглядно.
Это и Настасья Филипповна из "Идиота", уставшая от лицемерия благородного общества, которое превратило ее в предмет торга. Мучимая внутренним страданием, она в один прекрасный момент, готова была погубить себя.
- Я же уличная, там мне и место.
В этих словах дерзость и жажда еще большего страдания.
-А я гулять хочу, сегодня мой день, мой високосный день. Я его давно ждала.
Заметьте вся жизнь под откос, в одно мгновение.
Или Дмитрий Карамазов со своим безудержным характером, готовый так же разделаться с собственной жизнью, обречь себя на муку и страдания. Конечно же, в этих персонажах жажда страдания перемешана со страстью и гордым порывом. Но в том то и дело, что истоки страданий надо искать в религиозном аспекте.
Данный рассказ, Достоевский предваряет разговором о потребности страдания русского человека. Необходимо оговорится, что страдание в русском христианском понимании, есть средство очистительное. Жажда страдания, это желание претерпеть некоторую муку, за собственное не достоинство. Хоть чем-то искупить свой грех, свое грехопадение. Это не поиск, как восточных религиях эмоционального благодушия, и бегства от страдания. Страдание чуть ли не как религиозный акт, искупительный акт.
Достоевский пишет: "Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Страдальческая струя проходит через всю его историю,..., и ключом бьет из самого сердца народного. У русского народа даже счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье для него неполно"
И вот два пьяных мужика побились об заклад, что один из них выполнит все, что второй не пожелает. А в пьяном виде русский мужик куражится и буянит. Он любит пить с горя и плакать. Уже опустившийся на самое дно, он готов с пеной у рта доказывать, о том, что он не есть на самом деле. Представляя себя героем или еще кем-то значительным. Но в то же время в глубине души понимает, что он просто негодяй и опустившийся человек. Он недоволен собой, совесть гложет, он не может смириться с этим, мечется и доходит до самого предела, борясь со страданием своим, но при этом упивается им с каким-то невообразимым наслаждением. И это месть себе, за свое же падение. В таком состоянии он готов поставить на карту все, бросить под ноги и растоптать саму жизнь, самое светлое, что у него есть, даже память и саму "веру народную" и пойти не вечную гибель, ради того, чтобы доказать обратное.
Внутренних причин этому поступку Достоевский не предлагает. Не буду описывать события подробно, поскольку все это есть в произведении. Но скажу то, что в предложении мужика была заключена дерзость неслыханная. Он предложил своему сотоварищу, вынести из храма во рту причастие и расстрелять его из ружья. То есть надругаться над святынею, разорвать тем самым всякую связь со своей землей и пойти в погибель, разрушив себя, в угоду собственной гордости и ежеминутного торжества. Но не рассчитал, когда уже изготовился к стрельбе, в самый последний момент ему явился в видении распятый Христос. Перед совершением страшного святотатства в христопродавце был сильный надрыв, все в нем протестовало против задуманного. Спас его сам явившийся Спаситель.
Достоевский пишет:" В самый последний момент - вся ложь, вся низость поступка, все малодушие, принимаемое за силу, весь срам падения - все это вырвалось вдруг в одно мгновение из его сердца и стало перед ним в грозном обличении"."Суд прогремел из его сердца".
Для этого человека это событие стало началом нового пути. От страшного падения и страстного страдания, он пришел к страданию ради Христа. Согласно повествованию он сначала пополз за покаянием, после чего пошел в мир и стал искать себе искупительного страдания.