Я, конечно, понимаю, что ролевые игры - это "неотъемлемая составляющая неуклонного и непрерывного педагогического процесса". Но мне кажется, всему должен быть какой-то предел. Сейчас объясню, к чему я это вообще пишу: сначала - эпизод из собственного школярства. 

Учиться приходилось во время "перестроечное" и в школе у нас тоже проводилсь всякие диалоги, всякие "суды" над литературными персонажами... Но атрибуты перестроечного времени - это отнюдь не перемена взгляда на Чацкого или Анну Каренину. Самыми актуальными персонажами таких вот "ролевых игр" стали бывшие (к тому времени - бывшие в полном смысле этого слова) советские генсеки. У нас, например, "в игровой форме" проводился "суд над Сталиным". Довелось в нём так же принять участие. И свелось оно к следующему. Что-то типа "свидетель"? или что-то подобное. Моя задача была: найти материал в библиотеке на какую-то, связанную с этим игрищем, тему, скомпоновать своё "выступление" и предоставить на "высочайшее утверждение" учительнице. Материал нашёл, скомпоновал и предоставил. В орфографии и т.п. замечаний, как всегда, не было; а вот содержимое (в духе тех времен - обличительное такое!) учительнице, кажется, чем-то не понравилось. Но сказала, что годится. Ну, и пришлось это произносить... Какая радость, что я не помню конкретного содержания того, что тогда произносил. Сейчас вспоминаю - аж холодный пот прошибает. У нас тогда любили поразглагольствовать о тех, кто "руки вверх на собраниях тянет". Вот и угадайте: кого я сейчас себе напомнил с этой долбаной игрой? 

Было бы смешно, если б не было так грустно... Ну, я ещё могу как-то оправдать себя тем, что мои взгляды на мир никогда не оставались в одном и том же состоянии. И даже сейчас, когда у других уже хоть кол на голове теши (они, как это называется, "приобрели устоявшие взгляды") - у меня в голове постоянно какие-то изменения происходят. И, собственно, эти изменения часто мной же и провоцируются, когда я вижу, что какие-то отношения начинают приобретать "устоявшуюся" форму. Хорошо, я ещё на это могу сослаться... А сколько других, моих сверстников - которые на полном серьёзе считают себя взрослыми, здраво мыслящими людьми; а в разговорах - доверчиво пересказывают все те же перестроечные страшилки?

Собственно, к чему это? К тому, что дебилизм перешёл на новый круг. Когда дочка училась в школе, у них собирались проводить "Суд над Иваном Грозным". Кем-то она там должна была участвовать. Но от этого мероприятия я её сразу же отговорил - позже объясню почему. И про Ивана Грозного рассказал - постарался всесторонне: с ошибками и достоинствами. И про моральную подоплёку таких развивающих игр - тоже рассказал. Сейчас в одном дневнике натыкаюсь на подобную ролевую игру "Суд над Петром Первым". Вот и решил "на радостях" высказать, что думаю в отношении таких вот сомнительных "развивающих игрушек". 

Во-первых, никогда не был сторонником политики "О мёртвых - либо хорошо, либо ничего". О мёртвых нужно говорить правду: какая бы она ни была. Но это не значит, что "правда" и "то, что первое пришло в голову" синонимичны. По-моему, это Святослав очень хорошо подметил: "Мёртвые сраму не имут", т.е. на мёртвых позора нет. Всё, что бы мы ни говорили - виснет на нас же. Если мы говорим о тех вещах, которые действительно были, и которые мы достойно оцениваем - это наш плюс. Если мы говорим то, чего не было, или то, что мы оцениваем... недостойно - это только наш минус. Того, о ком мы говорим, ни плюс, ни минус, исходящие из наших слов, никак не касаются. 

Во-вторых, нужно принять во внимание особенности "недоразвитого" мышления школьников. "Недоразвитого" - не в смысле "неполноценного", а "недостаточно пока развитого". Подросток (а тем более - ребёнок) воспринимают поставленный взрослыми вопрос так, как он звучит. Буквально. А не метафорически. То есть, если мы ставим вопрос "Плохо или хорошо поступил Раскольников со старухой-процентщицей?" - это и воспринимает как призыв к ответу: хорошо или плохо поступил конкретный Раскольников по отношению к конкретной старухе. Если мы ставим вопрос "суд над тем-то тем-то", то это и воспринимается как "суд" со всеми вытекающими из этого термина ассоциациями. Разумом подросток понимает, что есть такие понятия как "метафора", "переносный смысл" - но они ещё не становятся в этом возрасте неотъемлемой частью мышления. Разница между "что понимает" и "как принимает" в этом возрасте - основательная. Каждый родитель это по себе знает. Читаем своему чаду нотации - и ребёнок действительно старается понять, о чём мы ему толкуем. И разумом он понимает, что мы говорим: ему ясно каждое слово, которое мы говорим. Но... частью души наши мысли пока ещё не стали. И чтобы это однажды это произошло - родителям нужно проявить очень большое терпение и ждать. Иногда - годы. А к этому они не готовы: нужно, чтобы ребёнок поумнел здесь и сейчас. Но ведь так же не бывает... 

Отсюда общее отношение к "развивающим игрушкам" типа "суда", наверное, понятно. Есть масса тонкостей, которые вроде бы не существенны на первый взгляд. А на характер и мировоззрение школьника они свой отпечаток откладывают. Например, почему я разделяю литературный персонаж и историческую личность в качестве объекта таких "игрушек"? Потому что литературный персонаж - это некто не существовавший; а историческая личность - это человек, существовавший на самом деле. Хотя здесь грань - нечёткая: по своему опыту скажу, что имел склонность верить в реальность литературных персонажей. Якобы писатель описывал действительные события - и только ко времени окончания школы до меня НАЧАЛА доходить идея о художественном вымысле. Тут опять же разница между "понимать" и "принимать". Я понимал, что такое вымысел и для чего он нужен. Но "доходить" - я имею в виду "принимать". 

Но до "суда над Анной Карениной" или "суда над Раскольниковым", интересно, в современных школах уже додумались? В нашей школе подобные вопросы формулировались несколько по-другому - выше я упоминал образец: "Как вы считаете, такой-то поступок такого-то героя - это хороший поступок или плохой?". Ну и в таком роде. Но до "судов" у нас не додумывались. Были по истории несколько таких собеседований, но этикетка у них тоже была не сутяжническая: предлагалось ОЦЕНИТЬ некое историческое событие со своей точки зрения, но не СУДИТЬ какого-нибудь князя Владимира или Петра Первого. 

Если есть суд - есть преступник. А преступник - это тот, кого непременно надо судить. Это даже школьники прекрасно понимают. И постановка вопроса со словом "суд" воспринимается именно так. Но если есть суд - есть преступник. Кто под ним подразумевается, это понятно. Но где он, этот подлец? Как бы ему в глаза заглянуть и узнать, как он дошёл до жизни такой? А нэту... Суд над преступником происходит в отсутствие такового. Да он и явится не может по ясным причинам. Вот если бы суд над директором школы устроили - то директор мог бы явиться. Но это - "неэтично". А вернее - "чревато". А Петр Первый - не явится. Значит, "этично". 

Сами бы дети, разумеется, до такого "игрища" не додумались бы. Они слишком поглощены настоящим и исторические события давнего времени - им, как по правило, "до одного места дверца", равно как и будущее. Но если взрослые сказали - значит, можно. Если это санкционировано, то мертвых в их отсутствие судить можно. Вот если суд над директором школы никто санкционировать не будет, даже в форме ролевой игры, тогда директор школы - лицо неподсудное. 

***

Может показаться, что было излишним создавать морального монстра из такой внешне безобидной составляющей учебного процесса как "ролевые игры" такого плана. Но ведь раковая опухоль начинается с внешне безобидного нарыва. Так и то, что сейчас любят называть "моральной деградацией" начинается с таких вот внешне безобидных "судов". И если сейчас выражать удивление тем, что можно к безобидным учебным "судам" в школах так относиться, то чего удивляться тем, что резко возросла потребность в профессии юристов, у которых масса дел - именно семейные, бытовые? Школьнику показывают - "если есть санкция учителя, можно судить мёртвого"; взрослый отзывается: "Есть санкция закона. И, пользуясь ей, я имею право судить даже мёртвого или слабого".