Я искал именно это письмо, студент.

Привожу его полностью с известными оговорками:

П. А. ВЯЗЕМСКОМУ
1—8 декабря 1823 г. Из Одессы в Москву

Конечно, ты прав, и вот тебе перемены —
Язвительные лобзания напоминают тебе твои <хуерики> поставь пронзительных. Это будет
ново. Дело в том, что моя Грузинка кусается, и это непременно должно быть известно публике.
Хладного скопца уничтожаю из уважения к давней девственности Анны Львовны.
Не зрит лица его гарем.
Там . . . . . . .
И, не утешены никем,
Стареют жены.
Меня ввел во искушение Бобров: он говорит в своей «Тавриде»: Под стражею скопцов гарема.
Мне хотелось что-нибудь у него украсть, а к тому же я желал бы оставить русскому языку
некоторую библейскую похабность. Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы
европейского жеманства и французской утонченности. Грубость и простота более ему пристали.
Проповедую из внутреннего убеждения, но по привычке пишу иначе.
Но верой матери моей
Была твоя — —
если найдешь удачную перемену, то подари меня ею; если ж нет, оставь так, оно довольно понятно.
Нет ничего легче поставить Равна, Грузинка, красотою, но инка кр... а слово Грузинка тут необходимо —
впрочем, делай, что хочешь.
Апостол написал свое путешествие по Крыму; оно печатается — впрочем, ожидать его нечего.
Что такое Грибоедов? Мне сказывали, что он написал комедию на Чаадаева; в теперешних обстоятельствах
это чрезвычайно благородно с его стороны.
Посылаю «Разбойников».
Как бишь у меня? Вперял он неподвижный взор? Поставь любопытный, а стих все-таки калмыцкий.

Сам смотри, а потом поговорим...