[525x525]
Пока аудитория престижных кофеен наслаждалась вторым альбомом Мадлен Пейро «Careless Love», певица исчезла — причем настолько неожиданно, что рекорд-компания была вынуждена нанять частного детектива. Тому долго работать не пришлось: Пейро вовсе не пропала — просто не испытывала никакого желания продолжать общение с шоу-бизнесменами (которым как раз нужен был кто-то на смену Норе Джонс). Отголоски этой неуступчивости можно услышать на нынешнем альбоме «Half the Perfect World». Как и предыдущий, он спродюсирован Лари Кляйном, бывшим мужем Джони Митчелл, — но при этом не имеет ничего общего с дремотным джаз-фолковым звучанием «Careless Love». Мадлен идет верной дорогой. Она воплощает в песни не так уж много эмоций, но намекает, что способна на большее. Эти знаки добавляют пластинке элемент мистичности — качества, которое никогда не мешало ресторанным певицам (а именно к ним до последнего времени можно было отнести Мадлен). При такой скрытности получается, что самые трогательные вещи на альбоме сочинила вовсе не Пейро, — это митчелловская «River», которую наша героиня замедляет до рождественского блюза, и «Everybody’s Talkin’» Фреда Нила, превратившаяся у Мадлен из энергичного кантри в слезливые признания полуночной ковбойши.