[509x699]
Эльф играл на лесной поляне, и солнце играло в его золотистых волосах. Эльф смеялся, и каждому, кто слышал его смех, становилось светло и легко на душе. Смех разлетался капельками света и чистой любви к жизни. Эльф разговаривал с деревьями, с этими мудрыми великанами, их совет всегда находил отклик в его душе, а мнение уважалось.
Однажды, когда эльф пришел на поляну у реки, из воды вышла неземной красоты девушка. Ее платье казалось, созданным из света, воды и материи невиданной легкости. В ее волосы были вплетены жемчужины, а на шее был кулон в виде ракушки, который завораживал своими переливаниями граней. Казалось, солнце никогда не касалось кожи юной девы, а в голубых глазах можно было утонуть. Эльф залюбовался прекрасной нимфой. Когда она говорила, ее голос звенел, как ручей, и обволакивал, как прохладный ветер жарким днем.
-Не бойся меня, - сказала девушка. - Я Наяда, нимфа этой реки. Я давно наблюдаю за тобой, и мое сердце обливается кровью. Я понимаю, что ты не можешь быть со мной, а полюбила тебя. Ты такой беззаботный, веселый, милый. Каждому можешь дать совет. Так подскажи, как мне жить без тебя?
-Ты так прекрасна! – только и смог воскликнуть эльф. – Я никогда не смогу тебя забыть. Я полюбил тебя, прекрасная Наяда. Ты забрала мое сердце.
-Так что мешает тебе быть со мной? – Наяда подошла к эльфу, и он почувствовал запах моря и свободы.
-Я обручен. Принцесса скоро станет моей женой. Но я не люблю ее! Теперь я буду вечно страдать с нелюбимой, вспоминая тебя.
-Если ты и вправду любишь меня, как говоришь, то для тебя не должно существовать преград! – сказав это, нимфа ушла опять в воду.
Эльф возвратился домой переполненный тяжелыми мыслями. Весь вечер он был невесел, и его невеста, юная Эннеми, заметила это.
-Джеде, что с тобой? – спросила она. – Я весь вечер не слышала твой смех. Ты чем-то расстроен? Я могу помочь?
-Нет, - ответил достаточно резко Джеде. – Я сам смогу справится со своими проблемами.
-Ну, если так, - сказала обиженно Эннеми и ушла к себе.
Эльф не в силах вынести всего этого кинулся бегом к реке. Там он у берега упал на колени и заплакал. И казалось, что весь свет померк, и сразу стало холодно. Природа тоже грустила вместе с эльфом.
На его плач из реки вышла Наяда и обняла его. Она нежно дотронулась до его плеч, погладила по волосам.
-Я все решил, - сказал эльф и снял с пальца обручальное кольцо. – Я никогда не смогу полюбить принцессу, поэтому я не буду доставлять страдания ни себе, ни тебе, любовь моя, - сказав это, Джеде бросил кольцо в воду и поцеловал нимфу.
-Я рада за нас, - сказала Наяда. - Теперь я покажу тебе свой дом.
Нимфа махнула рукой, и вода расступилась, пропуская их к замку. Джеде шел за своей возлюбленной, с опаской посматривая на стену воды. Он умел общаться с деревьями, понимать животных и птиц, но плавать он не умел, как и любой из его деревни. Они умели плавать на кораблях, но, окажись сами в воде, сразу бы утонули.
Эльф и нимфа дошли до замка. Наяда вела Джеде за собой. Они вошли в центральную залу, и за их спиной захлопнулась дверь.
-Это твой последний дом, эльф, - сказала нимфа и рассмеялась. Вода стала заполнять залу через окна и отверстия под потолком.
-Что происходит? – Джеде повернулся и встретился с мерзким оскалом той, кого полюбил.
-Я русалка, - сказала Наяда и засмеялась. – А ты моя жертва. Ты ведь много слышал про то, что русалки убивают глупых эльфов. Ты стал одним из них.
Вода стала быстро заполнять залу. Джеде даже не пытался спастись. Он стоял и смотрел на ту, кого любил. Наяда стояла и смеялась. Потом сняла с хвоста обличие ног и начала плавать вокруг эльфа. Позже к мертвому телу эльфа приплыли и другие русалки. Сестры первой.
Русалки вправду убивали эльфов. И Джеде слышал об этом, но не верил. Он был первым, кто полюбил русалку. Другие шли за красотой, песней, богатством, свободой или знаниями, но ни один не шел за любовью.
Эльфы могут полюбить лишь раз в жизни. Они могут создавать семьи, после смерти любимых, но полюбить вновь не могут.
А русалки не умеют любить. У них нет сердец. Они лишь кружили дикий хоровод над мертвым эльфом и смеялись. Смеялись. Смеялись…