Из всего, что мной было когда-либо накарябано, это – случай своеобразный. Написана эта вещь была – если память мне не изменяет – в 2000 году. Но не уверен, что дату вспомнил точно: никогда датировками не увлекался. А вот обстоятельства написания помню хорошо. Торговал тогда на Юмашевском рынке. Народу было мало, торговли – никакой: соответственно, делать нечего. И как-то сама собой картинка сложилась… Тут же набросался текст. С музыкой тоже проблем особых не возникло…
Довольно долгое время эта вещь существовала как бы вне моего внимания. И слова, и музыка помнились чётко – что называется, «отбарабаню, хоть среди ночи разбуди». Но когда приходилось где-то перед народом играть – в голову она особо не приходила. Ну, она не приходила – а я её и не трогал…
Сколько-то времени мы с этой вещью так и просуществовали: как бы «параллельно» друг с другом. А обратить на неё внимание заставил такой случай…
Сидели на улице с приятелем, и пока делать было нечего, решили погонять некоторые вещи на две акустики. Дабы время зря не пропадало. И пока мы таким макаром сидели – подошёл мужик лет, наверное, пятидесяти, сел недалеко от нас… Слушал, слушал… Я не знаю, может, он решил, что мы просто песни орём – но надоело, что мы одну и ту же вещь по два, а то и три раза перегоняли… Подошёл, спрашивает: «Мужики, а есть репертуар полегче? Ну там, про любовь что-нибудь…». Собственно, про любовь песен я никогда не писал, принципиально – да и сейчас не стал бы этого делать. А вот внезапное такое появление несколько выбило из равновесия: я возьми да брякни: «Ну есть». И начал играть эту вещь…
Приятель мой тогда эту вещь в первый раз услышал. Когда я закончил играть, он, естественно, тут же спросил:
- Может, я что-то не понял? Где тут про любовь-то…
Вместо меня, после некоторой паузы, ответил этот случайный слушатель:
-Поймёшь… лет через тридцать.
После этого случая я стал играть её регулярно. А если спрашивали, о чём она – так и отвечал: про любовь, дескать. Разумеется, мало кто понимал, что здесь от тематики любви содержится… А я конкретизировать как-то не рвался.
«Белое безмолвие»