Собственно, уже и не помню, когда серьёзно воспринимал "общепринятые" праздники, символику, традиции и пр. Часть такого багажа приходится принимать просто потому, что он есть и с этим надо считаться; часть - видится разумной, обоснованной и поэтому отказываться только из-за желания пооригинальничать смысла нет: ни здравого, ни не-здравого. Но то, с чем можно не считаться и что только под ногами путается - с чистой совестью меняю на личное: праздники, символика и др. 

Чёрная кошка, смотрящая назад. В этом качестве для меня идеальна именно Мзель в том виде, в каком она - на снимке, который я называю "Сторожем" (эта фотка - на аватаре). Лежит, морда повёрнута назад, но глаза прищурены и так лукаво смотрят: "Ну-ка… ну-ка… иди сюда, я тебя сейчас ловить буду". Прекрасное, кстати, олицетворение осмотрительности. Вот так и со своими представлениями нужно: оглядываться, давать им свободу, не подавлять - но при этом хитро наблюдать за ними: "Ну-ка… ну-ка идите сюда, сейчас я вас поймаю и исследую".

Почему именно кошка? Помимо связанного собственно с Мзелью - мне этот языческий символ всегда привлекателен был. Не в древнеегипетском варианте, а в древнеримском: в Древнем Риме, как известно, кошка была символом свободы и независимости. Очень, кстати, неплохое сочетание: независимость от внешних вещей и осмотрительность со своими внутренними представлениями.

В Древнем Риме кошка - этот гордый и свободолюбивый зверек - служила символом свободы и независимости, была непременным атрибутом богини свободы Либертас и изображалась рядом с ней.

В древнем Риме кошек считали добрым гением семейного очага. Их дух вызывали на свадьбах и похоронах. Также кошку впускали первой в римские дома. А невесты обычно дарили ей деньги.

В Древнем Риме говорили: "Если кошка моет за ушами, значит, чувствует, что в небе появляются дырки". Говорили, вероятно, на чистой латыни.

В Древней Рим кошки попали из Египта. Там они считались символом любви к свободе, чем снискали ненависть римских цезарей и тиранов, не терпевших кошек при дворе, но державших ручных львов как символ своей власти. Кошка была изображена на знамени отрядов восставших рабов под предводительством Спартака.

В древнем Риме, всех представителей кошачьего рода ласково называли fellis, что означало добрый знак. Всем известная наука фелинология, также имеет корни своего образования именно от этого словосочетания. Также, в древнем Риме, кошек называли ловцами крыс и мышей, что означало catta.

Копьё, направленное вперёд. Этот символ привлёк меня ещё с начала работы над "Всадником". 5 октября я задумал его использовать как символ "завоевания" (в смысле: "мужчина завоевывает женщину"). Примерно та же самая трактовка бытовала и в то время, когда этот обычай был в обиходе. Волосы невесты разделялись на пробор остриём копья как воспоминание о похищении сабинянок в правление Ромула ("первые жены римлян были добыты силой и с помощью оружия", объясняет Плутарх). Ещё есть версия, что таким образом невестам внушают, что выходят замуж за воинов; что напоминается о том, будто "только железо может расторгнуть брак"; что все брачные обряды связаны с богиней Юноной, которую ещё звали Квиритидой (связано с тем, что её часто изображали опирающейся на копьё). Имя Квирина носил так же бог войны Марс.

Но по ходу дела подумалось, что в качестве "личного символа" - это тоже ещё один неплохой вариант. Только направленное вперёд (воинственность, направленная в "будущее"). Очень органичное дополнение к черной кошке (управляющей миром), повернувшей голову назад (расслаблено, но зорко следящей за представлениями "прошедшего" и всегда готовой их "поймать и исследовать").

В сумме вся картина очень даже неплохо символизирует такое прекрасное основоположение стоиков:

Всё зло кроется в наших неразумных понятиях и желаниях. И потому надо зорко и опасливо смотреть за тем, как образуются в нас наши понятия и желания. В этом важном деле никогда нельзя быть слишком строгим и осторожным. Всё же остальное - есть дело неважное, оно - внешнее дело, а не наше внутреннее. К тому же оно и не дано нам во власть. Поэтому и бояться его нечего.

Интересно, что латинское слово populus, "народ", происходит от глагола popolare, что значит "опустошать". В древних молитвах этот народ именовался pilumnus populus, т. е. "вооружённый копьем народ". В честь Марса, который носил также имя Квирин, римский народ принял название квириты. Это слово сначала тоже означало "воины", "копьеносцы", но со временем квиритами стали называть римских граждан, занятых выполнением своих мирных гражданских обязанностей в народном собрании, чьим покровителем как раз и считался Марс-Квирин. Таким образом, понятия "народ" и "вооруженное ополчение граждан", по существу, совпадали. Занятие войной было важнейшей обязанностью и исключительным правом граждан. Неграждане, не принятые ни в какой род, не имели права носить оружие, а значит, не могли участвовать в решении общинных дел и пользоваться той землёй, которая приобреталась "по праву копья", т. е. завоевывалась силой оружия.

… чтобы установить и для войны законный порядок, Анк ввел специальные церемонии, сопровождавшие объявление войны, и поручил их исполнение жрецам-фециалам. Вот как описывает эти церемонии римский историк Тит Ливии: "Посол, придя к границам тех, от кого требуют удовлетворения, покрывает голову шерстяным покрывалом и говорит: "Внемли, Юпитер, внемлите рубежи племени такого-то (тут он называет имя); да слышит меня Вышний Закон. Я вестник всего римского народа, по праву и чести прихожу я послом, и словам моим да будет вера!" Далее он исчисляет всё требуемое. Затем берет в свидетели Юпитера: "Если неправо и нечестиво требую я, чтобы эти люди и эти вещи были выданы мне, да лишишь ты меня навсегда принадлежности к моему отечеству". Если он не получает того, что требует, то по прошествии 33 дней он объявляет войну так: "Внемли, Юпитер, и ты, Янус Квирин, и все боги небесные, и вы, земные, и вы, подземные, - внемлите! Вас я беру в свидетели тому, что этот народ (тут он называет, какой именно) нарушил право и не желает его восстановить".

Произнеся эти слова, посол возвращался в Рим для совещания. Царь (а позже высший магистрат) запрашивал мнение сенаторов. Если сенат большинством голосов высказывался за войну и это решение утверждалось народом, фециалы проводили обряд объявления войны. По обычаю, глава фециалов приносил к границам противника копье с железным наконечником и в присутствии не менее чем трех взрослых свидетелей объявлял войну, а затем бросал копье на территорию врага. Такой обряд должен был подчеркнуть справедливость войны со стороны римлян, и они неизменно его соблюдали. Правда, со временем, в результате завоеваний Рима расстояние до вражеской земли увеличилось. Быстро добраться до границ очередного противника стало очень трудно. Поэтому римляне придумали такой выход. Одному из пленных врагов они приказали купить клочок земли в Риме около храма Беллоны. Эта земля стала теперь символизировать вражескую территорию, и именно на нее главный жрец-фециал бросал свое копье, проводя обряд объявления войны.

Марсу был посвящен первый день и первый месяц года - по старинному римскому календарю год начинался 1-го марта. Сам этот месяц получил название от имени бога. Марса римляне представляли мечущим копья охранителем стад и бойцом за граждан. Именно в марте справлялись главные военные праздники: 14-го числа - день ковки щитов; 19-го - день военной пляски на площади народных собраний, а 23-го - день освящения военных труб, который знаменовал окончательную готовность римской общины к началу войны. После этого дня римское войско выступало в очередной поход, открывая сезон войны, продолжавшийся до осени. Осенью же, 19-го октября, в честь Марса проводился еще один военный праздник - день очищения оружия. Он знаменовал завершение военных действий принесением в жертву Марсу коня.

Одним из священных животных Марса был также волк, считавшийся своего рода гербом римского государства. Главным же символом бога служило копье, хранившееся в царском дворце вместе с двенадцатью священными щитами. По преданию, один из этих щитов упал с неба и являлся залогом непобедимости римлян. Чтобы враги не могли распознать и украсть этот щит, царь Нума Помпилий приказал искусному кузнецу Маммурию изготовить одиннадцать точных копий. По традиции, полководец, отправляясь на войну, призывал Марса словами "Марс, бди!", а затем приводил в движение эти щиты и копье. Марсу служили две древнейшие жреческие коллегии. "Марcовы возжигатели" совершали обряд сжигания жертвы, а 12 салиев ("прыгунов") хранили святыни Марса и, надев боевые доспехи, исполняли в его честь военные пляски и песни на весеннем празднестве. Шествие салиев должно было показать готовность римского войска к ежегодному походу. Марс был прежде всего богом войны. Поэтому наиболее древний его храм располагался на Марсовом поле вне городских стен, так как вооруженное войско, по обычаю, не могло входить на территорию города. Дело не только в том, что в Городе действовали гражданские законы, а за его пределами - неограниченная военная власть полко одца. По римским представлениям, выступая в поход, граждане превращались в воинов, которые отрекались от мирной жизни и должны были убивать, оскверняя себя жестокостью и кровопролитием. Римляне считали, что от этого осквернения нужно избавиться с помощью особых очистительных ритуалов.