Выводишь на полях дату легкой уверенной рукой. Слегка не верится, но оно происходит.
В наушниках - Крыс, "Три". Мягкий свет миниатюрных ламп в изголовье рассеивается в вечернем полуцмраке купе. Светло-травяные жатые шторы, понизу - широкая тесьма, скрадывают очертания окна. Немного душно, но это лишь усливает впечатление того, что горят не лампы, а свечи.
В корридоре Лэди-Ночь проникает в вагон, играя белой полупрозрачной занавеской, наводя на мысль об эльфийских плащах.

Белая скатерть, серебристый китайский кольт; "светлое" и "темное", по паре бутылок; любимые серые футболки с полустертыми рисунками; неспешное обсуждение последних событий, стихи, улыбки, смски и смех. Путешествие в вагон ресторан, оставленные по пути записи и променады на покурить. Две сигареты за раз,под конец морщишь нос - дым в тамбуре становится невыносимо едким. Возвращаемся, соблюдая школьную дистанцию 2 метра - за Гест лениво растягиваются шнурки. Нам хорошо и ненапряжно.

Где-то вдалеке, отделенный купейными вагонами, едет плацкарт. Там сейчас, должно быть, гитары, смех, крепкий алкоголь, мэджик и туса, карты на щите... А мы будем спать. И, знаете, я рада)

На шестичасовое утро яблоко и актимэлька. Нас ждёт двадцатилетний Зилант и я знаю, что я буду делать.