Студент, ты прав... мы нарушили нами же принятый кодекс "дебильного
анклава". Просто грузинские события из себя вывели... никак не ожидал
такого развития ситуации. Да мне на этих политиков нас..., но сам
конфликт произвёл на меня удручающее впечатление. Просто не сдержался... Сижу, посматриваю по сторонам... на политику и экономику.
Впрочем, о последнем вряд ли можно что-то сказать разумное при отсутствии элементарной экономической статистики. Правители занимаются весьма своеобразной бухгалтерией, подтасовывая цифры и
выводы. Вообще-то, экономические знания, насколько я успел заметить,
сегодня находятся в упадке. Студент, если в экономических представлениях отсутствуют понятия "производительности труда" и
совокупных доступных ресурсов, то вряд ли при этом может идти речь
об экономике. А на мой взгляд... именно эти данные определяют конкурентоспособность той или иной экономики. Ну так... где та экономическая наука, которая отражает все эти зависимости? Нету, бля.
А с иным можно посылать всех в задницу... не ошибёшься. Остальное от лукавого. Ну, а политика, в этом смысле, вряд ли уступает современным
экономическим представлениям. Сплошь... недоразумение.
Не ссы, студент, со временем угомонюсь... и не такое переживали.

О поэзии...
Бродский.

Ответ на анкету



По возрасту я мог бы быть уже
в правительстве. Но мне не по душе
а) столбики их цифр, б) их интриги,
в) габардиновые их вериги.

При демократии, как и в когтях тирана,
разжав объятия, встают министры рано,
и отвратительней нет ничего спросонок,
чем папка пухлая и бантики тесемок.

И, в свой черед, невыносим ковер с узором
замысловатым и с его подзолом
из микрофончиков, с бесцветной пылью смешанных,
дающий сильные побеги мыслей бешеных.

Но нестерпимее всего филенка с плинтусом,
коричневость, прямоугольность с привкусом
образования; рельеф овса, пшеницы ли,
и очертания державы типа шницеля.

Нет, я не подхожу на пост министра.
Мне все надоедает слишком быстро.
Еще -- я часто забываю имя-отчество.
Наверно, отрочество мстит, его одрочество.

Когда ж о родине мне мысль приходит в голову,
я узнаю ее в лицо, тем паче -- голую:
лицо у ней -- мое, и мне не нравится.
Но нет правительства, чтоб с этим чувством справиться,

иль я -- не член его. Я мог сказать бы проще, но
во мне, наверно, что-то так испорчено,
что не починишь ни отверткой выборов,
ни грубым кодексом, ни просто выпоров.

Лишь те заслуживают званья гражданина,
кто не рассчитывает абсолютно ни на
кого -- от государства до наркотиков --
за исключением самих себя и ходиков,

кто с ними взапуски спешит, настырно тикая,
чтоб где -- естественная вещь, где -- дикая
сказать не смог бы, даже если поднатужится,
портрет начальника, оцепенев от ужаса.