Соната до мажор
1st movement: "Adagio"
2nd movement "Allegro"
3rd movement: "Vivace"
[показать]Арту́ро Бенеде́тти Микела́нджели — итальянский пианист. Наряду с Гульдом, Рихтером и Горовицем может быть причислен к числу самых выдающихся исполнителей классической фортепианной музыки в XX веке. Это относится как к высочайшему уровню виртуозной техники Микеланджели (за что на родине его прозвали вторым Ферруччо Бузони), так и к глубине его прочтения многих музыкальных произведений. Вместе с тем строгий моральный облик этого музыканта дал основание для того, чтобы о нем говорили как о пианисте-легенде: о Микеланджели уже при жизни складывалось великое количество легенд. Ни о ком из заметных музыкантов XX столетия не складывалось такое количество легенд, не рассказывалось столько невероятных историй. Микеланджели получил титулы «Человек-загадка», «Клубок тайн», «Самый непостижимый артист современности».
Жил Микеланджели скромно, непритязательно, ходил почти всегда в своем любимом чёрном свитере. Жилище его мало чем отличалось по убранству от монастырской кельи. За роялем занимался чаще всего ночами, потому что это позволяло полностью отключиться от всего постороннего. «Очень важно не потерять контакта с собственным Я, — сказал он однажды. — Прежде чем выйти к публике, артист должен найти дорогу к самому себе».
Микеланджели был буквально одержим желанием совершенства. Разучивая новое произведение, он никогда не спешил с его включением в репертуар, годами «обсасывая» все его оттенки. «Обращаясь к музыке, которую я играл, может быть, десятки и сотни раз, я всегда начинаю сначала, — говорил он. — Словно это совершенно новая для меня музыка. Всякий раз я начинаю с идей, которые занимают меня в данный момент». Ради совершенства он мог долгое время гастролировать по городам Европы со своим роялем и настройщиком, несмотря на то, что расходы в этом случае часто превышали гонорары за его выступления
Идеал Микеланджели как музыканта заключался в том, чтобы стать «чистым транслятором» замысла композитора, максимально раскрыв произведение и не внеся в свое исполнение никакой «отсебятины». «Моя задача состоит в том, чтобы выразить замысел автора, волю автора, воплотить дух и букву исполняемой мною музыки, — говорил он. — Я стараюсь правильно прочитать текст музыкального произведения. Там всё есть, всё обозначено…».
