Да нет, студент, я сам себя в маргиналы задвинул. Сработало чувство
брезгливости. Уж лучше в маргиналах, чем среди этой скользкой
мерзости. Ничего страшного в том, что мы одни... да и про тот
"джентльменский набор" забывать не стоит. Пусть эти ребята посидят
без дела... не всё им звёздочки на халяву зарабатывать. Блин, семь
звёздочек на погонах формата А4...
Женщины? А ты заметил, что не одной из них я так ничего объяснить
не сумел, в отличии от их начальников, которым всё удаётся. Я как-то
одной гражданке на пальцах пытался объяснить... каким образом её
знакомые организовали на меня охоту. Охота у них не получилась...
их моя интуиция подвела. Но случайные люди при этом пострадали
серьёзно, а исполнитель и полгода после не прожил. Ты думаешь её
это убедило? Как бы не так... в дураках оказался я. А причастный к
этому ублюдок, судя по дальнейшему развитию событий... остался
в авторитете. Поэтому, мальчик, плюнь и не береди себе душу. Не
стоят они того...

Давай Бродского...

Письмо в оазис

Не надо обо мне. Не надо ни о ком.
Заботься о себе, о всаднице матраца.
Я был не лишним ртом, но лишним языком,
подспудным грызуном словарного запаса.

Теперь в твоих глазах амбарного кота,
хранившего зерно от порчи и урона,
читается печаль, дремавшая тогда,
когда за мной гналась секира фараона.

С чего бы это вдруг? Серебряный висок?
Оскомина во рту от сладостей восточных?
Потусторонний звук? Но то шуршит песок,
пустыни талисман, в моих часах песочных.

Помол его жесток, крупицы -- тяжелы,
и кости в нем белей, чем просто перемыты.
Но лучше грызть его, чем губы от жары
облизывать в тени осевшей пирамиды.