Чужды и непонятны январю
Осенняя истома и туманы,
Я вдохновенье инею дарю,
Опустошаю в кабаке карманы.

И треск поленьев, словно треск по швам
Циничного спокойствия химеры,
Трещит мороз и исчезает шрам
На нежной коже потускневшей веры.

Надеждой окрылённое перо
На чистый лист бесстрашие наносит,
Повергнув огорчения в зеро,
Душа свободна, за себя не просит.

И на меня не смотришь свысока,
Гордишься смело громкой мыслью,
Читаю вслух, и лёгая рука
Витает, звонкой наслаждаясь высью.

Виталий Бет