«Славянские композиторы» — групповой портрет славянских (русских, польских и чешских) композиторов, написанный Ильёй Репиным в 1871-72 годах по заказу московского предпринимателя А. А. Пороховщикова.
На волне славянофильства 1860—70-x годов А. А. Пороховщиков решает воплотить воодушевлявшую его идею славянского братства в ресторане «Славянский базар». В рамках реализации этой идеи подрядчик задумал картину «Собрание русских, польских и чешских композиторов». Согласно воспоминаниям И. Е. Репина, сначала Пороховщиков обратился к признанному в то время мастеру исторической живописи К. Маковскому, однако запрошенная им сумма 25 000 рублей оказалось чрезмерной для бюджета проекта. Менее знаменитые живописцы были готовы работать за 15 000. Недавний выпускник Академии художеств Репин согласился выполнить заказ за 1500 рублей. Предполагалось, что картина должна выполнять декоративные функции, и предназначалась для просмотра с большого расстояния.
Сейчас картина находится в Фойе партера Большого зала Московской консерватории(правая сторона)
В работе над картиной активную помощь художнику оказывал Владимир Стасов, который взял на себя задачу поиска портретов скончавшихся и не доступных для натурного портретирования музыкантов. По общему мнению Репина и Стасова в композицию было необходимо включить Мусоргского и Бородина, однако эта идея была отвергнута заказчиком
Основной объём работы над картиной был выполнен в Санкт-Петербурге, окончательно доделана картина была уже на месте, в Москве. Торжественное открытие «Славянского базара» произошло 10 мая 1872 года. Тогда гостям был представлен, в частности, концертный зал, исполненным в национальном духе, под названием «Русская палата». У него было второе название — «Беседа». Интерьер заказчик поручил петербургскому академику Андрею Леонтьевичу Гуну. В большом зале среди портретов выставили на всеобщее обозрение картину, получившую название «Славянские композиторы».
"Теперешний ресторан “Славянского базара” был тогда еще двором, на него выходили магазины. К назначенному часу открытия вечером зашипели щегольские шины красивых новых карет; великолепные гайдуки, ливрейные джентльмены в высоких цилиндрах, разодетые дамы и панство, панство без конца; мундиры, мундиры! А вот и само его преосвященство. Сколько дам, девиц света в бальных туалетах! Ароматы духов, перчатки до локтей, свет, свет! Французский, даже английский языки, ослепительные фраки.
Появился даже некий заморский принц с целой свитой; сам высокого роста, в кавалерийском уланском мундире.
Пороховщиков торжествует. Как ужаленный, он мечется от одного высокопоставленного лица к другому, еще более высокопоставленному.
Свет пущен вовсю.
В ярко освещенных залах красуются портреты именитых особ в рамах русского стиля; мелкая разнообразная раскраска русской резьбы, как-то дребезжа, рассыпается во все закоулки и наполняет зал, сливаясь с музыкой: все время звучит торжественный туш трубачей.
Весело и живо наполнены богатством новехонькие, фантастические хоромы... Как сон из “Руслана”...
И, вообразите, все-таки главным центром и тут заблистала моя картина: “особы” и даже иностранцы повлеклись к ней, и она надолго приковала к себе их просвещенное внимание. Идут толки, разговоры и расспросы на разных языках, и в общем слышится большое одобрение.
Пороховщиков сияет счастьем и блестит, раскрасневшись; косит глазом, — вижу, ищет меня.
— Где же вы? Ведь вы и не воображаете, какой успех! Все вас спрашивают, хотят видеть; а иностранцы даже не верят, что картина писана в России. Пойдемте скорее, я вас представлю... Прежде всего к его высокопреосвященству. Не забудьте, ради бога, подойти под благословение...
Вот и здесь я должен сказать правду: великий зиждитель не скупился на признание моих посильных трудов в любимом деле. Я был щедро награждаем славой и успехом выше меры. И здесь торжество было неожиданно и громко. (И.Репин. "Далёкое близкое")
Изображённые композиторы
Список композиторов для Пороховщикова составлял Николай Рубинштейн, руководствовавшийся своими личными музыкальными пристрастиями. Большая часть композиторов, изображённых на картине, к моменту её создания уже скончались.
В центре картины изображены русские композиторы: на первом плане М. И. Глинка (ум. 1857) беседует с М. А. Балакиревым, В. Ф. Одоевским (ум. 1869) и Н. А. Римским-Корсаковым (в военной форме). Позади этой группы сидит на стуле А. С. Даргомыжский (ум. 1869), за которым виден И. Ф. Ласковский, справа А. Ф. Львов (ум. 1870) (в придворном мундире), слушающий А. Н. Верстовского (ум. 1862). У рояля — братья Антон и Николай Рубинштейны, между Антоном Рубинштейном и Львовым стоит А. Н. Серов.
В глубине за ними группу образуют А. П. Гурилёв (ум. 1858), Д. С. Бортнянский (ум. 1825) и П. И. Турчанинов (ум. 1856).
На заднем плане картины изображены польские музыканты — С. Монюшко (крайний справа), Ф. Шопен (ум. 1849), М. Огинский (ум. 1833) и К. Липиньский (на фоне двери).
Левый край — чешские композиторы Э. Направник (крайний), Б. Сметана, К. Бендель и В. Горак.
Большинство лиц было написано по портретам, кроме М. A. Балакирева, Н. A. Римского-Корсакова, тогда ещё морского офицера, и Направника.
Источник:
[660x539]
