Я почти научилась не верить людям, но никак не могу не верить стихам.
Они - единственные, кто держат, когда так хочется от греха
Свалить ко всем чертям на кулички, на край Земли или в город Львов,
И там поселиться на перекрёстке ста двадцати четырёх ветров,
Избегнуть одной невозможной жизни и всех возможных своих смертей,
Растить там хлеб, огурцы, капусту, а после - не исключено, детей,
Стелить постели и петь им песни, не пытаться удерживать у сохи.
И окончательно разучиться, насовсем разучиться писать стихи.
Я так и не поняла, когда же смолою чёрной стал жёлтый мёд.
И тот, кого бы сдержал от кражи великан, - навряд ли меня поймёт.
Но Слово мной сказано - и забыто, и совсем никак не меняет мир.
Это значит - иди к своему корыту, кончай срамиться перед людьми.
Мол, в конце концов, мало ли, что здесь было, и не упомнишь уже, когда,
Истекла давно твоя псевдо-сила, просочилась в горячий песок вода,
Поэтом зваться - не много ль чести с одним-двумя стишками на год?
...И всё же мой поводок на месте. Попыток к бегству он не даёт.