Это цитата сообщения Aj-lex Оригинальное сообщение

Глава № 5
5
***

Почти полгода прошло в относительном мире-согласии с собой и коллективом. Только они… Они как всегда не давали мне до конца расслабиться и полноценно отдаваться работе.

Близнецы. Чертовы дети. Пусть тихие-мирные и на удивление спокойные, но они были все же какие-то не такие. Если раньше, например, Дива начинала хмуриться, когда братец приземлялся на соседнем диване, а не рядом, то теперь Билл словно перестал замечать подобные вещи. Они стали меньше обжиматься, перемигиваться, улыбаться друг другу. Сначала я списывал это на возраст, в силу которого дети, видимо, начали понемногу отдаляться и становиться более обособленными или же просто осознали, что двум парням, пусть даже братьям, не престало лобызаться подобным образом. И хоть общей картины это нисколько не портило, даже наоборот: работа шла на «отлично», мы писали уже третий альбом, имидж и репутация у группы были железные, а в разработке были приготовления к большому европейскому турне… Все равно я чувствовал некий скрытый подвох. Каулитцы вели себя нехарактерно и поэтому странно. «Наверное, взрослеют», - не без сожаления думал я.

Я привык, что Билл носился за Томом как привязанный. Я привык, что Том корчил из себя личного телохранителя Билла. А тут, учитывая их прошлое двадцатичетырехчасовое нон-стоп общение-лобызание друг с другом, на лицо был явный факт того, что между ними что-то произошло. Но со стороны серьезно придраться было не к чему: они все так же общались, шутили, смеялись, вот только более сдержанно что ли… А сдержанность – это по определению не для Каулитцев. К тому же они вдруг стали вести себя со мной и остальной командой подозрительно покладисто, откинув свои прежние звездные закидоны. И вот это уже было из разряда аномальных явлений.

Мне ни х*я мне нравилось это их поведение, и я жопой чувствовал засаду. Я ощущал себя словно в информационном вакууме: когда все идет как надо, когда все по плану, когда картинка перед глазами идеальная и никого ничего не тревожит, а у тебя в жопе локатор, засекающий явные неполадки в сети. Только вот где были эти бл*довы неполадки? Я казался себе еб*нутым сапером, причем без миноискателя и даже без лопатки.

Мои многочисленные попытки выяснить у окружающих, что же, в конце концов, происходит, не увенчались и маломальским успехом. Никто ничего не замечал. Все были счастливы и беззаботны. Просто идеальная, мать ее, пастораль. Но докопаться до правды для меня стало просто идеей «фикс». Как же я проклинал себя за то, что не послушался тогда Бензнера и не забил на эту чертову правду.

- Послушай моего совета, Дэвид, - наставнически говорил мне он. - Сам же знаешь, что такое близнецы: это автономный мир, функционирующий по своим, одному ему известным законам. И даже если ты, пусть и случайно выяснишь, что именно у них произошло, – сам потом рад не будешь.

Вот х*ли я не послушался умного человека?

Со стороны, я, наверное, был похож на какого-то недоделанного Экюля Пуаро, родного брата отца Брауна, троюродного племянника Шерлока Холмса, который ни х*я не детектив, но, сука, уверен, что родился с породистой родословной типа «ищейка».

Но как я ни пытался выковырять на поверхность хоть что-нибудь, ничего у меня не получалось, пока не вмешался случай.


***

- Дэвид! – проорала Дива. – ДЭЭЭЭВИД! ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ ЧТО ЛИ?!

Я даже голову втянул в плечи от такого адского вопля.

- Чего ты горланишь? Распеваешься? – поморщился я.

- Нет…- младший Каулитц не среагировал на подъ*бку и с чего-то мялся с ноги на ногу. Тут явно было не чисто.

- Ну, выдай уже хоть что-нибудь, - великодушно разрешил я. На что он протяжно вздохнул.

- Вот как, тебе кажется, общественность воспринимает нас с Томом?.. – выпалила Дива после паузы.

- Чего? В каком смысле?

- Ну, я не знаю, как объяснить... – снова перемялся с ноги на ногу. – Просто, когда мы были маленькие, нас особо не любили и считали, что мы с братом не от мира сего, что мы странные.

- Билл, вы звезды. Пусть пока и не мирового масштаба… Я подчеркиваю, пока. Фанатки клюют на вашу близнецовость и отнюдь не считают странными. Короче, к чему ты клонишь?

- Я... в общем, тут песню написал, - победоносно огласил он и для пущего эффекта вытаращил глаза так, как будто со мной от этой радостной новости инфаркт должен был случиться, не меньше.

- Ну, это, несомненно, похвально, - ободряюще улыбнулся я.

- Она о нас. С братом. Посмотришь?

- А Том уже видел? – я неизменно всегда интересовался этим вопросом

- Даааа! – завопила Дива с нотками дикого энтузиазма в голосе.

- Ладно, пойдем, – добродушно сказал я, похлопывая его по плечу. Он довольно улыбнулся и, вырвавшись, понесся в спальню.


Была у нашей Дивы такая тенденция: начирюкает что-нибудь, известит всех об этом, а потом, когда попросишь показать – выеживается из последних сил.

«Не достаточно искренне и вообще ерунда какая-то!» - говорил он в подобных случаях и, гордо задрав нос, удалялся думать думы наедине с собой.

- Вон, возьми мою тетрадку, - сказал Билл, а сам достал чистое полотенце из шкафа. – Я пока голову помою, а ты, как следует, вдумчиво, прочитай, ок?

- Ладно-ладно, иди, - ответил я уже стенам, потому что Звезда таки упорхала намываться.

На тумбочке возле кровати Билла лежали две тетради. И я не сомневался в том, какую из них взять, ведь как выглядел этот весьма потрепанный шедевр целлюлозно-бумажной промышленности под названием «тетрадь Билла для стихов», я знал просто прекрасно. Но вот вторая, раскрытая почти на середине, выглядела не в пример другой ухоженнее и просто сверкала плодами некого рифмоплетства. Я запутался, бл*дь его дери, какая из двух была мне нужна.

«Он, наверное, вторую завел», - решил я и, не долго думая, схватил раскрытую и уселся с ней на кровать.

Пролистнув назад страницу, я впился взглядом в убористый подчерк Звезды:

«… а вчера я почувствовал, что не могу держать все это в себе и надо как-то выпустить. Что может быть проще, чем написать песню?!.. Все-таки романтический настрой отлично сказывается на творчестве... Я вспоминал его поцелуи, объятия и тихий нежный шепот на ухо, которым он будит меня по утрам… И строчки полились легко, у меня никогда раньше такого не было».

- Это что за мать вашу? – просипел я себе под нос. Голос меня не слушался, ибо, видимо, от растерянности я его просто потерял.

Я начал напряженно размышлять о том, КТО мог будить нашу Диву по утрам тихим нежным шепотом. И пришел к тупиковому выводу, что будил его всегда только Том. Забавно, но больше ни на чью побудку Дива попросту не реагировала. ГуГи в этой ситуации были бессильны. Не действовало даже, если я сам орал над его ухом фирменным матом битых полчаса.

Прочитанное, надо сказать, меня вздр*чнуло дальше некуда, ибо оставляло масштабный полет для фантазии. Зная Билла, было бы глупо надеяться, что дело здесь ограничивалось только поцелуями и прочими романтическими нежностями. А я как продюсер никак не мог допустить того, чтобы мой несовершеннолетний подопечный был чьей-то подстилкой. Во-первых, потому что я за него отвечал. А случись что-нибудь х*евое, мне бы небо в клеточку не улыбалось. Во-вторых, потому что имидж группы был превыше всего. В-третьих… да и первых двух пунктов хватало выше крыши. Забив к чертям собачим на песню, я продолжил чтение, по всей видимости, дневника.

«Удивительно, но эмоции и ощущения настолько яркие и сильные, что стоило мне только вспомнить его затуманенные желанием глаза, как рука сама начинала летать над бумагой…»

Все, это уже был конец света и нехилая подпитка для моих подозрений. У меня от страха закололо в заднице. Нервно заерзав, я решил, что сразу оторву тупую башку бл*довой Диве, как только эта самая башка нарисуется в дверном проеме.

«… вот, что, в конечном счете, у меня получилось:

In mir wird es langsam kalt
wie lang könn wir beide
hier noch sein
Bleib hier
die Schatten wolln mich holn
Doch wenn wir gehn
dann gehn wir nur zu Zweit
Du bist alles was ich bin und alles was duch meine Adern fließt
Immer werden wir uns tragen
Egal wohin wir fahrn egal wie tief

Ich will da nicht allein sein
lass uns gemeinsam
in die Nacht
Irgendwann wird es Zeit sein
lass uns gemeinsam
in die Nacht

Ich höre wenn du leise schreist
spüre jeden Atemzug von dir
Und auch
wenn das Schicksal uns zerreißt
Egal was danach kommt
das teilen wir

Ich will da nicht allein sein

lass uns gemeinsam
in die Nacht
Irgendwann wird es Zeit sein
lass uns gemeinsam
in die Nacht

In die Nacht irgendwann
In die Nacht
nur mit dir zusamm!

Halt mich sonst treib ich
alleine in die Nacht

Nimm mich mit und halt mich sonst treib ich alleine ion die Nacht

Ich will da nicht allein sein
lass uns gemeinsam
in die Nacht
Irgendwann wird es Zeit sein
lass uns gemeinsam
in die Nacht

Du bist alles was ich bin
und alles
was durch meine adern fließt

И каждая строчка здесь о тебе мой самый лучший на свете Том. Ты действительно для меня все – и жизнь, и воздух, и брат, и друг, и самый любимый».

Тотальный пизд*ц еб*нулся об мою голову со сверхзвуковой скоростью. Мои мозги не вписывались в тот поворот, в который сворачивала ситуация.

«Вот, что меня так беспокоило и та засада, которую я предчувствовал задницей… Вот, какой секрет они все это время так тщательно скрывали… Да, братики возомнили себя идеальной любовной парочкой! Мать вашу, неужели это происходит уже ПОЛГОДА?!»


***

Я на автомате положил дневник на тумбочку и взял тетрадь для стихов, в которой оказались продублированы строчки той же самой песни. В голове билось одно и то же: «ЧТО же они творят? Что МНЕ с этим делать? И как только я мог упустить ТАКОЕ?!»

Других мыслей не было. Со стороны я, наверное, представлял собой весьма оригинальное зрелище: взрослый дядька с глазами диаметра едва ли меньше, чем патлы нашей Дивы, и пресловутыми кучеряшками, опять же косолепящими «прическу» мелкого засранца. В общем, скопировал это чудо по полной программе.

Неожиданно в комнату ввалилось это самое намытое чудо. Естественно, без футболки, с замотанной в полотенце башкой и в спортивках, сваливающихся с тощей жопы. Только в тот момент я, наверное, впервые в подобной ситуации не подумал о том, что по комнате гулял нехилый сквозняк, и мокрая Дива могла легко простудиться. Я смотрел на него, изучающе и настороженно, словно увидел впервые.

«Этот шестнадцатилетний ребенок, звезда (пусть пока и местного значения), мечта миллионов фанаток, эротический бзик педофилов, педофилок и малолеток, - СПИТ СО СВОИМ БРАТОМ?! Да не может этого быть! НЕ МОЖЕТ! А с другой стороны… Билл настолько самовлюблен, что, возможно, только брата к себе подпустить и смог. Черт, ну не может этого быть! Это ведь просто бредятина какая-то, чтобы два близнеца… Да х*ли ты, Дэвид, себя утешаешь?! Несколько лет с Каулитцами не научили тебя, что для них нет ничего невозможного во всех смыслах этого слова?.. То-то же, милый».

Дива что-то п*здела без остановки как обычно, а я продолжал пялиться на него, следя за каждым движением, поворотом головы, малейшим изменением в мимике. Билл вдруг показался мне совсем другим, совсем не ребенком. И все же я никак не мог поверить…

- Ну так, как тебе? – его большущие глазищи азартно блеснули, но в этом жесте я не разглядел ни капли детского как раньше интереса.

«Неужели я, заработавшись, проглядел тот момент, когда Детки выросли…»

- Неплохо, Билл.

- Точно? – недоверчиво, и жутко по-бл*дски (или мне это только показалось?) прищурился он, приподнимая одну бровь.

- Да-да, - рассеяно протянул я, купаясь в собственных размышлениях.

- А можно, мы не будем ее вообще менять? Ни стихи, ни музыку?..

- Можно-можно.

- Дэвид, ты чего такой… никакой? Я тебе материал для альбома, а ты мне: «Да-да. Можно-можно».

- А мне, бл*дь, тарантеллу с присядочкой и гопаком вздрюкнуть? – не сдержался я.

- Нет, ну, эмоций бы побольше… - обиженно.

«Ага! Как же! Молись всем языческим богам, что я сейчас изо всех сил держу эти эмоции при себе, засранец».

- Да нет, Билл, все хорошо. А позволь мне узнать: что же тебя подвигло на столь лиричную балладу? – я решил закинуть удочку издалека.

- Ну, ты же знаешь… - он замялся. - Почти все, что я пишу, основано на эмоциях, все о каких-то новых этапах нашей с Томом жизни …

«Знаю я, бл*дь, этот ваш новый этап!»

- Знаю-знаю. И что это за этап? – сдержанно поинтересовался я вслух.

- Хм. А разве наши популярность и продвижение вперед и то, что наши отношения это не портит, а, наоборот, только сплачивает нас – не этап? – важно протараторил он.

«Ох, ты, еб*ческая сила… Просто песня! Готовый ответ для любого интервью. Взрослеешь… молодец!»

- Хм. Да, ты прав, конечно... А где Том кстати?

- По делам поехал. Ну, там подружки всякие…

- Ага, подружки значит.

«Ну-ну».

- Придет когда, пусть прогуляется в соседний лофт, я в офисе буду. Хм, я заберу стихи?

- А? Да. Конечно!

«ДА. КОНЕЧНО. Засранец мелкий! Вам пизд*ц, я клянусь! Зарою и четвертую!!! ОБОИХ! Ишь, чего удумали, извращенцы… От родителей оторвали их, кредитку сунули – они уже, бл*дь, выросли и решили, что им можно творить все на свете!»


***

Я нервно курил у себя в кабинете.

- Эй, Про! Как жизнь половая? – вдруг бодро погалдел за моей спиной старший извращенец.

- За*бись жизнь! – откликнулся я. – Заходи, Томми.

- Ненавижу, когда меня так называют, - поморщился он. – Я же просил...

- Я тоже просил не называть меня «Про».

- Короче, Билл тебе песню показывал?

- Да. Если бы ты еще и наиграл, это был бы полный улет…

- Ага, сейчас.

Он проворно схватил гитару, неизменно стоящую у меня около стены, и, быстро перебирая колки, сел на диван. А потом столь же стремительно начал выдавать первые аккорды. Но я не слушал. Я внимательно смотрел в его глаза, пытаясь уловить там хоть одну скупую эмоцию. Но на его лице не дрогнул ни мускул. Том был отдан музыке, но все же, если я еще не совсем сошел с ума, что-то едва уловимое витало вокруг него в воздухе, выдавая, что эта песня для него, несомненно, что-то да значит.

Струны дрогнули в последний раз, и мне, наконец, удалось перехватить его взгляд.

«Вот ты и попался!»

Всего секунда, но я подметил в нем нахлынувшую нежность, теплоту и легкую грусть.

- Ну, как тебе? – настороженно посмотрел в мою сторону Том, избегая при этом прямого зрительного контакта.

- Хорошо. Вы делаете успехи. А что за смысловая нагрузка у этой песни? – завернул я.

- Для нас с Биллом – это выход личных эмоций. Это о нас с ним, наших отношениях, каких-то общих переживаниях…

«Еще один. Отлично вызубренный текст. Какие молодцы! Можешь ими гордиться, Дэвид. Школа то твоя».

- А… ну-ну, все ясно.

- У тебя что-то случилось? – вдруг участливо поинтересовался старший извращенец.

- С чего ты взял?

- Ты не такой, как обычно, - он ласково коснулся ладонью плеча и принялся поглаживать его.

А я не догнал его поведения. Не было у него никогда прежде этого кокетства и этой жеманности. Он свои белы рученьки сроду просто так на плечики никому не клал, потому что Тома Каулитца не еб*т, случилось у кого-нибудь что-нибудь или нет. Билл, конечно же, исключение.

«Неужели ты понахватался от брата? Или он от тебя? Хотя зачем я туплю в очередной раз и ломаю голову, все равно Каулитцы – это параллельный мир со своими законами… Don’t disturb, посторонним вход воспрещен, мать их».

- Я же тоже человек, Том, - ответил я вслух, улыбаясь. – И тоже устаю, как и вы.

- Неужели? – падла типа решил меня подъеб*ть.

- Иди ты в жопу, Каулитц, - отмахнулся я, а он ухмыльнулся.

И тут по тупой аналогии я вдруг вспомнил ту его фразу, брошенную давным-давно, про то, что, трахая меня, он, видите ли, тренировался. Только теперь я понял, что так оно и было. Стало неприятно, и я почувствовал себя еще более унизительно.

«Я вас выведу на чистую воду, засранцы! Обещаю!» - поклялся я про себя.