АРЛЕКИН С МЯТЫМ ЛИЦОМ


Роберт Джеймс Смит (Robert James Smith) родился 21 апреля 1959 года в Блэкпуле, Англия. И естественно, с детства его постоянно окружала музыка. И о своих первых осмысленных впечатлениях от её прослушивания будущий музыкант вспоминает так: «Первым концертом, который я посетил самостоятельно, было выступление Рори Галлахера (Rory Gallagher). За какой-то короткий период c 1973-го по 1974-й я увидел Галлахера, THIN LIZZY и ROLLING STONES. Я не был большим поклонником Рори, но его умение играть на гитаре просто потрясало. И THIN LIZZY тоже были великолепны. За два года я наблюдал их выступления что-то около десяти раз. Их живое звучание сбивало с ног подобно крепкой дозе алкоголя».
[показать]


Но юноша терялся в многообразии групп и стилей современной музыки, стараясь наконец-то найти то, что ближе ему по духу, темпераменту и ментальности. И, похоже, ему это удалось: «Когда появился панк-рок, я нашёл свою музыку. Я рос вместе с BEATLES, ROLLING STONES и PINK FLOYD, потому что их записи часто звучали в нашем доме. Но когда я впервые увидел STRANGLERS, я подумал: "Вот она!". Ещё через неделю я увидел BUZZCOCKS и подумал: "Нет, всё-таки вот то, что мне нужно!"».


История группы началась с того, что в 1976 году со своими друзьями Лоуренсом «Лолом» Андрю Толхерстом (Laurence «Lol» Andrew Tolhurst, родился 3 февраля 1959 в Хорли, Англия) и Майклом Стивеном Демпси (Michael Stephen Dempsey, родился 29 ноября 1958 в Южной Родезии) Смит основал группу MALICE, которую потом переименовали в EASY CURE. Одна из композиций была послана на конкурс талантов, организованный немецкой звукозаписывающей фирмой Hansa Records, и в мае 1977 года она выиграла этот конкурс, в результате группе предложили контракт на сумму 1000 фунтов стерлингов. Все деньги были потрачены на инструменты.


«Как в конце 70-х создавались рок-группы? – вспоминает Роберт в одном из интервью. – Собирались несколько человек, довольно посредственно владеющих инструментами, как правило, даже без музыкального образования. Зато объединённые какой-то романтической идеей, будь то спасение мира или смерть за рок-н-ролл. О том, что будет дальше, никто не думал. Люди занимались творчеством. Так в 1978 году собрались мы. У нас не было никакой концепции и бизнес-плана, как это принято делать сегодня. Хорошо это или плохо – не знаю. Но это факт».


ПЛАЧ ПО УБИТОМУ АРАБУ


Спустя некоторое время, в октябре 1977 года, EASY CURE записали в лондонской SAV Studio демо-версии десяти песен, но ни одна из них так и не подошла немецкой Hansa Records. Группа настаивала на том, чтобы их первым синглом была «Killing An Arab», песня, навеянная романом Альбера Камю «Посторонний». Однако эта песня, равно как и другие, совершенно не понравились звукозаписывающей компании, и она разрывает контракт. Причина была в том, что, как позже скажет об этом Роберт, «они хотели, чтобы мы записывали поп-мелодии типа "Я защищал закон"».


Название EASY CURE (Легко Излечимый) придумал Лоуренс в 1976 году. Они выступали под этим именем до 1978 года, когда Роберт сократил его до THE CURE (лекарство, панацея), потому что для него старое название звучало «слишком хиппово и по-западноамерикански». Вообще Роберт очень часто говорит, что худшее, что есть в группе, так это её название.


У ребят был кое-какой материал, наработанный ещё за годы учёбы в школе. Отлынивая от вступительных экзаменов в университет, Смит с товарищами (Simon Gallup, Michael Dempsey) судорожно подыскивали рекорд-лэйбл, который бы заинтересовался аудиокассетой с их песнями, записанными на домашний магнитофон. Только бы не учиться и не работать. Эти записи оказались достаточно сильными и толковыми, для того чтобы на них сделал ставку Крис Перри (Chris Parry), первооткрыватель THE JAM и SIOUXSIE AND THE BANSHEES, в то время штатный сотрудник компании Polydor. Крис был просто ошеломлён песней «Killing An Arab», которую он помог выпустить на инди-лэйбле Small Wonder в декабре 1978 года. Вскоре Перри уходит из компании Polydor, чтобы создать свою собственную звукозаписывающую фирму Fiction Records. Сразу же после открытия студии Крис предлагает THE CURE перейти к нему. И с тех пор началось многолетнее тесное сотрудничество и плодотворная работа группы с Fiction. В сентябре 1978 года THE CURE подписывает шестимесячный контракт с Fiction Records и после ряда совместных концертов с UK SUBS, WIRE и GENERATION X выпускает в феврале 1979 года свой первый сингл, в который вошли перезаписанные заново «Killing An Arab» и «10.15 Saturday Night». Первый релиз THE CURE «Three Imaginary Boys» (1979) получает неплохую критику, однако многие, не зная истинного смысла и происхождения песни «Killing An Arab», называют её расистской, антиарабской песней – ярлык, который ещё долго будет преследовать новоиспечённую группу. Лучшим треком дебютной пластинки, помимо названых, можно считать и необычно интерпретированную вещь Джимми Хендрикса (Jimi Hendrix) «Foxy Lady». Песни были в основном об одиночестве.


10:15 Saturday Night


10:15... Субботний вечер... / И кран подтекает под обнажающим светом... / А я на кухне сижу – наблюдаю за краном. / А он подтекает... / Когда телефон зазвонит, ожидаю / И где она пропадала, гадаю... / И оплакиваю то, что было вчера... / А кран подтекает... / Всё как всегда.


Одно из первых европейских турне THE CURE, во время которого музыкантов неоднократно арестовывали в Германии, Голландии, Новой Зеландии и Австралии за их некоторые безобидные шалости и мелкие хулиганские выходки, вскрыло их панковскую сущность. Так, например, в голландском городе Роттердаме они купались в фонтане, находящемся на городской площади, абсолютно обнажёнными, за что и были арестованы местной полицией. Также в прессе тех лет широко муссировалась причина, по которой парней не допустили до съёмок в английском телешоу «Top Of The Pops», – Роберт Смит наотрез отказался стереть губную помаду.


В 1980 году выходит альбом «Boys Don't Cry» – американская версия «Three Imaginary Boys», который является, по сути, первой полноценной пластинкой THE CURE. По содержанию эти два альбома несколько отличаются. В США и Канаде группа издавалась впервые, и на «Boys Don't Cry» вошли все те синглы, которые были опубликованы в Англии и уже стали там популярными. Это «Killing An Arab», «Boys Don't Cry», «Jumping Someone Else's Train» плюс самые лучшие треки из «Three Imaginary Boys».
По замыслу Смита, звучание песен должно было быть предельно простым, что послужило поводом для возникновения конфликтной ситуации с продюсером. Последний хотел вкладывать деньги, а Смит – играть на своей старой двадцатифунтовой гитаре. Это был типичный пост-панк в манере любимых тогда Робертом BUZZCOCKS, только более унылый и меланхоличный.


Boys Don’t Cry


Я сказал бы, что сожалею, / Если б думал – в этом будет толк... / Но я знаю – в этот раз я / Говорил, не подумав, был слишком жесток. / Я стараюсь над этим смеяться, / Ложью как-то замаскировать, / Я стараюсь над этим смеяться, / Пряча слёзы, что щиплют глаза – / Ведь парни не плачут, / Парни не плачут. / Я бы встал пред тобой на колени, / Просил бы прощения и умолял... / Но я знаю – уже слишком поздно, / И сделать ничего нельзя. / Итак, я стараюсь над этим смеяться, / Ложью как-то замаскировать, / Я стараюсь над этим смеяться, / Пряча слезы, что щиплют глаза – / Ведь парни не плачут, / Парни не плачут. / Я в любви бы тебе признался, / Если б думал, что ты не уйдёшь... / Но я знаю, в этом мало проку, / Ты уже от меня далеко. / Я переоценил твоё терпенье / И оттолкнул тебя, посчитав: / То, что ты со мной – это в порядке вещей / И что ты больше нуждалась во мне. / Сейчас я сделал бы всё на свете, / Чтобы вернуть тебя назад... / Но я просто продолжаю смеяться, / Пряча слезы, что щиплют глаза... / Ведь парни не плачут, / Парни не плачут...


Именно эта песня была первым программным заявлением молодой команды, повлиявшем на всё последующее творчество. Похоже, нужная «фишка» была найдена, и именно с этого момента началось превращение постпанк команды THE CURE в главный на планете Земля ансамбль воспевания депрессии, одиночества и тоски.


ЭТОТ ПЛАЧ У НАС ПЕСНЕЙ ЗОВЁТСЯ


Альбом «Seventeen Seconds», вышедший в 1980 году, является первой ласточкой фирменного «кьюровского» стиля. Роберт Смит довольно быстро освоился со своей новой ролью лидера и творца, взявшегося за углубление идей одиночества и идущего за ними суицида. Всё, что требовало доработки; всё, что на дебютном альбоме было навязано продюсером; всё, что не устраивало Смита, – было за год осмыслено и переработано до гротеска. Это первая часть трилогии беспросветной печали и горя – гипертрофированная и доведённая в тот момент времени до своего абсолюта. Хотя до максимально возможного уровня трагичности, который будет достигнут в следующих альбомах, было ещё далеко.
Несмотря на то, что судьба распорядилась довольно-таки благосклонно и у группы была возможность записывать альбом, они уже тогда начали ощущать себя самыми несчастными людьми на свете. Первыми симптомами надвигающегося душевного заболевания были нескончаемая грусть и задумчивость. Безнадёжно пессимистичные песни «Seventeen Seconds» дополняют три унылые инструментальные композиции. Несколько изменился состав – для максимального нагнетания атмосферы меланхолии ангажировали клавишника Мэтью Хартли (Matthieu Hartley). В итоге на пластинке было меньше хитовых номеров, чем на первой, но более ощутимо передана та самая пресловутая атмосфера.


Forrest


Поближе подойди. / Сможешь – найди / Девушку, она там. / Поближе подойди / Глянь в темноту / Я следом за тобой / Я следом за тобой. / Она меня зовёт / Из-за ветвей / Звук летит из глубин / Долгой тьмы. / Она меня зовёт / И я побежал / Между деревьев / Между деревьев / Между деревьев / Я на месте встал. / Но поздно, увы / В дикой чаще леса / Один. / Она всегда нигде. / Вечный мой крест – / Я догоняю призрак / Опять… и опять, и опять, и опять…


Последовал продолжительный гастрольный тур, в ходе которого музыканты представляли публике материал нового альбома. В Австралии от мрачной суицидальной музыки группы у Мэтью Хартли совсем съезжает крыша, и он уходит из группы. THE CURE – снова трио. Вскоре после тура по Австралии они записывают в студии материал новой пластинки. Продюсер третьего альбома THE CURE Майк Хэджес (Mike Hedges) описал его как «содержащий песни, от которых хочется сунуть голову в петлю», в то время как Крис Перри заверял, что это будет «великолепный, самый современный и стильный альбом, из когда-либо сделанного».


В мае 1981 года выходит в свет очередной альбом THE CURE «Faith», тёмный и депрессивный звук которого был отвергнут большинством критиков, однако, по признанию Роберта, именно этого ему и хотелось. «Seventeen Seconds» тоже был мрачный, но именно после «Faith» многие стали называть THE CURE «крёстными отцами готической музыки».


Обычно на заголовок «Faith» не обращают большого внимания, хотя название этого альбома как никакое другое отражает его содержание. Смит в тот период одержим идеей веры. «Faith» от первой и до последней песни – её поиск. Музыкальные и лирические идеи посещали его в том числе и во время слушания мессы в церкви. Вот, к примеру, «The Holy Hour»: «может быть лучше умереть молодым, невинным и исполненным надежд, а ещё лучше – принести себя в жертву?» Песни скорбные, мрачные, порой агрессивные. Смит с надрывом поёт об утонувшей из-за несчастной любви девушке, о танцах на поминках. Песни, отражающие непридуманные трагедии реальной жизни.
Во время гастролей до музыкантов дошла весть, что умерла мать барабанщика Лола Толхерста. THE CURE поглотило чувство одиночества и беззащитности, неудовлетворенности и разочарования. Казалось, что если бы удалось поверить во что-то, то все печали отошли бы на задний план. Последняя песня просилась быть насколько возможно оптимистичной, подающей надежду на хороший исход, но этого не случилось – она оказалась депрессивней остальных.


Other Voices


Шепчу твоё имя в пустующем доме / Ты заденешь меня невзначай / Мягко, как пушистый котёнок / Хватая за руку / Я чувствую запах родной / Столько разных шумов / От чужих голосов / Стучат по мозгам / Соверши этот грех / Соверши его сам / Голоса всех чужих советуют мне / Передумай / Ты всегда был неправ / Навести меня к Рождеству / Мне надо с тобой повидаться / Улыбнись мне лукаво / Праздничный компромисс / Я живу в запущении / С восемью миллионами лиц / Столько разных шумов / От чужих голосов / Пульсируют в нервно дрожащих руках / Ласкающий звук / Столько смертей / И все голоса напевают / Передумай / Ты всегда был неправ…


Тур под названием «Picture» в поддержку их нового альбома был очень эмоциональным. Роберт постоянно уходил со сцены плачущим после исполнения песен. Свидетели описывают, что это были даже не концерты, а некая религиозная церемония, тем более учитывая то, что вместо группы разогрева зрителям демонстрировали фильм «Carnage Visors», который снял брат Саймона Рик. Саундтрек к этому фильму был написан группой, его можно найти на B-side кассетной версии альбома «Faith». Этот тур был, пожалуй, худшим для группы, сопровождался постоянными драками со зрителями и агрессивно настроенной толпой.


ОТ ПЕЧАЛИ ДО РАДОСТИ …


Звук следующего альбома «Pornography» (1982) в силу прогрессировавшего состояния истерии вместо депрессивного и грустного стал агрессивным и злым. Роберт Смит как-то сказал, что первая строка песни «One Hundred Years» – «it doesn't matter if we all die» («неважно, что все мы умрём») даёт представление о том, что пришлось испытать группе во время записи этого альбома. Роберт стал настоящим диктатором, не терпящим критики со стороны Лола и Саймона, а постоянное употребление наркотиков привело к тому, что он провёл несчётное количество ночей на полу в студии Fiction Records. Альбом, вышедший в свет в мае 1982 года, был и депрессивным, и агрессивным одновременно. Ночная тьма наделила альбом особой силой, такой, что всяк прослушавший его находился в жутком и гнетущем состоянии. Не удивительно, что неоднократно концерты THE CURE сопровождались попытками суицида со стороны публики. Между тем единству группы пришёл конец. Однажды, после драки с Робертом во время турне в Брюсселе, о своём уходе из группы заявил Саймон.


«Pornography» – похоронный гимн, ода смерти. Веру THE CURE обрести так и не сумели и подошли к самому пределу. «Pornography» стал их криком отчаяния. Это самый тяжёлый, жёсткий и брутальный альбом в истории группы. Он безжалостно, беспощадно доказывает безнадёжность существования, с вызовом указывает на обречённость, на смерть. Тексты песен сбивчивы, содержание порой кажется лишённым смысла. Сочинялись они по принципу «спонтанного потока сознания» или, по определению Смита, «потока чрезмерного пьянства». Главная тема альбома сочетается с другими, подобными ей – предсмертной агонии и различных экстремальных ситуаций, происходящих в результате конца света. Тексты песен жестоки и цитирование их содержания абсолютно невозможно из-за соображений цензуры.
Потом на смену крепкому алкоголю пришли наркотики. Употребляемые в немалом количестве, они создавали некое подобие реальности. На любой вопрос, связанный с этим периодом жизни и творчества – идёт ли речь о непонятных текстах, ненормальной музыке или постоянных перепадах настроения, – Смит отвечает, что «спал на полу у Стива Северина». Похоже, именно там он видел все самые интересные сны своей жизни, которые долгие годы использовал в текстах песен.


Песни альбома «The Top», вышедшего в мае 1984 года, написаны по мотивам галлюцинаций от употребляемых наркотиков и под впечатлениями, полученными Смитом во время гастролей по Востоку в качестве гитариста THE BANSHEES.


The Top


«Меня это не волнует…» Если б я мог сказать это / И не чувствовать себя таким больным и испуганным... / «Меня это не волнует…» Если б я мог сказать это, / Если б глаза мои закрылись... / «Это восхитительно!» – вы бывало смеялись, / Восходя по этим блокам огромным... / Вершина – то место, куда никто не доходит, / Все это – плод ваших фантазий, ваших фантазий. / Каждый день я лгу здесь и знаю, что это правда: / Только вы – то, в чём я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нуждаюсь... / Пожалуйста, вернитесь / Пожалуйста, вернитесь / Как все остальные поступают; / Пожалуйста, пусть все придут обратно...


В начале 1985 года начинаются новые студийные сессии. Поскольку в качестве «допинга» в студии допускается только выпивка, то запись проходит нормально и без особых эксцессов, однако Лол иногда выпадает из общего настроя группы от перебора спиртного. При записи этого альбома Роберта Смита вдруг охватило безудержное веселье. Состав коллектива удовлетворял его как нельзя лучше, и новые песни рождались с лёгкостью и беззаботностью. Наркотики были забыты, Роберт находился в состоянии влюбленности и делился своим счастьем с окружающими. Им был открыт замечательный принцип сочинения поп-песен: видишь сон, записываешь его в стихотворной форме – и готово. В июле выходит новый сингл «Inbetween Days/The Exploding Boy», занявший 15-е место в чартах. THE CURE тут же отправляются в тур и в Афинах их ждёт потрясающий успех. Месяц спустя выходит их альбом «The Head On The Door», ставший настоящим прорывом к массовому слушателю, и группа впервые выступает в Лондоне на стадионе Уэмбли.


Альбом был принят на ура, и как следствие этого получило переоценку всё, созданное ранее. THE CURE становились звёздами.


Но окончательно в разряд поп-звёзд группа явно не собиралась. Парни всячески саботировали приглашения на различные поп-шоу и глумились над своим новым имиджем. К примеру, когда в 1986 году их позвали на голландское ТВ для выступления с поп-группой BANANARAMA, они якобы крепко выпили с девушками за знакомство. В результате THE CURE ни разу не попали в фонограмму, а клавишник Лол Толхерст упал физиономией на свой инструмент. Самое интересное, что у BANANARAMA никаких проблем с выступлением не возникло, хотя пили на равных...


В 1987 году, продлив контракт с Fiction Records, THE CURE отправляются в Миравал, в студию среди виноградников на юге Франции. Роберт Смит рассказывал об этом периоде так: «Это была нереальная ситуация – 10 недель мы жили полностью отрезанными от внешнего мира, не было ни телевидения, ни транспорта. Еду же нам доставляли каждое утро в маленьком фургончике». Группа записывала по одной песне в день и затем, выбравшись из «заточения», сделала на Багамах сведение нового альбома «Kiss Me Kiss Me Kiss Me», который был выпущен в апреле 1987 года. Альбом достаточно разнообразен по настроению. Примечательна его вторая часть – атмосфера оплакивания того, что уже не вернуть, и оплакивания будущего, которого уже не будет. Всё это заложено в пронзительной композиции «One More Time, A Thousand Hours». Но в основном «Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me» – альбом о любви, результат любовных переживаний Роберта. Это сборник романтических поп-песен, многие из которых посвящены его любимой девушке. С ней он дружил с тринадцати лет и женился на ней сразу по окончании работы над пластинкой.


JUST LIKE HEAVEN


«Дай мне видеть странный трюк / Тот, который исторгает крик, / Тот, который исторгает смех» / Молвила она, меня обняв. / «Приоткрой мне тайну – / И я клянусь тебе, / Что и на край земли / Я убегу с тобой / Я убегу с тобой» / На безумном берегу / От поцелуев захмелев, / Мечтал, чтоб вспыхнула она / От жара губ моих. / «Почему ты далеко? – / Произнесла – и невдомёк тебе, / Что я люблю тебя / Что я люблю тебя»
Ты – словно воздух. / Твой / Дом, где звёзды. / Ты ангелов танец, / В океанских синих далях, / В глубине прозрачной. / Ты просто мой сон. / Свет помог прийти в себя. / Я хотел позвать тебя, / И имя выдохнул твоё. / Открыв глаза, но вот / Вижу, я совсем один / У моря, и ревёт волна, / Ту девушку, что я любил / Оставив лишь фрагментом сна. / Ты / Словно воздух / Твой / Дом, где звёзды / Ты / Словно небо.


ОПТИМИЗМ С ПЕТЛЁЙ НА ШЕЕ


В апреле 1989 года THE CURE выпускают первые два сингла из нового альбома: «Lullaby/Babble» и «Fascination Street/Babble» (только в США). Оба сингла становятся хитами, и месяц спустя выходит диск «Disintegration». Этот альбом – долгожданное возвращение к старым меланхолично-депрессивным традициям, правда, со слегка облегчённой атмосферой, хотя и не везде. Основная тема – распад личности, также чувствуется глубокий психологизм. Вообще, в творчестве Роберта Смита есть много общего с творчеством австрийского писателя Франца Кафки – недаром он является одним из любимых литераторов вышеупомянутого.


Группе удалось записать грандиозный альбом. Команда осуществила наконец свою давнюю мечту – воплотить в рамках одного произведения некую идею, передать её атмосферу и настроение, обогатить музыкальную палитру нюансами и создать таким образом концептуальное произведение. На «Disintegration» им это удалось как нельзя лучше. Болезненно-угнетённое, меланхоличное настроение соседствует с необычайной торжественностью, достигнутой с помощью богатейших и изощрённых аранжировок, что было не свойственно группе в прошлом. При прослушивании этой пластинки создаётся впечатление, что присутствуешь на празднике. Тексты всех песен глубоко личностные. Сами песни на редкость разноплановы. Тут и попсовые «Lullaby» и «Lovesong», и навороченные типа «Fascination Street», и задумчиво-созерцательтные, подобные «Pictures Of You», и истеричная «Disintegration». Большой успех группе принёс видеоклип на песню «Lullaby»: один из кошмарных снов Смита наконец-то сбылся, и его съел гигантский паук. За исключением этой истории все песни о любви и её крушении, которое часто является, по мнению группы, основной причиной распада личности.


Выпуск этого гениального альбома не обошёлся без неприятностей – из группы со скандалом ушёл Лоренс Толхерст, один из основателей THE CURE. «Я выгнал его по причине того, что он перестал сочинять музыку», – прокомментировал это событие Роберт.


Plainsong


«Так темно и похоже на дождь» – ты сказал / «И ветер дует так, как если бы мир исчезал» – ты сказал / «И так холодно, будто я мёртв» – и ты улыбнулся на миг / «Я, видимо, стар и я чувствую боль» – ты сказал / «И всё исчезает, как если бы мир погибал» – ты сказал / «И так холодно, будто я мёртв» – и ты улыбнулся на миг / Иногда я кажусь себе на небесах / Иногда я, похоже, на краю мира / Ты сказал: «Это просто ты видишь улыбку мою...»


Группа традиционно продолжает насаждать своей смурной музыкой холодное искушение декаданса, избавиться от которого можно, лишь поддавшись ему...


После долгого перерыва, в марте 1992 года, вышел первый сингл к новому альбому – «High/This Twilight Garden». Заглавная композиция и изумительная обратная сторона сингла идеально предшествовали выходу новой пластинки, которая появилась в продаже в апреле. Известный большинству как самый гитарный альбом группы «Wish» стал и самым продаваемым в истории THE CURE, достигнув первого места в чартах Великобритании и второго в чартах США. Довольно оригинальное соединение коммерции с готикой, некий идеальный баланс множества различных несовместимых составляющих.


«Wish» – самая успешная пластинка THE CURE, подведение итога, результат всего, созданного группой ранее. Хорошо знакомые слушателям меланхолические ноты угрюмой композиции «Apart» гармонично сочетаются здесь с оптимистическими номерами «Friday I'm In Love» и «Doing The Unstuck». В заключительной композиции, которая, естественно, называется «End», Смит усталым голосом поёт о достижении последней черты, о том, что это конец. Когда-то Роберт Смит предупреждал, что если их альбом займёт первое место в хит-парадах, то группа прекратит своё существование. И он частично оказался прав. THE CURE достигли вершины и практически распались. К 1992 году сложился идеальный состав, в котором и был записан этот выдающийся альбом. Но вслед за его выходом члены группы стали мистическим образом разбегаться, и из основателей остались только сам Смит и бас-гитарист Саймон Гэллап. Но это было уже не важно. Роберт неоднократно говорил, что «если человек не хочет быть в группе, он уходит. Почему музыканты были наняты? Это были люди, с которыми мы продвигались вперёд. В группе никогда никого не удерживали деньгами. Это группа друзей и единомышленников. Вспомните, сколько друзей к вам приходило и уходило в вашей жизни, и вы найдете сами ответ на этот вопрос».


To Wish Impossible Things


Помнишь, как по небу плыло солнце / то, что только для влюблённых светит / Помнишь, как с тобою мы мечтали, / чтобы день не завершался этот... / Помнишь, зажигались в небе звёзды / Мы на них смотрели, стоя рядом... / Невозможное казалось мне возможным / под твоим нежным взглядом... / И рук, и глаз твоих тепло... / Всё то, что нашим быть могло... / Всё позволяло верить мне / в несбыточное / Но солнца больше нет, / а с неба льёт вода / Тому, о чём мечтали мы, / не сбыться никогда...


«Ещё перед началом "Wish"-тура у меня была вздорная мысль, – рассказывал позже Роберт Смит, – а не проехаться ли по клубам Британии? Играть на таких сценах легко, с оформлением никаких проблем – свет поставил и вперёд. Потом вспомнил: Боже, как я ненавидел когда-то эту вонь, эту затхлость, как счастлив был вырваться из этого смрада...»


«И всё-таки в глазах всего мира THE CURE остались всё теми же дряхлыми готами в чёрных пуловерах и с подведёнными глазами, которых следует поместить в психушку или за решётку за их преступления против музыки, даже после «Friday I`m In Love»! – удивлялся Смит, – этих пятнадцати лет будто бы не было! Когда вышел "Desintegration", все стали говорить о том, что мы будто бы "вернулись к корням". Ничего подобного: корень у нас один – «Boys Don`t Cry» и весь этот идиот-поп, хотя почему-то принято считать нас квинтэссенцией готики. И от этого ярлыка нам уже, думаю, не избавиться».


Спустя год, в 1993 году, THE CURE выпустили свой второй полнометражный фильм-концерт «Show» и концертный альбом, записанный во время двух концертов в Auburn Hills, штат Мичиган. В октябре 1993 года вышел ещё один «живой» альбом «Paris», записанный в октябре 1992 года в парижском Le Zenith. В этом же году группа выдаёт гениальную песню «Burn», вошедшую позднее в саундтрек к культовому готическому фильму «The Crow».
Дальше – снова подполье. А когда долгие четыре года ожидания подошли к концу, THE CURE выпустили свой следующий альбом. Вышедший в мае 1996 диск «Wild Mood Swings» был прохладно встречен британской музыкальной прессой. Коммерческий успех альбома был тоже весьма скромным: новая работа достигла только восьмого места в чартах Великобритании, а в США даже не попала в десятку лучших. Большинство фанатов группы ненавидят этот альбом. Для многих он – лишь злая ирония со стороны апокалиптика Смита. Роберт больше не был жестоким диктатором во всём, что касалось музыки. Это был своего рода эксперимент: каждый участник группы вносил одинаковый вклад в создание альбома. Поэтому новый диск можно назвать самой коллективной работой THE CURE за всю их историю, а её жизнерадостность была принята давними поклонниками группы в штыки. «Wild Mood Swings» – откровенно скучный альбом. С распадом коллектива Смит справился, набрав по объявлению в газете барабанщика и завербовав в состав группы клавишника периода «Disintegration», но после «Wish» пластинка разочаровала. Струнные и духовые оркестры, причудливые индусские и бразильские инструменты откровенно утомляли, THE CURE явно с этим переборщили. Тексты песен то путаные, то доступные для понимания.


И после грандиозного турне, которое несколько скрасило негативные впечатления от провала альбома, группа надолго пропала из поля зрения.


ВНОВЬ ДУБЫ-КОЛДУНЫ ЧТО-ТО ШЕПЧУТ В ТУМАНЕ…


В 2000 году выходит новый альбом «Bloodflowers», который, к приятному удивлению старых фэнов, разочарованных предыдущим творением группы, повторял традиции альбома «Disintegration», но теперь с уклоном в dark wave. Он доказал ещё раз, что готика просто в крови у Смита и у группы, и раз появившиеся мрачные призрачные видения уже никогда не отпустят Роберта Смита. Но кризис среднего возраста дал о себе знать, и изменения в восприятии Робертом окружающего мира произошли значительные. Суицидальные настроения окончательно покинули музыканта: «Когда мне было 25 лет, я не особо заботился о том, чтобы дожить до 30. Когда мне стукнуло 35, появилось сильное желание дотянуть до 40. И сейчас я действительно хочу дожить до 50. Романтика, заключающаяся в том, чтобы умереть молодым, ушла. Возможность такого ухода, впрочем, тоже», – говорит об этом 40-летний Роберт Смит.


Частично ушла и боязнь внезапной смерти, особенно от алкоголизма. «Я всё ещё слишком много пью, когда оказываюсь в дурной компании, которую, как правило, составляют мои мама и папа», – замечает артист. Но поскольку это длится долгие годы и со мной до сих пор ничего не произошло плохого, стало быть, отсюда неприятностей ждать не приходится». Но некоторые фобии остались до сих пор: «В детстве мне часто снился один и тот же сон, будто я падаю вниз головой из окна 2-го этажа какого-то дома, – признается музыкант, – и я отлично помню его, где-то в подсознании каждый раз боюсь, что он сбудется вот сейчас, в этом здании». Впрочем, Смит опасается не только домов, но и автомобилей. «Смерть в автокатастрофе тоже может стать моим возможным концом, – добавляет он, – поэтому я как-то нервно чувствую себя за рулем».


Также фаталист Роберт продолжает верить в силу поэтического слова: «Я могу точно назвать момент, когда остальные музыканты группы поняли, что я нисколько не шучу по поводу нашего скорого самороспуска. Это произошло, когда я принёс в студию демоленты к последнему альбому «Bloodflowers» и проиграл запись номера «Maybe Someday», в которой есть такие строки: “Нет, я не хочу больше делать свою работу – я вообще не собираюсь делать её. Если у меня не будет ощущения, что события складываются так, как раньше, – я брошу всё. Я не хочу быть тем, кем я был”. Видели бы вы лица моих музыкантов! Это наша лебединая песня, которую я рано или поздно хотел создать. Да и весь наш последний альбом получился о том, что это и есть последняя работа THE CURE, хотя таким он вышел как-то сам собой, безо всякого моего внутреннего желания. По сути дела, всю свою сознательную жизнь я посвятил группе, поэтому сейчас мне хотелось бы заняться чем-то другим. Несомненно, моя карьера с THE CURE была очень важной для меня, но всему на свете когда-нибудь приходит конец».


Альбом «Bloodflowers» получился разноплановым и состоял как из жёстких истеричных номеров типа «Watching Me Fall», так и грустных, вышибающих слезу композиций («The Last Day Of Summer») и практически идеальных поп-песен, которой и является упомянутая ранее «Maybe Someday». Когда-то тексты были очень проникновенными и исключительно личностными, теперь они стали более поверхностными. В наиболее содержательных песнях альбома лирика замешана на историях о несчастной любви в последний день лета и бурно проведённых зимних ночах на улицах Токио. Но большинство новых песен просто ни о чём.


There Is No If


Вспомни, как в первый раз я тебе о своих чувствах поведал: / Шёл сильный дождь, и ты ничего не могла разобрать... / Ты чихнула, и я должен был заново начать свою речь: / Я сказал «Я люблю тебя». Но ты промолчала, / Лишь прикоснулась к моим сияющим глазам, / И я смотрел, как капли по твоим струятся пальцам, / Прикоснулась к моим сияющим глазам,
И, одарив поцелуем, засмеялась... / «Если ты умрешь, – ты сказала, – я тоже умру». / И это начинается, когда ты подашь знак... / Скажи мне, что я твой навсегда, / А ты – навеки моя, навеки моя...


«Если ты умрешь, – ты сказала, – то я тоже умру». / И это начинается, когда ты пересекаешь линию старта... / Поклянись, что я всегда буду твоим, / А ты - моей навсегда, моей навсегда... / Вспомни последний раз, когда я говорил, что люблю: / В нашем совершенном мире было тепло и безопасно. / Ты зевнула, и мне пришлось губы вновь разомкнуть: / Я сказал: «Я люблю тебя», но ты промолчала,
Лишь поднесла ладони к своим заблестевшим глазам, / И я смотрел, как слезы по твоим струятся пальцам... / Поднесла ладони к своим заблестевшим глазам / И Заплакала... / «Если ты умрешь, – ты сказала, – то я тоже умру». / Но конец приходит, когда ты видишь, что на самом деле / Нет никакого «навсегда», / А только это, только это. / «Если ты умрешь, – ты сказала, – то я тоже умру». / Но конец приходит, когда понимаешь ты: / Нет никакого «если», только «и», / Нет никакого «если», только «и» / Нет никакого «если»...


После творческого взлёта на рубеже 80–90-х THE CURE заметно сбавили темп. Перерывы между выпусками новых пластинок постепенно увеличились, с годами росло их качество, но терялась непосредственность ранних работ. Похоже, что неудача экспериментов «Wild Mood Swings» вынудила Смита прибегнуть к самоповторению. Тем не менее эта работа была благосклонно принята фэнами, а многие критики поставили её в ряд импровизированной трилогии вместе с «Disintegration» и «Pornography» – по причине того, что она полна такой же заоблачной грусти, прекрасных мелодий и жестоких реалий. «Этот альбом практически параллелен "Disintegration", – говорит Смит. – Когда я писал его, мне хотелось оглянуться назад и понять, чего я достиг за последние десять лет. Поэтому я сделал очень честный автобиографический альбом».


НЕСБЫТОЧНОЕ ЖЕЛАНИЕ КАЗАТЬСЯ ОБЫЧНЫМ


Несмотря на очередное заявление лидера о распаде группы, новый альбом всё-таки появился. Это произошло в 2004-м году. А сначала до музобщественности начали доходить слухи, что продюсером новой работы будет Росс Робинсон (Ross Robinson), который работал с группами nu metal KORN, SLIPKNOT, LIMP BIZKIT и им подобными. И слухи подтвердились. «THE CURE многие годы были моей любимой группой, – говорил он. – Они открыли мне эмоциональную, сентиментальную сторону музыки, и с этих пор я всегда был повышенно внимателен в отношении этой стороны творчества, с каким бы проектом я ни работал».


Роберт Смит так объясняет выбор продюсера: «Пару лет назад мне рассказали, что Росс хотел бы поработать с THE CURE, я заинтересовался этой возможностью и попытался найти образцы его работ с другими группами. Мне очень понравился диск группы AT THE DRIVE-IN, над которым он работал. И в общем, мне всегда нравились KORN – они ведь были первооткрывателями nu metal. А вот к другим командам подобного стиля (как, например, SLIPKNOT) у меня двойственные чувства. Но мои племянники души в них не чают. Росс всегда умел добиваться необходимой интенсивности звучания – это и является общим для тех групп, с которыми он работал».


Росс сделал единственно правильный ход, который не только не превратил группу, как многие опасались, в nu metal коллектив, но сумел показать всю индивидуальность и уникальность своих подопечных. По настоянию Росса Робинсона большинство композиций было записано «вживую», как в старые добрые времена. «Росс захотел записать нас как группу, чего мы не делали после второго альбома, – рассказывает Смит. – Все играли “вживую”, и мне пришлось “вживую” петь. Это очень вдохновляло». В результате этого группа избавилась от попсовой шелухи, от различных ненужных звуков и зазвучала, как в годы своего расцвета.


«Возможно, это наша лучшая работа. Она называется "The Cure", и если вы не полюбите её, значит, вы не любите нас». Конечно же, мы полюбим этот альбом, ибо нельзя не любить классическую группу с традиционными названиями новых композиций, такими как «End Of The World», «Labirynt», «Lost» или «Never», наполненных фирменной меланхолией, которую всегда ждут многочисленные её поклонники.


Labirynt


Скажи, то же солнце вращается в том же небе / Скажи, те же звёзды парят той же ночью / Скажи мне, тот же мир кружится в том же пространстве / Скажи мне, то же время пролетает через тот же день / И скажи, что это тот же дом и ничего в нём не изменилось / Да, скажи, что это та же комната и ничего в ней странного / О, скажи мне, это тот же парень сгорает в той же постели / Скажи, это та же кровь разрывается в той же голове / Скажи, это тот же вкус при том же поцелуе / Скажи, это та же ты / Скажи, это та же ты и всегда была такой / Скажи, это та же ты / Скажи, это та же ты, всегда и навсегда / Скажи, это та же ты / Скажи, это та же ты и всегда была такой / Скажи, это та же ты / Скажи, это та же ты, всегда и навсегда / Скажи, это та же ты / Скажи, это та же ты / Да, скажи мне, всё то же самое / Это так было всегда / Но если ничего не изменилось... / Тогда это должно быть... / Но солнце холодно – небо не то / Звёзды почернели – ночь ушла / Мир замер – пространство остановилось / Время вышло – день закончился / Дом во тьме – в комнате разруха / Парень оцепенел – кровать жестка / Кровь густеет – голова разрывается / Вкус пропал – поцелуй сухой / И ты не та же / Ты не та же / Нет, так не было никогда / Ты не та же / Ты не та же и реально никогда не была / Ты не та же / Ты не та же / Нет, так не было никогда / Ты не та же / Ты не та же и реально никогда не была / Ты не та же / Ты не та же / О, и все не то / Так не было никогда / Все, должно быть, изменилось... / Или я...


Роберт по-прежнему противоречив. Сразу после выхода альбома он доволен группой и её стабильностью: «В прошлом нам приходилось уезжать в длительные турне – на месяцы и месяцы, – так что по завершении мы уже и видеть друг друга не могли. Постоянные гастроли просто сводили с ума, и самым логичным выходом из положения была идея распустить команду, разрушить всё, избавиться от всего. Сейчас я такого за собой не замечаю. Я верю в группу и настроен весьма оптимистично». А через пару месяцев после этого заявления увольняет двоих музыкантов.


И как обычно, трудно в его словах отделить правду от вымысла. «Я горжусь своими последними песнями», – говорит он в промо-интервью в конце прошлого года. А спустя некоторое время, уже в этом году, он «откровенничает»: «Всё, что я сделал – полная туфта. Вот если бы я был автором "Happy Birthday to You" или "Life on Mars" (которую сочинил Dawid Bowie), то у меня действительно были бы причины гордиться собой».


Кто же он, этот загадочный и непредсказуемый Роберт Смит, что всё-таки он представляет собой на самом деле? На этот вопрос многие пытаются ответить вот уже более четверти века. Ближе всех оказался к разгадке этого явления один британский журналист: «”Иметь фамилию Смит – всё равно, что не иметь никакой”. Но эта расхожая английская поговорка, похоже, нисколько не заботит Роберта Смита из THE CURE. Единственное, что его по-настоящему заботит – его собственная индивидуальность. Законченный эгоист, он сумел превратить музыку в инструмент психоанализа, а психоанализ – в источник своего вдохновения. Не совершая революций в музыкальной сфере или виртуозности игры на инструментах, Смиту удалось достичь совершенства в другом, а именно – в адекватном способе передачи, казалось бы, непередаваемых душевных движений. Именно поэтому его “рыдающий” голос, нервозная музыка со словами, льющимися из самых глубин подсознания, давно стали культовым явлением».


И напоследок позволю себе ещё одну цитату. «В мои планы не входит иметь армию людей, которые умрут за меня, – говорит Смит и добавляет: – Иногда я кажусь себе пустым и никчёмным, и мне необходимо что-то делать, чтобы оправдать своё существование. Поэтому и пишу песни. В это время я пребываю в странном эмоциональном состоянии, которое не опишешь словами. Но постоянно в нём находиться невозможно. Большую часть времени Я ТАКОЙ ЖЕ, КАК ВСЕ, чем очень расстраиваю своих поклонников, которые почему-то считают, что я должен быть трагичным и загадочным».


Так мы ему и поверили…

Сперто: http://skoldanarchy.mybb2.ru/viewtopic.php?t=12&view=previous