Несколько лет назад обратил внимание на один интересный курьёз. Для района, где я живу, очень актуальна «проблема русского языка». Сейчас разговоров на эту тему уменьшилось, т.к. мозги у людей всё больше заняты мыслями, как прокормить наших супердорогих олигархов. А лет 5 – 7 назад активность этой темы была очень высока. Почему-то считалось, что русский язык, как и русских, в Крыму как-то ущемляют – и, наоборот, неуклонно проводят «украинизацию». Допускаю, что смотрю не там – но я ничего такого из своих наблюдений не заметил. Во-первых, сам я и говорил на русском и говорю на нём до сих пор: и пока что никто меня за это не арестовывал и не травил. Во-вторых, множество крымчан (по крайней мере, что касается юга полуострова) мовы просто не знают: отдельные слова, может, какие-то в память западут случайно – а чтобы начать говорить регулярно… Насколько я знаю, никто на это не подвигся: хотя фанаты какие-то, наверняка, есть. Укроязычные – это в основном те, кто приехал к нам из Западенщины: местные укромову как не применяли в разговорной речи, так не применяют и применять вроде бы не собираются.

Вот такой интересный диссонанс: если верить тому, что тебе пытаются втолковывать – проблема, кажется, есть; если верить тому, что видишь и слышишь сам – то проблемы с русским языком и нет. Скорее, наоборот, проблемным можно назвать мертворожденный «государственный язык». Так в чём проблема-то? Копаться в политической подоплёке этого недоразумения я не буду – обращу внимание на ту причину, которая как раз и соответствует основной теме. Многим не нужен русский язык сам по себе – как ни прискорбно делать такой вывод. Им нужен официально утверждённый второй государственный русский язык. Вот когда запись об этом будет начертана где положено – может, народ и успокоится. А пока нет – будет считаться, что язык ущемляется в каких-то правах несмотря на то, что общаться на этом языке можно совершенно свободно. Ибо человек – существо законопослушное.

Тогда я это просто взял на заметку, но ещё не сформулировал ту мысль, к которой пытаюсь подвести сейчас. Она пришла намного позже и, кстати, тоже в связи с русским языком! Сравнительно недавно в Сети гремел проект по реформам в русском языке – вроде как собирались официально менять ударения в словах типа «йогурт». Ещё баннеры были с надписями вроде «Не хочу говорить йогУрт». Наблюдал за виртуальными дискуссиями, прислушивался, что говорилось на эту тему вокруг (а говорилось мало, потому что мегагениальный проект этот был российским) – и сделал тот же самый вывод. Сам по себе русский язык людям, собственно, не нужен – нужно, чтобы версия этого языка, на которой человек разговаривает, была обязательно утверждена официально.

Вот по поводу официальности народ кричал и возмущался. Хотя, казалось бы, люди здравомыслящие – и если бы захотели, увидели бы кое-какие несуразности в реальном применении таких новшеств. Поменяют официально в каких-то словах ударение – хорошо. Но писаться они будут так, как писались до сих пор. Будут вылавливать с милицией тех, кто ставит в словах не подходящие под указ ударения? Если даже допустить такой абсурд, то очень трудно представить, как это должно исполняться. Детей в школах будут учить этим непривычным для нас ударениям – и они привыкнут говорить именно так: вопреки тому, что мы сами считаем правильным? На это соображение вообще можно сказать «ха-ха три раза». Школьная система – это вообще самое слабое звено в детском жизненном «образовании». Мы до конца жизни повторяем то, что переняли в эти годы у родителей и любимых людей; а то, чему нас учили «официально» - через час уже напрочь вылетает из головы. И если родители, возмущенные новшествами, сами не начнут ставить ударения в словах по-новому – то вряд ли такая же мысль стукнет и чаду.

Тогда-то и сформулировалось примерное такое заключение. Человек очень дорожит своим личным мнением. Это очень хорошо заметно по обилию в речи всяких «я думаю», «я считаю», «я полагаю» и тому подобных оборотов. И это – нормально. Но если мы слышим, как человек говорит «Я думаю, что никто не должен запрещать мне говорить на тунгусском языке, ставя в словах ударения по правилам, принятым в классической латыни» - то не мешает задуматься, о чём сейчас идёт речь. Это – личное убеждение человека или выведение следствий из норм, записанных в Конституции и утверждённых официально? «Личное мнение» далеко не тождественно «личному убеждению», которое появляется благодаря умственной работе самого человека и которое только он сам, по своей воле, может изменить. «Личное мнение» всегда внимательно к «официально принятому» и, как верный пёс, следует за ним – разве что может возникнуть противоречие с неосознанными «убеждениями» и тогда начинается возмущение…

Это можно легко перенести и на другие сферы жизни: например, на официально установленные праздники. Мне понравилось высказывание одного человека на эту тему. Смысл – такой: «Я, конечно, понимаю, что 8 марта – это великий праздник. Но давайте посмотрим на повод, по которому он возник: собрались женщины в Нью-Йорке на митинг требовать себе права. У меня, например, женщина совершенно не ассоциируется с какими-то митингами и забастовками и если моя жена вместо того, чтоб по дому возиться, будет по митингам бегать – то права она себе, может, и добудет, но дома настанет, выражаясь языком профессора Преображенского, полная разруха – то состояние, когда спрашивают: у тебя что, бабы в доме нет, что ли? Так что, у меня как раз 8 марта с женским днём не увязывается – значит, это не тот праздник, который я должен признавать лично. У меня другой день ассоциируется с женщиной – и что будет плохого, если именно в этот день я подарю жене цветы и по максимуму окажу внимание, а 8 марта проигнорирую, потому что не считаю это каким-то великим праздником?».

Трудно сказать, что думает человек по этому поводу в реальной жизни – но смысл процитированного позволяет представить, что человек этот уже подошёл или близок к тому, что можно назвать «личными традициями». Я готов всеми конечностями поддержать утверждение, что всякое человеческое сообщество (будь то семья или народ) существуют до тех пор, пока есть какие-то обычаи, традиции. Но разве они должны быть официальными, смысла которых я так же совершенно не понимаю?

Например, у нас был такой списочек, который назывался «Календарём национальных матросовских праздников». Произошла, скажем, какая-нибудь хохма – для неё подыскивалось название и дата записывалась в этот список. Понемногу-понемногу – и дат под сотню там точно было. Сейчас я даже все и не вспомню – к сожалению, когда перебирал бумаги, то ли выбросил этот список случайно, то ли он сам куда-то затерялся. Поводы были, в общем-то, самые дурацкие. День Рас@издяя, например, появился, потому что мне на работу надо было собираться – а нас пробило, пардон за подробность, «наедине побыть». Целый день «пробыли» - и никто никуда так и не пошёл. А были ещё День Выродка, День Идиота, День Размножения Ёжиков, День Спасения Рыбы, Чёрная Суббота – и так далее, так далее. И несмотря на, казалось бы, нелепость и комичность большинства «поводов» - отношение к ним всё-таки намного теплее, чем к официальным праздникам, которые лично для меня не связаны ни с чем.

Правда, когда этот список составлялся – ни о каких тонкостях «личных традиций» никто и не думал. Просто было весело заполнять его, периодически пересматривать, вспоминать все эти хохмы – и смеяться. Отмечать их гуляньями и гостями, разумеется, никто из нас не додумался – это был просто своеобразный способ поднятия настроения. И в своё время, как я сейчас понимаю, это здорово помогло.

Наблюдения за внешним тоже позволяют сформулировать подобный вывод. Проблема развала семей во все времена актуальна: несмотря на то, что каждое время склонно объявлять свою статистику чем-то неслыханным. Да если и не разваливается семья – это не значит, что можно назвать её этим именем. Такие, как правило, сходятся на чисто материальных интересах, оба – носители «личного мнения», а традиции признают «исключительно официальные» - чтобы не исчезли поводы для подарков, лишних выходных и весёлых пьянок. Семей, в которых «личные традиции» присутствуют видел очень мало: но не помню, чтобы хоть одна из них развалилась или существовала только на основе временно объединяющего полового инстинкта или устаревшей привычки. То же самое – не только о семьях сказать можно. Сюда относятся и школьный класс, и фирмы по продаже зубочисток – любое сообщество, любая группа вообще. Если компаньоны создают предприятие чисто из-за того, чтобы получить прибыль – такое предприятие разваливается более-менее быстро. Уже по изначальным интересам участников можно сказать, в какой степени «трупом» является это предприятие. И тут же – многие случаи развала связаны с тем, что кроме денег, ничего общего между компаньонами нет. «Личные традиции» предприятия – как нельзя лучше позволяют создать это общее, но чувствовать себя не такими как остальные – это роскошь, которую не каждый богатый может себе позволить…

Человеческое сообщество в этом подобно народу. А народ и отличается тем, что имеет уникальные обычаи и традиции, ни у кого больше не принятые. Может быть, даже и не понятные никому другому, но для представителей этого самого народа – связанные с определённым значимым для всех событием. И потому – ценные. Можно ли такое сказать о существующих праздниках и традициях? На уровне личного мнения – может быть, и можно. А если копнуть глубже – то возможность такая становится очень сомнительной. Есть много официально установленных традиций, но очень мало личных – личных для этого самого сообщества (в данном случае – народа). А значит, слишком мало объединяющего, общего… Каковы перспективы такого сообщества, где все связаны исключительно материальными выгодами и интересами и традиции предпочитают готовые, скинутые свыше и официально утвержденными  – можно долго не думать.