когда за окном двадцать пятого рождаются облака
и не видно соседних домов
она пьет кофе с густыми сливками
и просверливает взглядом стекло
ее не обидели, просто кто-то наверху не.на.пополам разлил любовь
ей не нужно много. ей нужно вернуться в прошлогодний дождь
этой девочки обычно не хватает на ночь
она заканчивается ближе к обеду
бледная и худая с пустыми глазами
в каждом прохожем ищет родные черты
каждый второй шаг звучит так, как уходят чьи-то мечты
когда за окном двадцать пятого рождаются облака
она читает иероглифы на спинах домов
ее перспектива – как можно быстрее нажать на курок
девочка молится Богу и просит вернуться в тот год
когда она не одна, когда ей не нужно кофе всю ночь напролет
она любит молчать. так никто не догадается что болит
чьё имя на сердце вышито и почему не спит.
по кому разрывает и как дышит через раз на износ
и репетирует как можно искренней фразу «дай ему счастья, Бог»
а когда сил совсем не хватает, она выливает кофе,
берет что-то горькое, бросает туда лед, тогда ее отпускает. тогда она всем врет.
когда за окном двадцать пятого рождаются облака
она в подвенечном платье, стоя у алтаря
будет вспоминать, что ее съедало на протяжении двух лет
как она сгорала, ревела, топила в алкоголе несовместимость двух комет
как ее разрывало на куски, на части,
пропуская мимо ушей слова тех, кто кричал, что это на счастье;