Совет "быть не таким, как все" - мудрейший из советов. Но было бы аморально давать такой совет большинству людей. Потому что аморально желать человеку зла, скрывая своё истинное пожелание под внешностью доброжелательных слов. Стать не таким, как всё - это не то же самое, что кораблю придти в пункт назначения и на этом закончить свой трудный рейс. Это - всё равно, что застрять посреди совершенно спокойного моря навсегда, в вечном штиле. Без малейшей надежды встретить какое-то проходящее мимо судно, которое могло бы оказать помощь.

Стать не таким, как все - это лишь первый шаг того, кто хочет стать "ценностью-в-себе". Это - осознание своей уникальности, неповторимости, незаменимости. Но вместе с тем это - и постоянные страхи. Причём, страхи - далеко не из разряда обыкновенных, как-то: опоздать на троллейбус, приехать не вовремя, выслушать неприятные слова, общаться не с теми, с кем хотелось бы... Все эти опасения - повседневные, наносные, мимолётные. Они уходят так же быстро, как и приходят. Тоже неприятно, но с этим только нужно  примириться и спокойно переживать. И что хорошо: с этим вполне возможно примириться.

А тот, кто становится не таким, как все - имеет дело со страхами иной разновидности. Например, со страхом смерти. Тому, кто "иной", придётся мириться с мыслью, что ЭТО может произойти каждую секунду - и не просто мириться, а жить с сознательным представлением о неизбежном. Со страхом оказаться выброшенным из общества. Инакомыслящему приходится принимать как данность, что он уже выброшен своей "единственностью". Со страхом критики. Но быть уникальным и обижаться на то, что окружающие не выражают согласия - всё равно, что лезть на отвесную скалу и думать, что нет ни малейшей возможности с неё свалиться. Со страхом неудачи. Но кто может подстелить соломку на твоей дороге, о которой даже твои лучшие друзья ни малейшего представления не имеют?

Кажется, можно избавиться, вернувшись обратно - в "общество". Там, за всеобщим весельем, легко забывать о своей смерти; быстро забудется и то, что когда-то тебя вычеркнули как ошибку; и греют душу слова согласия (оно, конечно, только слова - но они больше всего нам и приятны ведь); да миром и выживать легче - всегда есть на кого рассчитывать. Но только ничто в человеке бесследно не исчезает - и страхи эти полезут наружу, когда эйфория благополучного возвращения пройдёт.

Стать не таким, как все - это не конечный пункт, а только первый шаг. Второй доступен не многим - преодолеть все эти страхи. И тот, кто застревает на этом этапе, чувствует себя не лучше, чем тот, кто вернулся и уже ощущает последствия своего возвращения. Даже - хуже, потому что такой человек мало того, что несёт в себе все эти страхи - он ещё и выброшен из общества.

И лишь тогда, когда находишь общий язык с самим собой, приучаешься жить со всеми этими страхами в союзе - начинаешь видеть впереди очертания новых ценностей, "ценностей-в-себе". Но ведь и это - не конец пути. Туманные очертания должны стать отчётливыми. Неопределённости, из-за которых в голове творится постоянный сумбур, должны превратиться в идеи, имеющие чёткую форму и ясное содержание. А пока только на подходе - не думай останавливаться до тех пор, пока новое не придёт в полный порядок и не станет частью твоего существа.

И тому, кто хочет стать не таким, как все, следует сто раз хорошенько подумать: не станет ли добрый совет моральным самоубийством? Как кораблю: пока стоит в своей гавани - может никуда и не двигаться; но как только вышел в море, то вариант только один: куда-то двигаться: либо бежать обратно, либо настойчиво плыть вперёд. Назад - станут считать трусливым; остановишься - запишут в без вести пропавшие; вперёд - будут называть безумцем. И получается, что коль уж начал движение - то: "куда ни кинь, всюду клин". Но всё же среди безумцев гении появляются, и нередко. Среди трусов и пропавших без вести - никогда.