Меня зовут Майки.
Майки.
Майкл.
Майк.
Майкл.
Каждый звук лишает меня какой-то части меня.
Майки – глаза.
Майки – сердце.
Майкл – язык.
Майк – уши.
Майкл – дыхание.
Верни. Верни мне это.

Я лежу на кровати, выпотрошенный этим глупым именем.
Майки.
Мои внутренности исчезают, умирают, как будто он стирает их. Ластиком.
Мне страшно.
Дверь скрипит и открывается, меня нелепо окатывает волной воздуха.
Майки.… Не лишай меня пальцев. Губ не лишай. Ну, пожалуйста.
Ну, Майки.

Ты плачешь?
Нелепо, кто это?
Да, я плачу, Фрэнки, и ничего не могу сделать. Не думаю, что смогу.
Ты плачешь.
Да заткнись.
Лучше пойди, проверь, как там входная дверь.
Какая к черту дверь?
Входная, Джерард.

Все, что не хочет играть по твоим правилам, можно переделать.

Я, блядь, знаю, чего от меня хочет мать.
Я знаю, что она там, на этом кладбище.
И участок у нее №107.
Пойми, мне срать. Мне все равно, слышишь.
Я кричу ей это в лицо.
Оно неподвижно.
Меня не волнует то, чего ты, ты от меня хочешь.
Кричу.

Господи, Джерард. Зачем ты нарисовал мать на обоях?