Ее мать Ирма, в девичестве Мартенс, происходила из голландских меноннитов, поселившихся в России в екатерининские времена, и работала учительницей немецкого языка. Отец Евгений Гёрманн (нем. Hormann) — бухгалтер из Лодзи немецкого происхождения — был обвинён в шпионаже и расстрелян в 1937 году. Вторично мать Анны вышла замуж за офицера Войска Польского по имени Герман Бернер, что позволило ей уехать в Польшу в 1945 году. Там Анна поступила во Вроцлавский университет на факультет геологии, но в дальнейшем решила стать певицей. Дебютировала в 1960 году в студенческом театре «Каламбур». Получив стипендию от итальянского правительства, начинающая певица на несколько месяцев уехала в Рим.
Первое признание ее песни получили на ІІІ Международном фестивале песни в Сопоте (1963) — разделила ІІ премию (в категории польских исполнителей) за песню «Так мне с этим плохо» (польск. Tak mi z tym zle) Генриха Клейне и Бронислава Брока, а также на Всепольском фестивале эстрадных коллективов в Ольштыне — за итальянскую песню «Ave Maria». Настоящую известность Анне Герман принесла в 1964 году песня «Танцующие Эвридики» (польск. Tanczace Eurydyki) Катажины Гертнер и Евы Жеменицкой: вторая премия в категории актёрско-литературной песни на II Фестивале польской песни в Ополе (24—28 мая), первое место (в местном отборочном туре) и третье — в Международном туре на фестивале в Сопоте. На III Фестивале польской песни в Ополе — первая премия в категории артистической песни за песню «Зацвету розой» (польск. Zakwitne roza) Катажины Гертнер и Ежи Миллера.
В 1967 году, будучи в Италии на гастролях, попала в тяжёлую автомобильную катастрофу и лишилась возможности заниматься любимым творчеством на несколько лет. Вернулась на эстраду в 1970 году: «Золотой диск» за долгоиграющую пластинку «Человеческая судьба» (польск. Czlowieczy los). Гастроли в разных странах, сотни концертов в СССР
Личная жизнь
Вышла замуж за Збигнева Тухольского и в 1975 году родила сына, тоже Збигнева. Скончалась от рака в 1982 году и была похоронена в Варшаве. Незадолго до смерти Анна Герман стала членом церкви АСД
Творчество Анны Герман в СССР
Песни для неё писали советские композиторы-песенники Арно Бабаджанян, Евгений Птичкин, Александра Пахмутова, Ян Френкель, Оскар Фельцман, Владимир Шаинский и другие. Известные в её исполнение песни: «Надежда» (муз. А. Пахмутовой на сл. Н. Добронравова), «Когда цвели сады», «Эхо любви», «Случайность», «Гори, гори, моя звезда». Песни в исполнении Анны Герман отличались большой теплотой, задушевностью, певучестью и мелодичностью.
Анна была очень популярна среди любителей лирической песни в Советском Союзе 1970-80-х годов. При жизни здесь было выпущено пять ее долгоиграющих пластинок, первая из которых вышла, судя по типографским данным на конверте, в октябре 1968 года и является изрядной филофонической редкостью.
В 1977 году состоялось историческое выступление Aнны Герман на финале фестиваля «Песня года» с песней «Когда цвели сады». Пораженные зрители зала устроили такую продолжительную овацию, что организаторы фестиваля, несмотря на жесткие рамки телевизионного эфира, вынуждены были пойти на редчайший случай в истории «Песни года» — песня была исполнена «на бис» (видеозапись выступления утеряна). Такой факт был последний раз в истории этой программы.
Несмотря на неофициальное звание «Белого ангела польской эстрады», в самой Польше отношение к ней было несколько неоднозначным — исполнение большинства песен на русском языке нравилось далеко не всем из-за неприятия советской политики по отношению к Польше. Сама Анна была искренним сторонником максимально тесных культурных связей между народами Польши и Советского Союза и считала себя польской певицей.
На её родине, в Ургенче именем певицы названа улица.
Голос Анны Герман — высокое лирико-колоратурное сопрано необычного, прозрачного, «неземного» тембра. Уникальная манера пения производит впечатление запредельности верхних нот. Стиль исполнения очень тёплый, задушевный, ласковый, с небольшой лукавинкой и вместе с тем отрешённый. Певица отличалась большой музыкальностью, артистизмом, большой достоверностью созданного песенного образа.
Отличительное качество исполнения Герман — неизменное присутствие грусти различных оттенков. Горькая личная судьба певицы наложила отпечаток и на её творчество. В репертуаре певицы были песни различной жанровой направленности и смысла, но в каждую она привносила тот или иной трагический оттенок. Даже шуточные песни несли лёгкий прозрачный налёт печали. Что касается истинно трагических песен про войну, тяжёлую утрату или несчастную женскую судьбу — в них Герман раскрывала полностью свой драматический дар, неподдельно и пронзительно показывая неутешное горе и чёрное отчаяние. Это производило неизгладимое впечатление на слушателей.
Когда в 1980 году она пела в Москве в «Лужниках» в программе «Мелодии друзей», у нее прямо на сцене случилось обострение тромбофлебита. Допев песню, она не могла сдвинуться с места, а зрители аплодировали, решив, что она сейчас еще споет. Из «Лужников» ее отвезли в больницу, где поставили страшный диагноз неизлечимой болезни. И, тем не менее, она после этого случая полетела в Австралию. Улетая, она говорила, что надеется на лучшее, что все образуется. Но в Австралии ее болезнь обострилась, гастроли были прерваны. Она продолжала лечение дома.
Весной 1982 года, за полгода до смерти, она попросила Збигнева принести Библию на немецком языке, доставшуюся ей от бабушки. Две недели читала ее, не вставая с постели, а потом позвала и сказала: «Збышек, мне был знак. Я должна креститься». В мае 1982 года она приняла крещение в веру христиан-адвентистов седьмого дня - это была вера ее бабушки. Говорила, что если поправится, то никогда не выйдет на сцену, а будет петь в храме, для Бога.
Она тогда написала музыку к псалмам Давида, к гимну Любви и молитве «Отче наш». Перед смертью ее положили в военный госпиталь, где в то время работали очень хорошие врачи. Когда Збигнев последний раз ее видел, Герман сказала: «Мне не трудно уйти». Это были ее последние слова.
Она умерла поздно вечером 25 августа 1982 года в Варшаве. Похоронили Анну на варшавском евангелическом кладбище на улице Житной. Тысячи варшавян пришли проститься с Герман. Для всех ее уход был внезапен. Никто не хотел в это поверить. Какая-то давящая тишина стояла в тот день над городом.