[показать]

Валентин Луи Жорж Эжен. Марсель Пруст

Читатель самого себя - так можно назвать одного из трех (Пруст, Джойс, Кафка) главных модернистов литературы XX века Марселя Пруста. Десятого июля родился один из любимых писателей, ставший моим с первых строчек.

Быть читателем Пруста – наслаждение, особенно, если есть время и можешь посвятить его неспешному чтению одной из самых удивительных книг в истории человечества, протяженностью в семь томов, книги, которая называется «В поисках утраченного времени».

Стиль Марселя Пруста завораживающе-мистический: меланхолически-спокойное повествование с трагическими нотками, неожиданными остановками, размышлениями на, казалось бы, не связанные с сюжетом темы, с философскими проходами, высвечивающими и проясняющими не только его, но и твои собственные мысли и переживания.

Его проза оставляет у меня впечатление, словно идешь по глубокому снегу и постоянно проваливаешься вглубь себя и своей памяти, в которой теперь начинаешь видеть яснее, чем тогда, вдруг обнаруживая неожиданные смыслы, которых до этого не видел, мимо которых проходил.

Прошлое сейчас, вновь появившись в книгах, записях и воспоминаниях, закольцовывается с настоящим, становясь открытой книгой для самого себя. И когда начинаешь писать, начинаешь и понимать себя. Читать в себе и себя, стать читателем самого себя – единственное, к чему призывает Пруст.

[показать]
МАРСЕЛЬ ПРУСТ. Портрет работы Ж.Э.Бланша.
Пруст, как и Цветаева, жил двойной жизнью, и в нем тоже было два человека, которые  не совпадали: один творящий, другой – живущий; один – аристократ и сама вежливость, другой садомазохист с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Последнее можно прочитать по нежно-пастельному, туманно-облачному стилю Пруста, едва уловимому и растворяющему образы своих героев в паутинке слов, как растворяет туман ежика Норштейна. Но это не главное. Главное то, узнаешь ли себя в том, что читаешь.

Затрагивают ли мысли и ощущения автора, или они проходят мимо тебя как навязчивая реклама. Пруст утверждает, что затрагивает только то, что в тебе уже есть. И книги нужны для того, чтобы понять себя, а не чтобы узнать больше, чтобы встретиться с собственными прежними переживаниями, почему-то зацепившимися за нашу память.

«Не в писаниях Монтеня, а во мне содержится все, что я в них вычитываю». Так сказал еще Паскаль, Пруст только воплотил эту мысль, постепенно разматывая  клубок воспоминаний, заново воссоздавая себя из этой тонкой материи. Не из прошлого, а из воспоминаний, не из объективных событий, случившихся с тобой, а из субъективного их образа, запечатлевшегося в памяти.

[показать]
Марсель Пруст. 1900 г.
Поэтому запах, однажды услышанный и запомнившийся, содержит в себе целые пласты воспоминаний, всплывающих только от уже знакомого мимолетного запаха или услышанной когда-то знакомой мелодии.

Каждый ловил себя на этих моментах: любая незначимая для другого вещь, или музыка, или фильм вдруг поднимает из памяти столько всего, связанного с ними, что живешь уже не тем, что видишь и слушаешь, а тем, что было тогда, когда впервые увидел, или услышал, или почувствовал это.

У меня, например, рядом с Прустом всегда стоит Мераб Мамардашвили - один из признанных не только в России, но и на западе русских советских философов (это в то время, когда философии как таковой в СССР и не было). Говоришь Пруст, подразумевается Мамардашвили.

[показать]
Мераб Константинович Мамардашвили
Мераб Константинович читал в течение нескольких лет потрясающие лекции по Прусту. Они напечатаны, когда-то я их штудировала с карандашом в руке, потому что Пруст – это не только и не столько писатель, в нем жил  философ.

Пруст продолжатель традиции французских писателей-философов: Паскаля, Монтеня, Руссо, Дидро, Вольтера… В русской культуре таких можно пересчитать по пальцам: Достоевский, Толстой и Чехов. Больше, пожалуй, и нет нет. Этим Пруст тоже интересен.

Мамардашвили утверждает, что Пруст совершал духовный поиск и решал единственную задачу – задачу своего спасения. Это значит – проделать путь, который позволит вырваться из круга биологической жизни и прорваться сквозь время в вечность. Ему это удалось.

Немного биографии:

Марсель Пруст родился 10 июля 1871 года в парижском пригороде Отей, куда его родители сбежали от ужасов Парижской коммуны. Его отец был известным врачом, профессором медицины; мать, Жанна Вейль, принадлежала к семье богатых еврейских финансистов, выходцев из Эльзаса.

[показать]
Валентин Луи Жорж Эжен Марсель Пруст
Жизнь Пруста заполняло посещение салонов, аристократических и литературных. Обратной стороной этого светского порхания была тяжёлая болезнь — в девять лет Пруст перенёс первый приступ астмы, которая затем мучила его всю жизнь.

[показать]
Валентин Луи Жорж Эжен Марсель Пруст
Тяжело больной писатель поселяется на бульваре Осман, заняв две комнатки, стены которых были обиты пробковым деревом, чтобы не пропускать шум с улицы, а окна постоянно занавешены. В этих сильно натопленных, пропитанных запахом дезинфекции комнатах он почти не ест, спит днём, работает ночью, кутается в вязаные фуфайки, вечно дырявые из-за сушки на огне, почти не выходит, ездит в закрытой машине за город, чтобы посмотреть на куст боярышника, — и пишет семь томов своей эпопеи.

[показать]
Валентин Луи Жорж Эжен. Марсель Пруст
В 1913 году ему не удалось найти издателя для первого тома — и пришлось выпустить книгу за свой счёт; она осталась почти незамеченной критикой. В 1919 году, после войны, вышел второй том, за который Пруст получил Гонкуровскую премию.

К нему пришла слава, воспользоваться которой он уже не успел: 18 ноября 1922 года писатель умер от тяжёлой пневмонии. До последнего момента умирающий пытался вносить исправления в свою книгу. Последние три тома были изданы уже посмертно.