Разговоры о "деградирующей" и "портящейся" молодёжи, которые приходится то и дело слышать вокруг, оставляют после себя состояние, среднее между смеховой истерикой и глухим раздражением. В споры вступаю не часто и в основном отвечаю одно и то же. Предположим, что это так. Но если с каждым поколением молодёжь деградирует и портится - нашему поколению в первую очередь себя самих следует признать безнадёжно деградировавшими идиотами. Не хотим? Конечно, не хотим. Но логично, если нас самих упрекнуть совершенно не в чём, а воспитанная нами же, по нашим ценностям, по нашим принципам, молодёжь вконец с ума сошла! Значит, если я соглашаюсь с тем, кто подобное говорит - и оценка собеседника не требует долгих объяснений. А если собеседник не желает признавать свою справедливую оценку - значит, несправедлива его точка зрения?
Уверен, что процент адекватных взрослых людей, выросших из некогда "вконец испорченной" молодёжи уже тысячи лет, от поколения к поколения, остаётся относительно неизменным. Это закономерность, которая действительна для всех без исключения времён: часть выживает, часть - нет.
О тех, кому удалось выжить и остаться людьми, говорить не буду - хотя бы по той простой причине, что они и сами в состоянии сказать за себя слово о том, как им это удалось. Собранная здесь подборка малоизвестных писем обращает внимание на тех, кому НЕ УДАЛОСЬ. И не столько с ними самими, сколько с постоянно возникающим вопросом: почему не удалось? Все мы - люди, и всем нам в одинаковой степени свойственны переживания, стрессы, удачи, неудачи: так что позволяет одним удержаться в этой жизни на плаву и что мешает другим?
С этим вопросом прочно связаны два стереотипных, но совершенно мифических, мнения.
Во-первых, что причиной всех социальных зол является бедность. Лицо, о котором идёт речь в этих письмах - Василий Сталин - был человеком, разумеется, далеко не бедным во времена могущества отца. Возможности его, понятно, были неограниченны далеко не в теоретико-философском смысле, а в самом что ни на есть практическом. И тем не менее: в 1962 году этот человек, имевший неограниченные для своего времени возможности умирает от того, что организм его оказался полностью разрушен алкоголем.
Во-вторых, что причиной ощущения вседозволенности у детей является невнимание или попустительство родителей. С воздействием этого мифа мне пришлось столкнуться непосредственно в своей заурядной по исторической значимости жизни. Своего примера я касаться здесь, конечно, не буду. К истинному ответу на этот вопрос вдумчивого читателя подтолкнут кое-какие детали, упоминающиеся в собранных здесь письмах.
Безусловно, что бы ни произошло с ребёнком - родительская ответственность первична. И как мы видим из этих писем, отец действительно не имел возможности оказывать сыну достаточно внимания. Но говоря, казалось бы, неопровержимо истинные вещи, - те, кто склонны обвинять во всём только плохое воспитание, забывают или политкорректно умалчивают о том, что окружающие часто также считают своим долгом вмешиваться со своими добрыми советами и "помощью". Особенно в последнее время, когда различные "гуманные" законодательства, направленные на якобы на "лучшее воспитание", "лучшее обучение", "лучшую жизнь", на "лучшую защиту прав детей" и прочая-прочая-прочая, имеют в себе массу возможностей поставить в глазах ребёнка авторитет этих окружающих выше авторитета собственной семьи. Опять же, из собранных здесь писем, из мелькающих в них упоминаний, легко представить, какую лепту внесли в дальнейшую жизнь Василия "доброжелательные" окружающие.
Хотелось бы, чтоб эти письма помогли вам понять одну простую истину. Гуманизм - это не основа жизни. Это - иллюзорное оправдание ложной доброжелательности за чужой счёт плюс возможность с полным правом занять позицию страуса тогда, когда становятся ясны последствия этой доброжелательности.
"Как вы можете?! Гуманизм - это ведь любовь к людям, любовь к детям! Вы за то, чтобы к детям относились без любви?". Это и подобное этому в спорах на тему приходится слышать часто... Господа homo moralis! Любовь - это не реализация своей неполноценности, это способность дать человеку - даже в ущерб своему неполноценному "Я" - то, что нужно именно ему, любимому вами человеку. А каждого с самого раннего детства нужно учить в первую очередь - выживать. И только этому. А "спасения" и "благодеяния" ещё никогда и никого не учили быть и оставаться людьми, никому не прибавили ни одного шанса на достойное выживание в этом мире.
Тов. Ефимов!
Няня и Светлана вернулись в Москву. Светлану надо немедля (последнее слово подчеркивает, выделяя его значимость. - Н. З.) определить в школу, иначе она одичает вконец. Прошу Вас и Паукера (Паукер К. В. - в 1933-1937 гг. работник Оперативного отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, один из личных охранников И. В. Сталина. - Н. З.) устроить ее в школу. Посоветуйтесь оба с няней и Каролиной Васильевной (Тиль К. В. - домоправительница в семье Сталина. - Н. З.) и определите, в какую школу устроить.
С приездом няни Каролина Васильевна должна взять отпуск. Скажите ей, что она должна взять отпуск, - иначе она надорвется вовсе. Если она захочет провести отпуск в Сочи, устройте ее в Зубалове и предоставьте ей все необходимое. Она - человек хороший и заслуживает всяческого понимания. Если она захочет взять в Зубалово свою сестру, я не возражаю против этого.
За время отпуска Каролины Васильевны в доме в Москве останется няня. Следите хорошенько, чтобы Вася не безобразничал. Не давайте волю Васе и будьте с ним строги. Если Вася не будет слушаться няни или будет ее обижать, возьмите его в шоры.
Жду от Вас ответа.
Привет!
Р. S. Держите Васю подальше от Анны Сергеевны (Аллилуева А. С. - старшая сестра жены Сталина, была замужем за чекистом Реденсом - Н. З.): она развращает его вредными и опасными уступками.
12. IХ. 33 г.
И. Ст.
Т. Сталин!
Письмо Ваше получил 14.IХ. Сегодня были с Ефимовым на квартире. Каролина Васильевна никуда ехать пока не может - она занята лечением в Москве; принимает в Кремлевской больнице углекислые ванны и массаж. После лечения думает в начале октября отдохнуть пару недель в Зубалове. Это вполне ее устраивает. У няни в дороге была повторная ангина с температурой. Теперь уже поправляется, думаю, через пару недель будет совсем здорова.
С Васей и учителем (с каждым отдельно) при Каролине Васильевне я имел серьезный разговор. Напомнил Васе все его грехи, пригрозил. Он обещал мне с сегодняшнего дня вести себя хорошо. Учителю предложил не замазывать Васины проказы и не советоваться ему с Анной Сергеевной и бабушкой, а говорить обо всем Каролине Васильевне или звонить мне.
Хорошо бы Васю перевести в другую школу. В 20-й школе очень много развинченных ребят - у меня намечена 25-я школа на Пименском пер. (Тверская). Там очень строго, большая дисциплина. В какую его группу зачислят - четвертую или пятую - покажут испытания. В эту же школу можно поместить и Светланку. Было бы хорошо взять ей учительницу. Я сегодня одну нашел. Знает немецкий, французский языки. Член партии с 19 г. Одинока, ей 41 год - хороший педагог. Она бы могла и Васе преподавать языки.
По всем вопросам прошу Вашего согласия и ответа.
Паукер
"Здравствуйте, т. Власик!
Сообщаю Вам о наших делах. Во-первых, Светлана и Вася здоровы и чувствуют себя хорошо.
Светлана учится хорошо. Вася занимается плохо - ленится, три раза Каролине Васильевне звонила заведующая школой - говорила, что Вася один день не стал в классе заниматься по химии, через несколько дней так отказался от географии, мотивируя отказ, что не подготовился. В тетрадях по письму пишет разными чернилами, то черными, то синими, то красными, что в школе не разрешается. Бывают случаи - в школу забывает взять то тетрадь, то вечную ручку, а другой ручкой он писать не может и отказывается. 7.IХ в школу не пошел совсем, говоря, что у него болит горло, но показать горло врачу отказался, температура у него была нормальная, а перед выходным днем и в выходной день он уроков не делал и по-моему в школу не пошел, не потому, что у него болело горло, а потому, что не сделал уроков и болезнь горла придумал, чтобы не идти в школу.
Вася имеет большое пристрастие к игре в футбол, так что через день после уроков в школе идет сыграть в футбол и домой приходит вместо 3 часов в 6-7 вечера, конечно, усталый, и учить уроки ему трудновато, тем более, что учителя у него нет. Я его отпустил по распоряжению "тов. С.", а с учительницей Вася занимается только по немецкому языку, а по остальным предметам он за помощью к ней не идет, говоря, что он справляется сам.
19.IХ по двум предметам в школе получил отметку "плохо", так что у него есть уже 5-6 отметок на "плохо".
Несколько дней тому назад у Васи в кармане Каролина Васильевна обнаружила 10 рублей, на вопрос, откуда у него деньги, он вперед ей ответил, что не твое дело, а потом сказал, что он продал альбом с почтовыми марками, альбом этот ему был кем-то подарен.
19.IХ он на листе бумаги писал все свое имя и фамилию, а в конце написал "Вася Ст..." (написано полностью) родился 1921 года марта месяца умер в 1935 году. 20.IХ мне об этом сказала Каролина Васильевна. Записки я сам не видел, так как она ее уничтожила, эта надпись производит нехорошее впечатление.
Уж не задумал ли он что?
Отношения у меня с ним бывают хорошие, а бывают и такие, когда он капризничает.
В Кремле с ним вместе живет Том, с которым он и проводит время. Каждый выходной день "дети" проводят в Зубалове.
Вообще Вася чувствует себя взрослым и настойчиво требует исполнения его желаний, иногда глупых. Почему у нас и происходят с ним разногласия, которые почти сейчас же аннулируются благодаря моим доводам и уговорам.
22.IХ.35
Привет всем, Ефимов
8 июня 1938 года Сталин пишет учителю сына В. В. Мартышину, который вынужден был обратиться со слезной жалобой на Васю непосредственно к его отцу. К сожалению, это письмо не обнаружено, поэтому о проделках Васьки Красного конкретных сведений нет.
Преподавателю т. Мартышину. Ваше письмо о художествах Василия Сталина получил. Спасибо за письмо. Отвечаю с большим опозданием ввиду перегруженности работой.
Прошу извинения.
Василий - избалованный юноша средних способностей, дикаренок (тип скифа!), не всегда правдив, любит шантажировать слабеньких (руководителей), нередко нахал, со слабой, или вернее - неорганизованной волей.
Его избаловали всякие "кумы" и "кумушки", то и дело подчеркивающие, что он "сын Сталина".
Я рад, что в Вашем лице нашелся хоть один уважающий себя преподаватель, который поступает с Василием, как со всеми, и требует от нахала подчинения общему режиму в школе. Василия портят директора, вроде упомянутого Вами, люди-тряпки, которым не место в школе, и если наглец Василий не успел еще погубить себя, то это потому, что существуют в нашей стране кое-какие преподаватели, которые не дают спуску капризному барчуку.
Мой совет: требовать построже (подчеркнуто тремя линиями. - Н. З.) от Василия и не бояться фальшивых, шантажистских угроз капризника насчет "самоубийства". Будете иметь в этом мою поддержку.
К сожалению, сам я не имею возможности возиться с Василием. Но обещаю время от времени брать его за шиворот.
Привет!
И. Сталин
15 июня 1938 года помощник директора школы по учебной части Н. В. Макеев обращается с письмом на имя Сталина.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Приказом наркома просвещения я снят с работы пом. директора по учебной части. Основной причиной, по сути дела, является вопрос о воспитании и обучении Вашего сына Васи. Письмо к Вам тов. Мартышина В. В. и Ваш ответ ему сыграли решающую роль. Зам. наркома просвещения тов. Лихачев, не заслушав отчета о моей работе и не произведя никакого обследования, сделал скороспелое заключение, не вскрывающее действительных причин неудовлетворительной работы школы и воспитания и обучения Васи.
В воспитании Васи, пришедшего из 175-й школы, были многие неправильности - подхалимство, о котором Вася, не стесняясь, рассказывал окружающим. Решено было Сталина Васю, Микояна Степана, Фрунзе Тимура и др. подчинить общешкольному режиму, беречь и любить их, но "не нянчиться" с ними. Вначале все было благополучно, а отдельные отклонения от общего режима быстро ликвидировались; напр. - застаю Васю во время кросса в комнате комсорга, делаю ему замечание и Вася немедленно идет в класс, или - получив сведения о плохом поведении Фрунзе Тимура, добиваюсь разговора по телефону с т. Ворошиловой (Екатерина Давыдовна Ворошилова - жена К. Е. Ворошилова, в семье которых воспитывался Тимур Фрунзе. - Н. З.), что оказало влияние на Тимура. Результаты работы в первом полугодии были плодотворны. Во втором полугодии начались осложнения. Надо указать, что работа в школе протекала исключительно в трудных условиях: отсутствие положения о спецшколе, инертность Наркомпроса в этом вопросе, крайне бедная материальная база, недостаток и текучесть педагогических кадров. Все это усугублялось разобщенностью школы с семьей большого контингента учащихся - детей крупных ответственных работников, в частности детей членов Политбюро ЦК ВКП(б).
На отсутствие связи школы с семьей я и обращаю особое внимание, считая его кардинальным вопросом.
Вася опаздывает на уроки, не выполняет домашние задания. Вызываем его для беседы, выясняем причины и оказывается, что он просыпает, проводит много времени в манеже и т. п. Школа не может оказать в данном случае воздействия, так как она разобщена с семьей. Вместе с тем передают Ваш приказ завести для Васи второй дневник для подробной записи дисциплины и успеваемости Васи, который об этом ничего не должен знать. Сотрудники НКВД утверждали, что Вы просматриваете дневник, подчеркивая синим и красным карандашом. Но такая система связи школы с семьей себя не оправдала.
Не наладилась связь школы с семьей и Т. Фрунзе. Запросов никогда не поступало, а вызвать представителей семьи на родительские собрания директор не разрешал. Когда у Васи начала снижаться успеваемость, мною лично с ним, при участии классного руководителя, было составлено расписание дополнительных занятий, но Вася от них уклонился и выяснить причину уклонения точно не удалось, так как в это время были отозваны сотрудники НКВД и прекращено ведение второго дневника.
Постепенно Вася все больше начал отходить от общешкольного режима, сознавая бессилие школы воздействовать на него. Комсорг и директор утверждали, что Вася требует особого подхода, что он может придти в такое состояние, когда ни за что нельзя ручаться. В конце учебного года дошло до резких выходок по отношению особенно преподавателя истории В. В. Мартышина. Инцидент с отметкой по истории за IV четверть Вам уже известен. Об этом было сообщено инспектору гороно т. Крюкову. Мною было назначено Васе весеннее испытание по истории, что директором было отменено. Затем Вася стал манкировать некоторые испытания. Вызванный мною на испытания по русскому языку к 2 ч. дня, он по приезде был отпущен директором.
8 или 9 июня я с комсоргом просили принять нас зам. наркома просвещения т. Лихачева. Тов. Лихачев назначил прием на 11.VI, но прием отпал, так как в этот день появилась заметка в "Учительской газете" - "Директор-очковтиратель", подробности которой не были тщательно рассмотрены.
Оргвыводы сделаны, но основной вопрос, вопрос воспитания и обучения Васи, Тимура, Степана и др. остается неразрешенным, пока не установится настоящая тесная связь школы и семьи и отсюда правильная ориентировка и осведомленность семьи и школы.
Только тогда, несомненно, Вася закончит школу в числе лучших учеников (он способен, но неустойчив), а учитель будет чувствовать под собой твердую почву и будет исключена возможность подвергаться взысканию наркома, сводящего на нет двадцатилетнюю педагогическую работу.
С глубоким уважением к Вам
Н. В. Макеев
письмо В. В. Мартышина на имя Сталина, написанное, как считают сотрудники архива Президента Российской Федерации, где сейчас хранятся эти документы, после 5 июля 1938 года.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Пользуюсь случаем выразить Вам глубочайшее удовлетворение, перешедшее в радость, которое доставило мне Ваше ответное письмо.
Я не знаю Вас лично, но знал, что Вы ответите и ждал ответа.
Ваш ответ - выражение непосредственности и простоты, свойственной гению, - оставил неизгладимое впечатление. Теперь я могу сказать, что знаю Вас лично. Простите за нескладные обороты, т. к. пишу экспромтом.
Ваше письмо подняло на новую высоту мою ненависть к обывательщине вообще и к обывателям из среды моих коллег, в частности, которые на мои неоднократные предложения поставить Вас в известность о работе Василия, твердили: "В лучшем случае бесполезно, а в худшем - опасно!" или: "Молчи. Молчание украшает юность".
Цель настоящего письма - доложить Вам о впечатлении от работы Василия по истории и о его настроении после Вашего вмешательства.
Василий занимался дополнительно под моим руководством с 13.VI по 5 июля с. г. и сдавал мне зачеты по частям курса, что стимулировало его на дальнейшую работу, а мне давало возможность составить твердое представление о степени его подготовленности. Продолжительность зачетов 1 час и более.
В результате могу сообщить, что достигнутые им знания сугубо относительны, не покоятся на прочном фундаменте, поверхностны, страдают многими пробелами и недостатками, в частности, схематизмом и социологизмом. Но и то, что он сумел одолеть в такой короткий срок и, что меня особенно удовлетворяет, совершенно сознательно, дает мне право выставить ему за год посредственную оценку.
Прошу извинить за навязчивость, но я не могу скрыть от Вас одного наблюдения, а именно: Василий болезненно переживает ту неприятность, которую он Вам причинил, Вам, которого он искренне любит и к которому его влечет.
Однажды, в разговоре со мной о его самочувствии, Василий заявил мне, что готов сделать все, чтобы восстановить Ваше доверие, чтобы быть ближе к Вам.
Мне понятны его потребности. Мое мнение: если Василию предоставить известную свободу в смысле сокращения до минимума опеки над ним, иногда оскорбляющей его и в то же время обеспечить систематический, но незаметный для него контроль за тем, как он оправдывает оказанное ему доверие, Василий будет тем, чем он должен быть.
В заключение должен довести до Вашего сведения, что я по всей вероятности не смогу оправдать той доли доверия, которую Вы мне оказали, когда писали, что руководством работой Василия и его поведением я могу рассчитывать на Вашу поддержку, т. к. я не числюсь в списке преподавателей спец. школы № 2 на 1938-39 г.
Тысяча извинений.
Привет!
Ваш В. Мартышин".
Товарищу Сталину.
Мною был направлен с письмом к начальнику Качинской авиашколы комбригу т. Иванову сотрудник, который на месте выяснил, что, узнав о приезде Васи, командование школы сделало для него исключение, с нарушением общих условий, существующих для курсантов.
По прибытии Васи в г. Севастополь на вокзале его встретили комиссар школы полковой комиссар т. Семенов и работник особого отдела. По дороге в школу Вася сказал т. Семенову: "В этом году в Севастополь должен приехать папа отдыхать и, вероятно, заедет на Качу".
Поместили Васю не в общежитии для курсантов, а в отдельный дом для приезжих, в так называемую гостиницу-школу.
Первые дни питание ему готовили отдельно в комсоставской столовой. Был случай, когда Вася заказал восточное блюдо, изготовление которого не было известно местным поварам и специально был послан человек в Севастополь, чтобы узнать, как готовится это блюдо.
Три-четыре раза на машине, предоставляемой командованием школы, Вася ездил в Севастополь и Мухалатку, звонил по телефону ВЧ в Москву т. Поскребышеву и в 1-й отдел ГУГБ НКВД.
24 ноября с. г. Вася с начальником штаба школы Герасименко на территории школы катались на мотоциклах. Вася упал, получил легкие царапины на лице и руках. По просьбе Васи этот факт Герасименко скрывал от командования несколько дней.
До укомплектования группы Вася занимается с преподавателями индивидуально по теории полетов, изучения материальной части самолета "У-2" и мотора "М-11", а также по уставу.
В письме, посланном в адрес начальника Качинской авиашколы т. Иванова и начальника НКВД Крымской АССР т. Якушева, мною были даны следующие указания:
- а) снять гласную охрану, как неприемлемую и организовать агентурную охрану с тем, однако, чтобы была гарантирована сохранность жизни и здоровья Васи.
- б) внимание и заботу в отношении него проявлять не в смысле создания каких-либо особых условий, нарушающих установленный режим и внутренний распорядок авиашколы, а оказание помощи в деле хорошего усвоения программы школы и соблюдения учебной и бытовой дисциплины.
8 декабря 1938 г. Л. Берия
По материалам книги Н.Зеньковича.