Это лютое бессезонье разрушает оковы лет,
Возвращает к опасной зоне, отбирает на жизнь билет.

Не понять просто так, что бьётся, что рыдает в моей груди;
Если всё тебе удаётся - то вперёд и меня не жди.

Если небо не льётся с крыши, не стекает с твоих холстов...
Это значит, что ты не слышишь, и понять ещё не готов.

Я ныряю под крылья ночи, я пытаюсь найти тепло.
Ну скажи мне, чего ты хочешь? Я хочу, чтоб тебе везло.

Может быть у тебя там лето, может быть я давно не нужна. 
Говорили - не будь поэтом, ведь останешься жить одна.

У меня-то дел выше крыши: улыбаться, любить, дружить.
Кто-то шепчет: "ну тише, тише". Надо радоваться и жить.

У меня-то на завтрак счастье, утро - взлётная полоса.
Снова склеены сердца части; солнце прячется в волосах.

Мне звонят не по разу за день, предлагают принять ключи.
Я пишу о тебе в тетрадях, ну, пожалуйста, не молчи.

А тебе то любовь напророчена, и девицы всё льнут и льнут,
Только в этой любви червоточина; и на душу накинут хомут.

Ты всё дальше от точки-искорки, всё чужее, не надо - стой!
Я всё жду исступлённо, искренне, что заполнишь меня собой.