Две клинические смерти пережила жительница Николаева Елена Иванюченко. Никакой смерти с косой или света в конце туннеля она не видела, но саму смерть прочувствовала очень ярко. Елена любит жизнь, про себя она говорит, что спешит жить. Тем не менее, смерти не боится. А ассоциации с этим явлениям у нее скорее приятные. Когда она уходила из жизни, чувствовала спокойствие, облегчение. К жизни ее возвращала любовь. Елена считает, что пережить две клинические смерти ей было необходимо, чтобы найти свой путь в жизни. Сегодня у Елены своя фирма. Сама она постоянно учится, все ее дипломы уже не умещаются на стене в офисе. Перепробовала множество профессий. Сейчас она магистр психологии, ей нравится направлять людей в верную сторону, помогать. И вообще, Елена считает, что жизнь нужна для того, чтобы принести пользу обществу. Первая клиническая смерть наступила, когда ей было 13 лет. И произошло это… из-за страха сдавать экзамен. Сейчас для нее эта причина кажется смешной, но тогда это имело печальные последствия.

В школе Елена была отличницей. Мама просто не разрешала ей плохо учиться, наказывала за тройки. Но точные науки Елена просто не понимала. Она заучивала тему, а потом пересказывала.

- И тут в седьмом классе – устный экзамен по геометрии, - рассказывает Елена. – Я так боялась, что все узнают, что я не знаю геометрии. На почве этого у меня начал болеть живот. И врачи сказали, что это аппендицит.

Первая операция прошла неудачно, а после второй ей поставили капельницу. На какое-то лекарство в капельнице у нее началась аллергия.

- Меня начало подбрасывать – так сильно трясло, а в палате никого не было - говорит она. - Совершенно случайно зашла женщина, увидела меня и позвала врачей. Я помню разговор докторов:

- У нее температура 40,6.

- Но она холодная.

Я ощущала дикую боль. Я «уплыла». Когда я очнулась, возле меня были все врачи. И я четко понимаю, что умираю. Мне очень больно. И я так хочу, чтобы скорее все закончилось, чтобы меня только не мучили. Я перестала бороться. Мне не было страшно, я чувствовала облегчение. Я хотела быстрее умереть, чтобы эту боль не испытывать. И вот я четко вижу картину: похоронная процессия, меня несут (это был образ будущего). Мне было хорошо, я наконец успокоилась, что все сейчас закончится. А мне тогда было 13 лет, я была влюблена в 16-летнего парня. Когда он узнал, сколько мне лет, то сбежал. И тут мысль: а он придет? Я уйду, а он что, будет тут гулять с другими? И эта мысль просто остановила эту похоронную процессию.

Я очнулась, я уже знаю, что буду жить. У меня нет сил это сказать, но я знаю, что сейчас полежу немножко, и отойду. А мои родственники уже приходят прощаться со мной.

На следующий день я открыла глаза с четким пониманием, что я живу. Я тогда решила, что если я встану, то я пойду на улицу и буду встречать маму – удивлю ее. Недели через две я набралась сил и вышла на улицу. Все врачи тогда возвращались с субботника. И когда я спускалась с лестницы, они поднимались. Они когда меня увидели, все замерли. И стали аплодировать.

Во дворе я долго ждала маму, но, поскольку была очень слаба, то вернулась в палату. Я с огорчением поняла, что не смогла ее удивить.

И вот мама подходит ко дворику, а врачи говорят ей:

- А ваша девочка тут где-то гуляла.

Мама говорит:

- Моя не гуляет. Моя месяц уже лежит.

И вот она заходит в палату, а я стою.

Из больницы Елену выписали как раз в день сдачи экзамена по геометрии.

Второй раз она пережила клиническую смерть в 19 лет, когда рожала сына.

- У меня был страх боли, - вспоминает Елена. Когда мне сделали наркоз (для Кесарева сечения), я погрузилась в какую-то тьму. И я четко знаю, что я умирать не хочу. И в ходе операции я себе говорю:

- Ты потрепи, ты обязательно проснешься.

Когда шла операция, я уже не чувствовала боли, но чувствовала себя, как будто я - какой-то сгусток энергии. Я была словно в болтанке – между тут и там. Врачи не говорили, что это была клиническая смерть. Они мне никогда этого не говорили. Но у меня было четкое ощущение перехода между здесь и там.

- Вы теперь четко знаете, что жизнь после смерти есть? – спросили мы у Елены.

- Я после смерти есть. А что я там буду делать, я не знаю.

- Вы боитесь смерти? – спросили мы.

- Нет, я не боюсь смерти.