"Происхождение матерного зла достоверно не установлено, но довелось слышать версию, ручаться за научность которой у меня нет оснований, однако она представляется весьма правдоподобной. Татаро-монгольское нашествие XIII - XV веков сопровождалось не только массовыми грабежами и избиением жителей, но и насильями чужеземцев над дочерьми, женами и матерями русских людей. Отсюда самым страшным и оскорбительным, что в порыве ссоры мог сказать человек своему единоплеменнику, были в резкой форме произнесенные слова о том, чтобы его мать подверглась поруганию. Конечно, современные матерщинники уже сознательно не вкладывают в свою речь аналогичный смысл - но от этого их ругань не становится менее отвратительной".
Эту цитату из какого-то М.Мудьюгина (епископа, что интересно!) я выдернул из "Краткого справочника по этикету". Почему она вызвала интерес? Потому что саму версию эту в варианте ОТС я слышал не один и не два раза, но только не мог понять, откуда народ её берёт. Впрочем, судя по тексту цитаты, епископ - тоже не автор этой "правдоподобной" версии. Ему тоже только "довелось слышать" её.
Не знаю, как епископу - но мне она абсолютно не представляется правдоподобной. И даже не только из-за сомнений в мифическом размахе "татаро-монгольского нашествия", упомянутого автором. Это переломное событие сейчас вызывает множество сомнений. Причём, сомнений справедливых. Признаю это, хотя и не являюсь сторонником расплодившихся в последнее время "новых хронологий" и "альтернативных историй". Автор говорит, что нашествие сопровождалось не только грабежами и избиениями, но и насилиями. Хорошо, пусть так: хотя трудно представить даже какую-то недавнюю войну, которая бы обошлась без подобных последствий. А что говорить о средних веках: тогда ведь с этим намного свободнее было.
Странно, что епископ не заметил двух интересных "вывертов", которые сделал, когда назвал эту версию "правдоподобной". Во-первых, получается, что до татаро-монгольского нашествия лексика такого рода начисто отсутствовала на киевских землях. С этого пункта можно довести рассуждения до того, что житель домонгольской Киевской Руси в принципе не знал, что такая лексика может существовать в языке?! Но такая речевая форма, как проклятия или "благие пожелания", существовала столько времени, сколько существует само человечество. Я не могу назвать источников о такой лексике, скажем, в древних государствах (а интересно было бы обратить внимание) - но что ни древнегреческий, ни латинский язык без формулировок, по смыслу близких нашему мату, не обходились, это точно.
Любой народ, будь он языческий, будь он христианский, всегда представлял мир как бы состоящим из чего-то доброго и из чего-то злого; из чего-то светлого и из чего-то тёмного. У любого народа и у любой религии были свои понятия о дозволенном, недозволенном, допустимом, недопустимом, добродетели, грехе и т.д. В языческих религиях существовали боги добрые и злые. Христианство так же, несмотря на своё внешнее единобожие, разделяет свои сверхъестественные существа: например, "падшие ангелы", "Дьявол", "Сатана" и т.д. И словесные обращения существуют как к "добрым" существам, так и к "злым".
Ненормативная лексика во многом завязана именно на сексуальной области, а она всегда находилась под пристальным вниманием со всех сторон. На эту область приходилось наибольшее число ограничений. А в христианстве отношение к половым отношениям и вовсе до абсурда доводилось. Так что, сама концепция "матерной лексики" как прямо называющей свой предмет и поэтому недопустимой в разговорной речи - скорее христианского происхождения, чем языческого. Язычники, несмотря на все ограничения в сексуальной сфере, не ставили жёстких рамок на называние вещей своими именами в речи. Употреблять бранные слова с сексуальными значениями считалось некультурным, недопустимым для речи у образованных, воспитанных людей. Но и жёсткого запрета в сторону таких слов не встречалось. Так что вряд ли тут монголо-татары провинились.
В древнерусском языке существовало, как и везде, множество слов с такими же значениями, как и матерные слова. Собственно, они не могли там не существовать: если есть в пределах досягаемости некоторая вещь - ей поневоле подыскивается соответствующее обозначение. Что уж говорить о тех вещах, которые обозначаются словами "ненормативной лексики"!
Но слова эти, в языческой манере, употреблялись если не повсеместно, то по крайней мере - свободно: речь шла не столько о запрете, сколько об элементарной допустимости. Пояснить разницу между запретом и допустимостью в данном смысле можно так. Есть, например, правило, предписывающее подавать руку своей спутнице, когда выходишь из транспорта. Но тем не менее, многие этого не делают. Считаем ли мы этих людей дурными, аморальными, достойными изгнания из приличного общества? Нет. Мы просто считаем их недостаточно воспитанными - и то лишь, если сами имеем достаточное представление о воспитании и всегда подаём руку своим спутницам. Отступление от правил хорошего тона при выходе из транспорта - не запрещено; в каких-то пределах оно допустимо, насколько может быть допустимым для человека показывать себя воспитанным или невежественным. Так же и "нецензурная" лексика в обществах языческих, не христианских.
А связь между превращением такой лексики в "ненормативную" и татаро-монгольским нашествием объясняется довольно просто. После этого нашествия на территориях Киевской Руси, кроме православных христиан, собственно, никого и не осталось! Как это ни парадоксально, но, кажется, никто так не посодействовал окончательному утверждению православия на землях бывшей Киевской Руси и окончательному истреблению язычества из народной памяти, как "поганые" и "нечестивые" татаро-монголы.
Нет ничего удивительного в том, что оставшиеся на "завоеванных" территориях боголюбы поступили по отношению к части языка точно так же, как они всегда поступали ко всему неугодному. С самого начала всё, что так или иначе, хотя бы в мелочах, не соответствовало христианским нормам и вкусам (кстати, достаточно разнообразным и всегда противоречивым) - объявлялось "богомерзким", "дьявольским", "ненавистным человеческому роду" и т.д. и т.п. Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать уже первые писания христианских полемистов, написанные в те времена, когда их секта была наполовину загнана в подполье. Уже по образцам того времени нетрудно наблюдать, каким формировался христианский стиль поведения по отношению к неугодному и инакомыслящему.
Что же в итоге? Само существование такого лексикона - вполне нормально для любого языка. И более того, ни один язык без такой части обойтись не может. Другое дело: как относиться к этому лексикону? В русском обществе это отношение сложилось под влиянием христианской морали. Если бы не она, мы не перестали бы считать употребляющих мат в речи людьми невоспитанными и некультурными. Но такого явления как вызывающая бесконечные дебаты о своей допустимости и приемлемости НЕНОРМАТИВНАЯ или НЕЦЕНЗУРНАЯ лексика - мы бы не знали до сих пор.
Да и во-вторых. Пожелание собеседнику, чтобы его маму развлекли широкоизвестным образом даже теоретически было оскорбительнейшим пожеланием для многих культур и религий, где к авторитету родителей относились с пиететом. Что для христианина, что для иудея, что для мусульманина, что для многих язычников - такое пожелание вряд ли бы стало источником позитивных ощущений. А если исходить из логики епископа вологодского - получается, что именно насилие над матерями со стороны чужеземцев стало причиной появления матерной лексики. Не то, чтобы не правдоподобно - но как-то странно получается. Напрашивается такая мысль, что насилие к матерям со стороны единоплеменников таких последствий для языка не вызвали? То, что позволено своему - то не позволено чужеземцу? Или в Киевской Руси таких случаев в принципе быть не могло?