Представим себе остров, на котором сейчас находится Великобритания. Поделим его на две части: южную и северную. На первой половине жило исконное население этой части острова — бритты (отсюда и название «Британия»); на второй — скотты (от которых произошло «Шотландия») и пикты (от которых сейчас и следа не осталось). Южной частью острова одно время владели римляне. Северной же удалось сохранить свою независимость: правда, не столько благодаря мужеству и стойкости комсомольской, сколько из-за гор и холодного климата.
Северяне - «вольные птицы». Захотели — погрызлись друг с другом; захотели — помирились. Могут — копать, могут — не копать: в общем, что хотят себе — то и делают. Хотя есть и свои минусы: никто не накормит — пока свой кусок сам не добудешь. Так что, приходилось выживать.
Южане-бритты, которые под властью римлян оказались, были более разбалованными. Одним приходилось работать, другие ни хрена не делали. К оружию римляне их особо не подпускали: мол, вы свою жизнь обустраивайте — а охранять мы вас и без вашей помощи сумеем. С кормёжкой тоже проблем, разумеется, меньше. Северные соседи набегами сильно не беспокоят. Потому что римляне обе части друг от друга мощной оборонительной стеной отгородили, дабы своих подчинённых в обиду не давать: мол, мы вас грабить никому не дадим — сами будем! Так жизнь и шла: бритты работают, а римляне их охраняют.
Однако, недолговечная вещь — халява. В 395 году империю поделили на две части: Восточную и Западную. Последней приходилось особенно трудно. Мало того, что из германских лесов лезли все, кому не лень (к тому же далеко не с мирными намерениями лезли), ещё и свои проблемы добивали. Как всегда, например, проблемы с деньгами. В природе они существовали, эти деньги, но их никто не видел. Государство их не видело, потому что народ упорно отстаивал своё нежелание платить. Народ их не видел, потому что всё отбирало государство. «Закрома» существовали, разумеется: и поэтому все вместе взятые — государство и народ — страдали безденежьем и в то же время всегда были в фантастических долгах.
Было и множество других проблем. Церковное «государство в государстве» с каждым днём крепло, обрастая собственностью; светское же — напротив. Правители периодически пытались обидеть привилегиями и жалованьем армию, а та в долгу не оставалась: периодически меняла себе правителей. В общем, проблем было более, чем достаточно и все эти несчастья создавали в целом очень безрадостную картину.
Содержать некоторые провинции становилось делом не то, чтобы невыгодным, а даже бессмысленным. Поэтому от таких земель стали избавляться, предоставляя местным жителям на выбор либо переехать в другой район империи, либо остаться на месте и надеяться только на свои силы. Вот насчёт Британии так и порешили в Риме. Провинция — отдалённая, содержать её не на что, распылять на неё силы тоже не разумно. Так что, пусть живут как могут.
Как порешили — так и сделали. Римские войска были вывезены из Британии. Эвакуировали с острова всех, кто хотел перейти на жительство в другие районы. И остались бритты в одиночестве, но зато — с двумя радостями жизни сразу. То есть, с сознанием собственной независимости и с буйными соседями на севере, которые уже просчитали создавшийся в южной части «расклад» и начали готовиться к захвату Британии.
Традиционно считается, что римская оккупация Британии окончилась в 410 году — когда Рим был захвачен готами. На практике у этого вопроса есть свои нюансы, но в целом получилось так, что Британией больше никто не управлял и никого, кроме тех, кто там жил, судьба этой провинции больше не интересовала. И северяне не замедлили тут же выказать свой величайший интерес к южным соседям. Начались войны со всеми сопутствующими удовольствиями. Разбалованные за время римского завоевания бритты забыли, что такое оружие в руках. А те, кто знал — давно уже были на континенте и вызвать их оттуда было несколько проблематично. Перспективы в таких ситуациях споров не вызывает. Выход был один: каким угодно способом уговорить римлян придти на помощь оставленному ими народу.
Отправили в Рим послов с письмами, в коих свидетельствовалось, что если снизойдут римляне до помощи — то будут им британцы должны по гроб жизни и подчиняться будут аки собаки. Возможно, что каких-то подробностей я не знаю — но по мне, так довольно странны были такие обещания. В Риме тоже, наверное, ухмыльнулись по этому поводу. Но вот что интересно: легион туда выслали, чтобы порядок навести. Для практичных римлян случай не типичный: в их тогдашнем положении 5 с половиной тысяч людей были совсем не лишней живой силой и тратить их на страны, уже не представлявшие никакого интереса — было не в их правилах.
Однако, легион был оперативно выслан в Британию. Северным агрессорам как следует «навесили». А затем, перед уходом, посоветовали местным иногда перенимать что-то хорошее и из чужого опыта: перегородить остров стеной, как это в своё время римляне несколько раз делали. После этого легион уплыл на континент, а местные с жаром принялись за постройку оборонительной стены. Но не из камня её построили, а из торфа.
Практической пользы не получилось ни из стены, ни из тех, кто её охранял. Как только агрессивные северяне поняли, что опасность для них миновала, они тут же повылазили из своих щелей: увидели цель, поверили в себя, наплевали на все препятствия — и опять бросились грабить неспособных защищаться бриттов. Опять последовало письмо в Рим с просьбами о помощи.
Надо полагать, британцы со своими просьбами уже всех достали. Но тем не менее: опять в Британию было послано войско. Агрессорам опять «навешали по первое число». И к местным жителям снизошли, осознав их несостоятельность в вопросах самообороны. Собрали с них деньги, восстановили каменную римскую стену в 6 метров высотой, провели разъяснительную работу — инструктаж, как и против кого нужно обороняться. А также обучили, как изготавливать оружие.
И это ещё не всё. Римляне справедливо рассудили, что столь настырные соседи могут ходить не только в дверь (то есть, со стороны суши), но и лезть в окно (то есть, через море) с них станется. Поэтому побережье к югу от стены было застроено системой сторожевых башен. Вернее, башни там уже были до этого — так что строительство свелось к восстановительным работам.
После этого освободители-римляне попрощались с местными, пожелали им удачи и опять уплыли на континент...
И вот тут — внимание! Из-за чего, собственно, весь этот длинный рассказ и шёл!
На этот раз римская помощь привела к большим результатам, чем раньше. Во-первых, северяне ещё чётче стали видеть цель. Во-вторых, ещё больше поверили в себя. А в-третьих, исходя из того, что римляне возвращаться больше не собирались, ещё увереннее стали плевать на все препятствия. Поэтому всё быстро вернулось на свои места: грабежи и войны возобновились. А в-четвёртых, та братия, что находилась в относительной безопасности, за стеной, начала делить власть и благополучно довела свою страну до того, что народ в поисках пропитания вернулся к охотничьему образу жизни.
В 446 году к римскому полководцу Аэцию пришло ещё одно посольство... Да-да, вы угадали: и на этот раз — из Британии. «Варвары теснят нас к морю, а море к варварам; между ними поджидают нас две погибели – от меча или от воды», - жаловались послы. Подробностей встречи я не знаю: не был там. Но полагаю, Аэций внимательно выслушал жалобы, посочувствовал, обронил скупую мужскую слезу, пообещал, что как появится время — обязательно поставит в Сенате вопрос об организации кружков спасения на водах для британцев... но войсками помогать отказался, сославшись на то, что его сейчас больше занимает война с гуннами. Сдаётся мне, мудрый Аэций просто отморозился. И правильно сделал.
А, может, о том подумал, что лучше бы помочь северным соседям - но как-то неполиткорректно это получается...
Частенько любят говорить, что все люди — братья и все должны помогать друг другу. Богатые должны помогать бедным, сильные — слабым, старшие — младшим, зрелые — старикам... Так оно, конечно, так. Но сейчас народ уже учёный пошёл и многие взрослые люди прекрасно понимают, что как и в удовольствиях, как и в работе, так и в добрых делах — нужно знать свою меру. И отлично знают, что если во вступлении идёт речь о вселенской взаимопомощи без условий и корысти — то в заключении пойдёт речь о том, что «у нас опять кончились деньги». Помогать другим — это, конечно, благородно. Вот только всегда ли и всем ли это нужно на самом деле... Вот в чём вопрос.