Продолжим твоё образование, студент.
Тема обозначена выше...
Целый день пытался понять систему и вдруг выяснил, что этого и делать
не надо. Попытался найти определение "причинно-следственных связей" и
ничего удовлетворительного не нашёл. Придётся для себя самим...
Причинно-следственные связи - подразумевается соответствие
следствия причине через цепь событий.
Как правило, решается задача по следствию установить причину
путём логических рассуждений. Но, студент, задачу можно поменять и
попробовать идти другим путём.
Итак, имеем вид "причина - следствие"... так и записываем.
Определяем исходные данные(начальные условия) - бардак.
Теперь рассмотрим рассмотрим две причинно-следственные цепочки
без упоминания промежуточных звеньев.
1.Бардак ... упорядочивание(нечто разумное).
2.Бардак ... бардак.

Как ты думаешь, студент, вероятность какого "перехода" выше? Тебе
надо быть для этого технарём? По-моему тут и технического образования
не требуется... всё и так ясно.
Теперь замечу следующее. Нами остались недовольны отдельные личности.
Прежде, чем их считать(определять количественный состав )... давай
посмотрим внимательно на их качественный состав.
Как ты думаешь, студент, при упомянутом выше раскладе...
каков интеллектуальный уровень недовольных? Вот и я... про то же.
Делаем вывод: их количество не является аргументом при принятии
решений.

Бродский.

Песчаные холмы, поросшие сосной.
Здесь сыро осенью и пасмурно весной.
Здесь море треплет на ветру оборки
свои бесцветные, да из соседских дач
порой послышится то детский плач,
то взвизгнет Лемешев из-под плохой иголки.

Полынь на отмели и тростника гнилье.
К штакетнику выходит снять белье
мать-одиночка. Слышен скрип уключин:
то пасынок природы, хмурый финн,
плывет извлечь свой невод из глубин,
но невод этот пуст и перекручен.

Тут чайка снизится, там промелькнет баклан.
То алюминиевый аэроплан,
уместный более средь облаков, чем птица,
стремится к северу, где бьет баклуши швед,
как губка некая, вбирая серый цвет,
и пресным воздухом не тяготится.

Здесь горизонту придают черты
своей доступности безлюдные форты.
Здесь блеклый парус одинокой яхты,
чертя прозрачную вдали лазурь,
вам не покажется питомцем бурь,
но -- заболоченного устья Лахты.

И глаз, привыкший к уменьшенью тел
на расстоянии, иной предел
здесь обретает -- где вообще о теле
речь не заходит, где утрат не жаль:
затем что большую предполагает даль
потеря из виду, чем вид потери.

Когда умру, пускай меня сюда
перенесут. Я никому вреда
не причиню, в песке прибрежном лежа.
Объятий ласковых, тугих клешней
равно бежавшему не отыскать нежней,
застираннее и безгрешней ложа.