Новый альбом группы The Cure стал одним из самых громких музыкальных событий нынешнего лета. Событие отмечается повсеместно салютом восторженных рецензий и фейерверками частных комплиментов.

Как-то разом выяснилось, что The Cure - это любимая группа подавляющего большинства музыкальных критиков. Некоторые из них даже проводят мысль, что The Cure - это вообще самое главное, что случалось в поп-музыке за последние лет двадцать. В атмосфере всеобщего благодушия Роберт Смит и коллеги отправляются в турне.

Смысл всеобщей радости состоит в том, что The Cure на удивление быстро и ловко выкарабкались из волчьей ямы творческого застоя. Период невразумительности и самоповтора продлился довольно малый срок. Группа собралась с силами и записала достойную пластинку раньше, чем ей перестали доверять. The Cure - слишком колоритная и яркая команда, и никому особенно не хотелось списывать ее со счетов. Есть, конечно, особенная магия и в плаксивом голосе Роберта Смита, вроде бы никогда не способствовавшем подъему духа, и в его образе застенчивого и интеллигентного вурдалака. Вот и получилось так, что Роберт Смит со товарищи обрадовали буквально всех - и критиков, и слушателей, и самих себя.

Вторая половина 1990-х явно была не временем The Cure. Время пришло как-то само собой и принесло продюсера Росса Робинсона, взявшегося за работу над новым альбомом. Послужной список у Робинсона немного настораживает - Korn, Limp Bizkit, Slipknot... Однако опыт показал, что он может и по-другому. Практически все акустическое пространство альбома продюсер занял перегруженным, грубым и своенравным звуком гитар, а синтетические клавиши и вообще всяческие китчевые звуки были безжалостно выставлены за дверь.

Примерно половина диска - это вязкая, грузная музыка, которая движется медленно, как всякий предмет, обладающий большой массой. С каждой песней альбом набирает обороты. Гитарный шум, настроение отчаяния и дезориентации, заявленное в самых первых словах первой песни - "Я не могу найти себя, не могу найти себя", - постепенно принимают четкие формы. Да и слушатель параллельно привыкает и вживается в напряженную и беспокойную атмосферу альбома.

Кульминацией становится песня "Us Or Them". После нее насквозь пропитанный горячим паром робертсмитовской рефлексии слушатель попадает в благодатный оазис. Вся вторая половина диска звучит как заслуженное вознаграждение: песни одна другой лучше, и большинство из них в духе классики The Cure. Нависающие над слушателем облака гитарного шума, общая противоречивая атмосфера обреченности-надежды напоминают о конце 1970-х, годах пост-панка. Вместе с тем характерная для The Cure вялая декадентская поза уступает место более осознанному и четкому взгляду на жизнь.

Похоже, что Смит успешно преодолел кризис идентичности, в то время как девушки из британского поп-коллектива Clea только в него вступают, о чем свидетельствует их дебютный альбом под названием "Identity Crisis".

Что такое кризис идентичности? Скажем, вы всю жизнь считали себя китайцем - и неожиданно открылось, что вы румын. Всю жизнь были поклонником Киркорова, собирали его плакаты, одевались, как он, он был смыслом вашей жизни, а теперь терпеть его не можете и кого выбрать взамен, не знаете. Странно, что на плечи хрупких английских девушек взвалили такую сложную психологическую проблему, ведь Clea - типичная девичья группа, вот и вся идентичность. Однако преподносят они себя как-то слишком сдержанно и серьезно, с углублением в проблемы современности. Даже обложка настраивает потенциального слушателя на серьезный лад - вот вам и кризис. А на самом деле это простая, популярная и легкоусвояемая музыка.

Наверняка бессменный лидер группы Motorhead Ленни Килмистер мог бы дать девушкам из Clea небольшой совет по преодолению вышеупомянутого кризиса. Самого его давно волнуют проблемы иного порядка - достаточно взглянуть на список песен, чтобы убедиться в этом: "Killers", "Suicide", "Life's A Bitch", "Whorehouse Blues". Ну а сам альбом называется "Inferno". Как в начале 1970-х Лемми, объевшись амфетаминов, вскочил на безумный мотоцикл хэви и хардкора, так и несется по сей день - тормозов у этой машины не оказалось. Разве что с годами звук становится гуще - благодаря прогрессу звукозаписывающей техники.

Как-то Лемми рассказал, что собирался сделать себе полное переливание крови, чтобы поправить здоровье, но врач сообщил ему, что это уже невозможно: химический состав собственной крови мистера Килмистера настолько изменился под воздействием наркотиков и алкоголя, а организм настолько привык к ней, что вливание свежей крови попросту убьет музыканта. О том, чтобы выступать в качестве донора, понятное дело, речи не идет. Так и с музыкой Motorhead - Лемми противопоказано даже пытаться играть что-то другое, иначе шестидесятилетнему рокеру просто придет конец. Поэтому-то первая песня нового альбома - это не более чем полшага в сторону от классической "Ace Of Spade", и весь альбом - это все та же бесконечная вечеринка на борту бомбардировщика, потерявшего управление.

В то время как этот бомбардировщик делает мертвую петлю и под одобрительные возгласы пьяных пилотов устремляется в инферно, на него в иллюминаторы с недоумением взирают аккуратно одетые пассажиры комфортабельного авиалайнера компании DFP. За пультом управления сидит мужчина с аккуратными усами на умиротворенном лице. Это Dimitri From Paris: в 1990-е годы его называли не иначе как принцем лаунжа. Ди-джей Димитрий родом из Турции, не так давно успокаивал больные нервы бледных европейцев целебными звуками старых радиол и коллажами из эстрадной музыки конца 1950-х - начала 1960-х годов. Затем обратился к диско. В любом случае его творчество происходило в атмосфере беспечного буржуазного веселья и бесконечных коктейль-вечеринок. Теперь, когда диско в очередной раз навязло в ушах, Димитрий не спеша развернулся в сторону фанка. А в основном, как следует из концепции альбома, его теперь увлекают путешествия, причем все равно, куда лететь, - главное, чтобы было комфортно.

(c) http://gzt.ru/culture/2004/07/20/033700.html