аллеи пожирала осень, с небо падали слёза дождя... холодный ветер трепал его волосы. шла похоронная процессия: людей ни много ни мало, хоронят ни абы какую звезду, но и не одинокого совсем человека. Лица их были серыми, как небо. Равнодушные прохожие шли мимо, запутанные своими многочисленными делами и обязанностями, они просто не замечали этой процессии... А он замечал... И впервые в своей сознательной жизни плакал.
... она была безумно красива и грациозна, но её истерики выбивали из колеи. Да и не только они. Вела она себя поистине иррационально: любую девушку можно прельстить цветами и конфетами и всяческими подачками вроде оплаченного счёта или одолженных денег. Любую.. но не её. А чего ей было нужно? Никто не знал, а она постоянно говорила то одно, то второе. Скандалы были частью её жизни, притом переживала она их настолько искренне и болезненно, что он каждый раз думал: "в последний раз", но нет, далеко не последний. Она могла либо подчёркнуто игнорировать его, либо быть навязчивой и надоедливой, притом причины её поведения опять же были известны только ей одной да Господу Богу. Но зато она была искренней и честной! Только был парадокс, который раздражал его пуще всего на свете: чем больше он о ней узнавал, тем сложнее становилось её понимать.
Она была истинной эгоисткой: себе прощала всё, а ему - ничего, ну по крайней мере, всё припоминала. Она считала, что имеет право заигрывать с мужчинами, а ему лёгкого флирта не прощала и долго дулась.
а больше всего его раздражало то, что она постоянно думала о суициде, притом из-за всяческих, с его точки зрения, пустяков. И хоть он прекрасно знал, что она скорее убьёт его, чем себя, всё равно он этого жутко боялся, а она этим откровенно пользовалась.
а однажды она ушла, хлопнув дверью, и больше не вернулась. А он только пожал плечами и вздохнул с облегчением. И потом долго ругал себя за этот вздох... Пальцы сами собой набирали её номер, а потом он его неизменно сбрасывал. Думал - "вернётся, куда денется, всегда возвращалась". Но тогда она не вернулась.
Она хотела умереть красиво, но умерла так нелепо. Стояла на перроне, подшафе, качнулась вперёд, толпа быстро подошла к приближающемуся поезду, столкнув её на рельсы. И всё... и никакой там райской жизни, о которой она так мечтала.
Гроб был закрытый. Но он видел. Видел те вечно печальные глаза, которые так бесили его, раздражали... И которые он любил больше своей жизни. И надеялся, точнее, был уверен, что увидит ещё и не один раз. Просто увидит. Но оказывается, в тот день, когда она уходила со скандалом, он их видел последний раз в своей жизни...
И что-то сломалось внутри навсегда