с самого утра творилось с ней что-то странное.
Лера ехала в машине с затемнёнными окнами и думала об этом.
три часа ночи. звонок. её крик в трубку. что-то о смерти.
у неё и раньше так бывало, но у неё хватало ума не вызывать Леру посреди ночи. Они не могли встретиться как подружки, ибо положение обязывало. Пришлось ехать тайно, нарушая все правила и приличия. И успокаивать её.
.......
и с самого утра она была неадекватна.
- Я не пойду туда, не пойду, НЕ ПОЙДУ!!! - билась она в истерике.
- Я сказал, ПОЙДЁШЬ!!! - орал неисстово Сергей. А больше ему ничего не оставалось. - Я тебя ЛИЧНО расстреляю, если ты сейчас же не пойдёшь!!!
Лера понимала, что это худшее, что он мог сделать в такой ситуации. Она была идеологом всей этой заварухи. Она рассказывала людям, какое светлое будущее их ждёт. И ей верили! Не верили никому больше из них: ни Сергею, ни Лере, ни даже этому сумасшедшему писателю. А её верили. И потерять её в такие тяжёлые времена означало опустить руки и сдасться. Забыть за что они боролись все эти годы и по какому праву стали лидерами этой страны.
- Будут похороны, - мёртвым голосом сказала она. Вдруг встала и пошла.
"Может быть, кризис", - подумала Лера.
И она вышла на трибуну. Как всегда прекрасно выглядела. Улыбнулась народу. Почувствовала, что и ей улыбнулся кто-то. Почувствовала себя гораздо лучше. Начала робко первые фразы... а после одобрительного гула она вновь впала в тот раж, что впадала всегда и "запела птичка певчая"...
- Победа!!! За всё то, что мы боролись столько лет!!!! - кричала она в экстазе, не помня себя.
И народ заражался, полная тишина стояла на главной улице. Все медленно перенимали это состояние эмоционального восторга и величия. все...кроме одного.
А он стоял ни далеко ни близко. Он не слушал, что она говорит. Он лишь смотрел на те глаза, которые хотели жить. Она была парадоксом. Она не хотела жить, хотела скорейшей смерти... а её глаза были полны жизни и были будто бы оскюмороном ко всему её облику и обычному настроению.
... И слушали они звук падающей листвы. И ту песню, которая была похожа на похороннный марш и которая так нравилась ей. Он сейчас её слушал, а она даже и не знала об этом...
И виделось всё будто бы в замедленной съёмке. Вот она подняла руку, стукнула ею по трибуне, улыбнулась, продолжила речь, подняла руку вверх....
И тут... Вдруг мёртвая тишина. А её глаза всё так же цеплялись за жизнь. И видно было только бледное как смерть лицо Сергея, которое было абсолютно спокойно, если бы не холодный пот, текущий по лицу, который было видно даже толпе снизу. И Лера бежала оттуда к трибуне, по ступенькам, с балкона, держа пистолет на готове... И где-то было удивлённое лицо писателя. И пустили тржественную музыку, которая должна была быть в конце выступления. А она так и стояла, смотря куда-то вдаль, будто делая сложный выбор... Толпа зашумела, начала двигаться, бежать, сталкивать друг друга, а он протискивался куда-то вбок, пряча пистолет. А по кофте её тонкими струйками стекала кровь.
И тут она, будто придя в себя, перекрикивая музыку...: "ПОДОЖДИТЕ, Я ЗАКОНЧУ!!!" И вновь продолжила свою речь, будто бы и не было этой крови и ничто не мешало ей... и не было в пуле яда. Как же красиво звучала её речь на фоне той торжественной музыки!!! А в голове летел счёт последних минут жизни. И толпа успокоилась, почувствовав это... И будто все вместе молча прощались с ней... И только Лера бежала и бежала... вот уже пробиралась сквозь толпу.
Кто-то вонзил ему нож в спину.
- Извини, так было нужно, - прошептала на ухо женщна и скрылась в толпе.
И он видел. Видел, как она смотрит на небо, цепляется за жизнь. Как стояла, держась за трибуну. Как толпа начинала уже опять шуметь и шевелиться. И скоро задавит и его. Но это уже не имеет смысла. Последнее, что он видел - она упала.
Лера почти добралась... Она лежала около трибуны, смотря куда-то вдаль. И когда Лера подбежала - она уже не могла говорить. Только почувствовала Лера её мысли...

"Я никогда не могла выразить, как я ненавижу свою должность. Из-за которой у меня не было никогда свободы... Не было себя. Из-за которой пришлось забыть всё то, что было ценно. Но теперь мне наплевать, я обрела себя снова. И вот я смотрю на небо... А оно скоро погаснет... И смотрю я на этих людей, которые шумят и волнуются. На Сергея, который постоянно указывал мне моё место, а без меня он теперь ничто... и думаю: "Теперь это меня не касается!" Теперь я высплюсь, отдохну и уж никто меня не побеспокоит: ни Сергей с его властью... ни тот идиот, который пустил в меня пулю и сам же от неё и погиб... ни эти люди, которые без меня не слушались бы Сергея. Только тебя будет очень не хватать, но я найду для тебя время...."
И глаза остекленели и больше не цеплялись за жизнь.