Теперь о том как Дюрей попал в Шестёрку: В 1911 году он впервые сталкивается с творчеством ярко-эксцентричного Эрика Сати, а спустя год - знакомится с ним лично и становится его последователем. Под непосредственным влиянием Сати, Дюрей резко меняет свой стиль и переходит к скупому линеарному письму, без особых тональных и гармонических тонкостей. В нескольких концертах 1915−1921 года Дюрей выступает вместе с Эриком Сати, Жоржем Ориком и Жаком Ибером. Затем Дюрей (временно) переметнулся в группу сателлитов Мориса Равеля, но вскоре (после премьеры «Сократа» Сати) вернулся обратно. В исторической статье 1920 года парижский музыковед и критик Анри Колле (по прямому указанию Кокто) включил Луи Дюрея в знаменитую и широко разрекламированную в прессе группу «Шести». Являясь в чистом виде продуктом «газетной сенсации» (или информационной технологии) — группа не представляла собой единого целого и реально просуществовала не более двух лет. Кроме того, уже к 1922 году отношения Дюрея и Сати окончательно охладились.
Более тридцати лет спустя, сам Луи Дюрей, в то время уже крупный функционер коммунистической партии Франции и «генеральный секретарь» Народной музыкальной федерации, вспоминал о событиях своей молодости и совместных концертах группы «Шести» в своей почти номенклатурной по стилю и тону статье, опубликованной в журнале "Советская музыка". В целом его тон был благожелательным, хотя и несколько снисходительным:
«В театре «Старой голубятни» выставлялись полотна Матисса, Брака и Пикассо. Жан Кокто пытался извлечь из всего этого новые законы эстетики, которые он убеждённо отстаивал, несмотря на фантастичность своих прожектов. Во всяком случае, хотя каждый из новичков проявлял себя по-своему, (их индивидуальности сильно различались), вместе они сумели противостоять пессимистическим настроениям, порождённым войной. Теперь, спустя много лет, я вправе сказать, что в наших молодых дерзаниях всё же было много хорошего. Конечно, временами мы хватали через край, но виной тому была горячность и неуёмная энергия молодости...Пылкое стремление к новизне, присущее молодости, порой побуждало нас прибегать к атонализму, политональности, мы никогда не возводили это в систему... Лучшие традиции французского искусства нашли своё продолжение в ораториях Онеггера, в операх Мийо, в многочисленных симфонических произведениях этих крупных музыкантов, а также в фортепианных пьесах и особенно романсах Франсиса Пуленка, столь близких к народной песенности...» (журнал «Советская музыка» №8, 1955)

Как непрофессиональный (с официальной точки зрения) музыкант, с самого первого дня основания «оппозиционной» Народной музыкальной федерации Луи Дюрей активно вошёл в число сначала её участников, а потом и руководителей. Вместе с Шарлем Кёкленом и Альбером Русселем он создаёт эту новую (альтернативную) демократическую структуру и активно участвует в её работе. В период между двумя войнами он много ездит по стране, помогает организовывать рабочие хоры (и дирижирует ими), а также сочиняет большое количество патриотических и антифашистких песен для их репертуара. В эти же годы он пишет музыку для театральных постановок и кинофильмов, но особого резонанса его работы не имеют.
Подобно своему неформальному учителю, Эрику Сати, Дюрей также становится членом коммунистической партии Франции, но уже совсем в другое время, спустя 15 лет, в эпоху сталинского Коминтерна (1936) и остаётся её активным участником до конца жизни. Но если Сати, живший более двадцати лет в рабочем пригороде Парижа, Аркёй-Кашане, в шутку называл себя (после 1920 года) «Эрик Сати из советского Аркея», то Луи Дюрей, похоже, совершенно всерьёз считал себя композитором коммунистистической Франции. С 1938 года Луи Дюрей становится «генеральным секретарём» Народной музыкальной федерации при её ещё старорежимном «буржуазном президенте», Шарле Кёклене.

В годы фашистской оккупации Франции Дюрей номинально руководит Национальным комитетом музыкантов (входившим в состав Национального фронта Сопротивления). После войны Дюрей становится ещё и членом французского комитета защиты мира. С 1950 года Луи Дюрей — музыкальный критик газеты «Юманите» — официального печатного органа ФКП, ему принадлежит также ряд музыковедческих работ по восстановлению и редактированию полифонических песнопений Жоскена Депре и К. Жанекена, a также o народной песне. После смерти Шарля Кёклена, бессменного президента Народной музыкальной федерации, в 1951 году Луи Дюрей был избран её Вторым Президентом и пробыл на этом посту чуть более 10 лет. В том же 1951 в Париже состоялась сувенирная встреча «Шестёрки» и Жана Кокто - 30 лет спустя.

[700x450]

«Шестёрка» и Жан Кокто, Париж, 1951 год, сувенирная встреча 30 лет спустя.

С 1960 года Луи Дюрей окончательно переселился в Сан-Тропе, где и умер в 1979 году, в возрасте 91 года.

Louis Durey - Deux Études Op. 29 for piano

Louis Durey - Nocturne Op. 40 for piano

Louis Durey - Sonatine for flute and piano Op. 25