Это цитата сообщения Ермоловская_Татьяна Оригинальное сообщение

«СЛОВО» и ДЕЛО

[697x401]
Двадцать лет назад, 23 июля 1991 года, на страницах «Советской России» появилось обращение политиков, писателей, деятелей культуры «Слово к народу». Среди подписавших документ выдающиеся русские советские писатели Юрий Бондарев и Валентин Распутин, генерал Валентин Варенников и председатель Крестьянского Союза Василий Стародубцев, которые совсем скоро станут узниками, как «заговорщики», члены и пособники ГКЧП, один из руководителей незадолго перед тем созданной Коммунистической партии РСФСР Геннадий Зюганов.

«Советский Союз – наш дом и оплот, построенный великими усилиями всех народов и наций, спасший нас от позора и рабства в годины черных нашествий! Россия, единственная, ненаглядная! – Она взывает о помощи».

Ныне, когда известно, что всего через месяц, после падения ГКЧП, Советский Союза перестанет существовать де-факто, и еще до конца 1991 года над Кремлем спустят красный советский флаг, заключительные слова обращения кажутся страшным пророчеством. Но почему же их не услышали тогда, два десятилетия назад? Возможно, время для спасения Отечества уже было упущено? Или, как утверждают не угомонившиеся ненавистники всего советского, гражданам не было дела до страны, которую они сами-де безропотно отдали на откуп разрушителям?


«Слово к народу» вошло в историю, потому что стало последним призывом оглянуться и задуматься, что происходит со страной. Задуматься и начать, наконец, действовать, чтобы остановить разрушителей.

Но еще за три с лишним года до «Слова» в «Советской России» было опубликовано письмо Нины Андреевой. И оно вызвало огромный отклик во всех слоях общества, имя автора и название письма «Не могу поступаться принципами» стали нарицательными. Множество людей нашли подтверждение своим нараставшим сомнениям и опасениям об ошибочности и губительности избранного узким кругом высшего партийного руководства курса. Об этом свидетельствовали десятки тысяч писем и откликов, приходивших в газету.

Но отреагировали и те самые «узкие круги высшего партийного руководства», для которых на тот момент продолжение разрушительного курса было единственной целью. В их руках были властные рычаги, которыми немедленно воспользовались: одних призывали к «партийной дисциплине», других отстраняли и устраняли. Отступники и лжецы, корыстные властолюбцы, все еще прикрывавшиеся коммунистической риторикой, они внушали массам, что единственные знают истину и ведут страну «к светлому будущему».

Многие еще не могли себе представить, что у руководства КПСС – партии, являвшейся скрепой государства и общества, оказались изменники. По советской привычке люди продолжали верить: там, наверху, разберутся.

Миллионы граждан, чувствовавших растущие угрозы, выходили на площади городов Советского Союза, который кипел митингами и протестами. Но властителями этих площадей сплошь и рядом становились не честные коммунисты и патриоты, а разного рода националисты, сепаратисты, антисоветчики, демагоги-перевертыши..
«Больше социализма! Больше демократии!» – именно под этими перестроечными лозунгами социализм и советское народовластие дискредитировались и уничтожались. По республикам полыхали национальные конфликты. Не принесло улучшения в социально-экономическом положении России минувшее полугодие, – такой вывод следовал из данных Госкомстата РСФСР за январь – июнь 1991 года. Произведенный национальный доход по сравнению с тем же периодом года предыдущего снизился на 9%; объем промышленного производства – на 3,5%. Товаров народного потребления выпущено меньше на 2%; продуктов – на 7%. Цены на товары первой необходимости выросли в 2,5–3 раза, а реальная зарплата понизилась на 12%. Не лучше была обстановка и в других республиках.

И как же реагировал на такой безусловный, уже всем очевидный экономический и политический провал своих «реформ» генсек КПСС Михаил Горбачёв? В те же июльские дни, когда было опубликовано «Слово», в Москве проходил Пленум ЦК КПСС, обсуждавший проект новой программы партии, а также назначивший внеочередной XXIX съезд КПСС на осень 1991-го. Так никогда и не принятая программа, так никогда и не состоявшийся съезд…

Только никаких грозных предвестников завтрашнего крушения Горбачёв не хотел замечать. Он едва ли не с гордостью заявляет в докладе Пленуму КПСС, что численность руководимой им партии сократилась за полтора года на 4,2 млн человек – до 15 млн, прежде всего из-за откола партийных организаций в республиках, где к власти пришли сепаратисты. Никаких оценок таким губительным явлениям в партии и государстве президент и генсек не дает, о собственной ответственности речь не ведет. Он лишь утверждает: было бы самоубийственным дрогнуть, остановиться на полпути. А путь этот, по его мнению, ведет к «рыночной экономике, которая позволит стране стать органичной частью мирового хозяйства».

Невольно ловишь себя на мысли, что упорное следование дорогой рынка, «органичной интеграции в мировое сообщество», невнятной модернизации, под речи о которой взрываются шахты, рушатся плотины, тонут теплоходы, разрастаются национальные конфликты, лицемерных слов и разорительных реформ – не только недавнее прошлое Советского Союза, но и настоящее теперешней России.

Нынче никто не усомнится: уже тогда Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе, десятки и сотни носителей партбилетов на руководящих постах были сознательными и циничными врагами. Но в отличие от Ельцина (на тот момент – только что избранного президента РСФСР, 20 июля своим указом запретившего деятельность парторганизаций на предприятиях и в учреждениях) еще прикрывавшие свою сущность демагогией об истинном социализме, о демократии по-ленински. И под таким прикрытием, сбивая с толку тех, кто не мог и вообразить крушения СССР, кто продолжал надеяться: перестройка для того, чтобы социализма, демократии, справедливости стало больше, они планомерно вели Советский Союз к пропасти.
Однако неверно говорить, что рядовые советские граждане и не думали защищать Союз. 17 марта 1991-го на Всесоюзном референдуме 113512812 его участников, или 77,85% проголосовавших, выступили за сохранение СССР. А ведь для того, чтобы просто проголосовать, во многих регионах СССР требовалось настоящее мужество. Так, в Грузии референдум был запрещен. В Южной Осетии, уже фронтовой, блокадной, референдум состоялся, даже несмотря на то, что именно 17 марта грузинские вооруженные формирования предприняли попытку массированного штурма Цхинвала. Из 44 тысяч жителей Южной Осетии, проголосовавших на референдуме, только девять человек высказались против сохранения Союза. В Абхазии за СССР было отдано почти 100%. В Молдавии референдум также запретили, но голосовали жители Приднестровья и Гагаузии: за СССР – 98%.
Бились за сохранение СССР честные коммунисты и интерфронтовцы Литвы и Латвии, за это спустя всего несколько месяцев, уже после крушения, многие из них получат многолетние тюремные сроки в новоявленных «независимых государствах». Властям таких государств, пока они еще являлись советскими республиками, долгое время потворствовал горбачёвский «федеральный центр». Назовем лишь некоторых из них: Алфреда Рубикса, Миколаса Бурокявичуса, Йозаса Ермолавичуса, Валерия Иванова.

«После апрельского Пленума ЦК КПСС 1991 г. я подал заявление о выходе из КПСС. Нет, я не стал приверженцем новых политических партий и течений. По своим идейным и жизненным убеждениям я остаюсь коммунистом. Мой выход обусловлен тем, что я в корне не согласен с политикой нынешнего высшего партийного руководства партии. Для меня неприемлемо, что оно проводит, по сути, антинародную политику, реализуя очередной широкомасштабный эксперимент по созданию общества, в котором богатые будут еще богаче, а бедные – еще беднее» (В.М. Прокофьев, кандидат физико-математических наук).

«Считаю, что пора наконец назвать все своими именами и посмотреть правде в глаза. Демократы всех оттенков – от Ю.Афанасьева до Э.Шеварднадзе – это меньшевики, которые вот-вот одержат победу над одряхлевшими и не способными к борьбе большевиками. Рядовые же коммунисты не понимают, почему вроде бы «свои» лупят друг друга беспощаднее врагов, а защитники социализма, опомнившись, ведут неравные арьергардные бои, в то время как верхи делят власть» (Т. Чернавцева, член КПСС с 15 декабря 1990 года, Кохтла-Ярве, Эстония).

Это строки из писем, опубликованных в «Советской России» в июле 1991 года. По фактам, анализу, выводам – по содержанию, они практически неотличимы от «Слова к народу». А значит, и понимание ситуации, и стремление действовать для спасения страны у людей было. Дело не в том, что они не услышали «Слова к народу» или остались безразличными. Просто не нашлось в это время лидеров, которые бы решительно призвали к действиям, сумели объединить и организовать людей для сопротивления, для борьбы.

Но будет большой и непростительной ошибкой утверждать, что «Слово к народу» оказалось напрасным, не сыграло никакой роли. Так случилось, что «Слово» в некотором роде определило действия патриотов в только наступавшей тогда постсоветской эпохе. Всенародное движение, о котором говорили авторы обращения, возникло: его участники всеми силами, порой, как в октябре 1993 года, не на жизнь, а на смерть защищали советские ценности и советское наследство. Фронт национального спасения – это не просто имя одной из действовавших тогда патриотических организаций, объединившей разные политические силы. Это и граждане, формально не состоявшие ни в каких партиях и организациях, но считавшие своим долгом бороться за спасение страны.

Сразу же после контрреволюционного переворота перевертыши, вещавшие о свободе и демократии, перестройке и гуманистических ценностях, о социализме с человеческим лицом, немедленно отреклись от своих посул и обещаний. Вместо блага народа – грабительская прихватизация, вместо перестройки и ускорения – уничтоженные промышленность и сельское хозяйство. Вместо «человеческого лица» – страшная нищета, в которую бросили миллионы. Вместо демократии – избиения ветеранов и участников акций на площадях, а потом и октябрьский расстрел 1993-го.
И даже те, кто не выходил на площади, кто молчал, в подавляющем большинстве эту «демократическую власть» не поддерживали, не принимали ее чуждые для нашего общества порядки. Потому и приходилось «демократам»– и до сего дня приходится – мимикрировать, обманывать, продолжать бесконечную смену партбилетов, ну и, конечно, давить, ломать и разными способами устранять своих оппонентов.

Но всех безропотно сносить собственное унижение и уничтожение родины на заставишь. Недаром «Слово к народу» дало имя и ежегодной премии нашей газеты, лауреатами которой за это время стало около 200 человек. Несколько недель назад, когда «Советская Россия» отмечала свое 55-летие, мы попросили некоторых лауреатов премии обратиться с насущным для сегодняшнего дня словом к людям.

«Перестройка и реформа – мощная кампания холодной войны, в которой мы потерпели поражение. Это было поражение в войне цивилизаций, которого русскому народу никак не следовало допускать – но не справились, не были готовы. «Советская Россия» в те годы была газетой буквально фронтовой, уже практически партизанской. Я считаю, что она свой участок фронта держала достойно, с мужеством и смекалкой. Всегда хочется большего, но вряд ли можно было провести те бои в отступлении эффективнее. С уверенностью можно сказать, что без «Совраски» наша катастрофа была бы несравненно тяжелее», – это строки из такого слова-обращения С.Г.Кара-Мурзы.

Полагаем, что подобным образом можно оценить и само «Слово к народу». Без него катастрофа была бы несравненно тяжелее. Очень вероятно, что тот запас советской прочности, которого России хватило на два десятилетия, был бы исчерпан гораздо раньше.

Однако так или иначе сегодня запас этот подошел к концу. А значит, положение нашей родины в некотором роде даже более драматичное, нежели два десятилетия назад. И в борьбе за ее спасение, за наше будущее необходимо учитывать уроки прошедших битв. Один из главных уроков «Слова к народу», как представляется, заключается в следующем: чтобы обращенные к людям слова были не только услышаны, но и действенны, их необходимо подкреплять адекватными организационными усилиями и реальной работой.

«Прочитал «Слово к народу», подписанное группой известных общественных деятелей, и вспомнилась мне речь Козьмы Минина перед гражданами Нижнего Новгорода в грозный для России год Великой смуты. Если будет создано народно-патриотическое движение, к чему призывают авторы «Слова к народу» (а оно должно быть создано), предлагаю назвать Движение именем Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского», – писал читатель «Советской России» в июле 1991-го.

В июле 2011-го, когда Россия стоит перед новыми испытаниями, а коммунисты создают Народное ополчение. Будем помнить, как важно вовремя обращенное к людям доходчивое, искреннее и честное слово. Не забудем также, что мало провозгласить даже самый правильный, благородный и впечатляющий клич. Нужно действовать, нужно искать и объединять единомышленников.

Советская Россия
23/07/2011


[показать]
tatasoz-