В июне 2009 года приобрёл книгу Зинаиды Гиппиус.
Потихонечку читая, сделал некоторые заметки, которые постепенно стали преобразовываться в работу.
Сегодня, 7 октября 2009 года, более-менее закончил первую часть – «СТИХОТВОРЕНИЯ».
С прозой придётся поработать, так как материал мне кажется важным, объём велик, как и значение.
Мне кажется, что творчеству этой выдающейся женщины посвящено слишком мало.
Это и явилось причиной данной публикации сырого материала…



ЗИНАИДА ГИППИУС

Серия «Читаю книги и… не только».

Краткий комментарий к книге:
«Зинаида Гиппиус. Сочинения».
Екатеринбург, У-фактория, 2005 г.
ISBN 5-94799-466-6
Стихотворения. Проза.

ОБЩИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ.

Масштаб…
Не будем клеить ярлыки и «масштабировать».
Одно хочу заметить – творчество Зинаиды Гиппиус не необходимо, но без него картина мира будет «немного недостаточной».
То есть – если есть немного свободного времени, то стоит ознакомиться.
Возможно, вы найдёте для себя несколько новых вещиц.
Я читал немало, особенно о том времени, но… нашёл.
И некоторые находки меня порадовали.

Если ещё учесть, что её супруг…
Впрочем – это к делу не относится.

Как в стихах, так и в прозе хорошо передан дух того рокового времени. Сладковатый дух брожения мысли до, тяжёлый и страшный после.
До и после 17-го. А время то – весьма и весьма интересное.
Точка перелома. Экстремума. И может быть – «невозврата».

Исследователям того времени ознакомиться с творчеством Зинаиды Гиппиус рекомендую настоятельно.


СТИХОТВОРЕНИЯ.

Из предисловия к книге стихов:

«Я считаю мои стихи (независимо от того, - бездарны они или талантливы, - не мне судить, да и это к делу не относится) – очень современными в данном значении слова, то есть очень обособленными, своеструнными, в своеструнности однообразными, а потому для других ненужными».

Не, не стоит так писать о стихах, тем более – о своих…
Стихи по старости считают.
Или – позже…
И – по особому счёту. Пиши о них, не пиши…

Чего тут больше – кокетства или ложной скромности?
К чему вычурное слово «своеструнность», больше подходящее для бардов образца конца 60-х годов прошлого века.
При чём тут «современность»?
Как современность может быть связана с индивидуальностью?
Многие «современные» стиши устаревают ещё в момент написания…
Хорошие стихи – вне Времени.

Мне больше понравилось следующее высказывание:
«Поэзия вообще, стихосложение в частности, словесная музыка – это лишь одна из форм, которую принимает в нашей душе молитва».

Трудно писать о стихах, тем более – о собственных.
Тем более – зачем? Если не поймут стихи, - то почему должны понять комментарий?
Но о поэзии вообще – получилось интересно.

Тем более, что «современность» в контексте предисловия означает «отдельность».
Вот завершение, которое всё увязывает, расставляет по местам.
«Пока мы не найдём общего Бога или хоть не поймём, что стремимся все к Нему, Единственному, - до тех пор наши молитвы – наши стихи, - живые для каждого из нас, - будут непонятны и не нужны ни для кого».
З. Гиппиус.

В этом предисловии к книге своих стихов Зинаида Гиппиус демонстрирует одну из основных черт своего творчества – концептуальность. Видение целой композиции.
Простой текст вовсе не прост и не последователен. В простом, вроде бы, линейном массиве обнаружились нелинейные решения.

Впечатление от Зинаидиных стихов?
Самое первое – очень разные. Неровные.
Одни кажутся сконструированными, другие – слишком обильны отглагольными рифмами.
Своеобразие? Есть.
Есть и интересные. Есть и такие, которые можно назвать «современными» даже сегодня.

Кое-какие хочется процитировать. Целиком.
Зачем?
- Для личной коллекции, и для ленивого читателя.
Когда нибудь Интернет унифицируют и уничтожат все повторы информации.
Интересно, насколько ужмутся многие и многие ресурсы…

«Алмаз»
Д. В. Философову.

Вечер был ясный, предвесенний, холодный,
зеленая небесная высота - тиха.
И был тот вечер - Господу неугодный,
была годовщина нашего невольного греха.

В этот вечер, будто стеклянный - звонкий,
на воспоминание и боль мы осуждены.
И глянул из-за угла месяц тонкий
нам в глаза с нехорошей, с левой стороны.

В этот вечер, в этот вечер веселый,
смеялся месяц, узкий, как золотая нить.
Люди вынесли гроб, белый, тяжелый,
и на дроги с усилием старались положить.

Мы думали о том, что есть у нас брат - Иуда,
что предал он на грех, на кровь - не нас...
Но не страшен нам вечер; мы ждем чуда,
ибо сердце у нас острое, как алмаз.
29.3.1902

Именно такие произведения я считаю поэзией. Баланс на грани, ощущение потустороннего. Жаль, в советское время мне творчество Гиппиус как-то не попадало под руку… Можно было продвинуться гораздо дальше.
Да, «совок» - как ледниковый период. Надолго заморозил движение, в том числе – поэзии.
Немногие и сегодня пишут как Гиппиус, как… Пушкин…
Но стыдно сегодня писать так, как писали предшественники. Иначе – зачем писали они…

Хотел схалтурить – скачать текст из сетей. Но при первой удобной ссылке попал на сайт каких-то гомосеков. На сайте висит вопрос: «Вы потерялись?».
Не, Сети нуждаются в чистке. Хотя бы – с нормальных ресурсов не должно быть ссылок на «весёленькие».

Пришлось набирать самому.

Эх, «брат» Иуда… Ведь мы же братья? В чём твоя сила, брат…

Да, кстати, о «сетях» и разобщённости человеческой. О той самой разобщённости, идущей от лукавого. Он разделяет людей. Когда-то эта мысль казалась мне «революционной». А до революции, оказывается, она была «общим местом».

«Мережи».

Мы долго думали, что сети
Сплетает Дьявол с простотой,
Чтоб нас поймать, как ловят дети
В силки беспечных птиц, весной.

Но нет. Опутывать сетями –
Ему не нужно никого.
Он тянет сети – между нами,
В весельи сердца своего.

Сквозь эту мглу, сквозь эту сетку,
Друг друга видим мы едва.
Чуть слышен голос через клетку,
Обезображены слова.

Шалун во образе змеином
Пути друг к другу нам пресек.
И в одиночестве зверином
Живёт отныне человек.

1902 г.

Стих заставил меня задуматься о многом. И не только о духовном.
Дату, когда духовное разложение российского общества стало ощутимым, вещественным, можно смело отнести за 1902 год.
Революция была предрешена уже тогда. И революция именно с ТАКИМ исходом.
Ведь все материальные события сначала происходят на духовном уровне. Не так ли?

Одним из симптомов болезни того общества был подымающийся атеизм.
А у Зинаиды Гиппиус – готов диагноз:

«Я».
(от чужого имени)

Я Богом оскорблён навек.
За это я в Него не верю.
Я самый жалкий человек,
Я перед всеми лицемерю.

Во мне – ко мне – больная страсть:
В себя гляжу, сужу, да мерю…
О, если б сила! Если б власть!
Но я, любя, в себя не верю.

И всё дрожу, и всех боюсь,
Глаза людей меня пугают…
Я не даюсь, я сторонюсь,
Они меня не угадают.

А всё ж уйти я не могу;
С людьми мечтаю, негодую…
Стараюсь скрыть от них, что лгу,
О правде Божией толкую, -

И так веду мою игру,
Хоть притворяться надоело…
Есмь только я… И я – умру!
До правды мне какое дело?

Но не уйду; я слишком слаб;
В лучах любви чужой я греюсь;
Людей и лжи я вечный раб,
И на свободу не надеюсь.

Порой хочу я всех проклясть –
И лишь несмело обижаю…
Во мне – ко мне – больная страсть.
Люблю себя и презираю.

1901

Как современно! А?

«Во мне – ко мне – больная страсть» - не лозунг ли человека нынешнего времени!?

А вот – суть современного атеиста, из наглых:
«Есмь только я… И я – умру!
До правды мне какое дело?»

- потому столько передёргиваний в «антирелигиозных» эскападах.

Непременно хочется привести следующий стих:

А ПОТОМ...?

Ангелы со мной не говорят.
Любят осиянные селенья,
Кротость любят и печать смиренья.
Я же не смиренен и не свят:

Ангелы со мной не говорят.

Тёмненький приходит дух земли.
Лакомый и большеглазый, скромный.
Что ж такое, что малютка — темный?
Сами мы не далеко ушли...

Робко приползает дух земли.

Спрашиваю я про смертный час.
Мой младенец, хоть и скромен,— вещий.
Знает многое про эти вещи,
Что, скажи-ка, слышал ты о нас?

Что это такое — смертный час?

Темный ест усердно леденец.
Шепчет весело: “И все ведь жили.
Смертный час пришел — и раздавили.
Взяли, раздавили — и конец.

Дай-ка мне четвертый леденец.

Ты рожден дорожным червяком.
На дорожке долго не оставят,
Ползай, ползай, а потом раздавят.
Каждый, в смертный час, под сапогом,

Лопнет на дорожке червяком.

Разные бывают сапоги.
Давят, впрочем, все они похоже,
И с тобою, милый, будет то же,
Чьей-нибудь отведаешь ноги...

Разные на свете сапоги.

Камень, нож иль пуля, всё — сапог.
Кровью ль сердце хрупкое зальется,
Болью ли дыхание сожмется,
Петлей ли раздавит позвонок -

Иль не всё равно, какой сапог?”

Тихо понял я про смертный час.
Я ласкаю гостя, как родного,
Угощаю и пытаю снова:
Вижу, много знаете о нас!

Понял, понял я про смертный час.

Но когда раздавят — что потом?
Что, скажи? Возьми еще леденчик,
Кушай, кушай, мёртвенький младенчик!
Не взял он. И поглядел бочком:

“Лучше не скажу я, что — потом”.

Январь 1911, Канн.

Что – несовременно?
И – будто предчувствие «грядущего хама»…
«Разные на свете сапоги»...

Интересно, сложили ли на этот стих песню.
Инфернально было бы…
*

Ещё хочется отметить стихи:

*
Триптих «Три формы сонета»:

«Кем не владеет Бог – владеет Рок».
- очень ёмко, и мысль эта понятна не каждому. До неё ещё нужно «дойти»…

*

…революция приближается…
Вот стих «Страшное»:
«А самое страшное, невыносимое,-
Это что никто не любит друг друга…».
Август 1916, СПб.
…впрочем, она никуда и не ушла…

*
ГИБЕЛЬ
С. И. Осовецкому

(это уже сентябрь 1917 г.)
Вчитайтесь в эти строки:

БлизкИ
Кровавые зрачки,
дымящаяся пеной пасть…
Погибнуть? Пасть?

ЧтО – мы?
Вот хруст костей… вот молнии сознанья
перед чертою тьмы…
и – перехлёст страданья…

ЧтО – мы! Но – Ты?
Твой образ гибнет… Где Ты?
В сияние одетый,
бессильно смотришь с высоты?

Пускай мы тень.
Но тень от Твоего Лица!
Ты вдунул Дух – и вынул?
Но мы придём в последний день,
Мы спросим в день конца, -
за что Ты нас покинул?

Сентябрь 1917 г., СПб

Покинул…
В принципе, ТОЙ России уже нет…

И только теперь стал понятен надрыв Бориса Гребенщикова в теме «- 30».
Помните: «Я вижу тень Твоего Лица!».

Великие, всё же, Стихи!
Картина Духовной гибели Великой Империи, предшествовавшей гибели материальной.
Записки из Уходящего Мира…