Я сижу на этом гребаном кресле в церкви. Какого вообще я приперся сюда? Ведь я даже святому отцу не могу рассказать, а если не расскажу то и не буду прощен. Хотя хочу ли я на самом деле этого? Да я эгоист, но я люблю – это именно это для меня главное. Пускай теперь он будет винить себя всю жизнь что трахнул брата близнеца, но он даже не должен догадаться, что я подсыпал ему в еду. Нет нет, я просто эгоист, мне же считай все равно, что нас чуть не застукали, что теперь он блюет от таблеток, что теперь он готов умереть лишь бы выпросить мое прощение. А я буду сидеть с отстраненным видом внутри улыбаясь и радуясь этому всему. Ведь Том никогда не сможет простить себе что «силой» взял меня. Единственный шанс чтоб он узнал…Щет, мой дневник, он ведь остался на кровати. Встаю и на своих длинных но в этот момент ватных ногах бегу домой к Тому, к дневнику. Я забегаю в немного покосившуюся дверь и вижу тебя. На первый взгляд все нормально, все просто отлично, однако твой взгляд отправлен в никуда. Я подхожу, вокруг тебя кровь, на твоей руке порез «НЕЕЕТ» - вырывается из моей груди. Поворачиваешь голову ко мне и слабо улыбаешься – «Прости Билл, знай я любил тебя не просто как брата…» - твое дыхание оборвалось, выдавив из моей груди крики, стоны, плач…
Я сидел и ел, вкус еды был замечательным, мать приготовив все это уехала, сказав что вернется очень поздно. Я доел и пошел в комнату. Черт, что-то у меня такое возбуждение, от чего бы? Ну да ладно. Ты заходишь и садишься рядом со мной «Томми, мне страшно, там такие молнии» да и правда погодка ужасная. Обнимаю тебя, а ты невзначай проводишь по моей ширинке рукой, черт да у меня уже стоит. Мозг отказался работать и я просто ложу тебя на кровать, срываю джинсы, ты ничего не говоришь, или я просто не слышу. Просто стягиваю боксеры, теперь осталось раздеться самому, руки дрожат от сильнейшего возбуждения. В твоих глазах замерло все, ты видишь, что я уже разделся. Вхожу в тебя без подготовки, начинаю «долбить» именно долбить, двигаюсь быстро, из груди обрывки дыхания, твои крики, они были? Конечно же были – просто я не слышал их. Вот я кончил в твое тело. Я начинаю понимать что наделал, ты встаешь и схватив одежду убегаешь без слез, без чувств. Что же я наделал? Пришла мать, как вовремя! «Том я ухожу, буду только завтра, так что будьте хорошими мальчиками» - даже не пытаюсь улыбнуться или кивнуть. Слышу хлопок двери. Второй хлопок – Билл ушел? Наконец я один, беру у тебя в комнате лезвие, которым ты резал уже свои предплечия, именно из-за шрамов ты одеваешь футболки максимум. Сажусь возле своей кровати и провожу холодным лезвием по вене, так как ты когда-то говорил «не поперек а вдоль вены». О да спасибо тебе большое! Тепло разливается по телу, время теряет смысл, вижу тебя, ты забегаешь, шепчу последние слова, о да я любил тебя, закрываю глаза, но нет я не умер, а ты плачешь. «Я сам заставил тебя это сделать…» слышу последние слова и проваливаюсь в сон – вечный сон.
Я все еще сидел обнимая твое тело, оно было таким теплым, но таким холодны, таким родным, и таким отчужденным. Слезы уже не текли из глаз а лились, даже моргать было больно. Взял свой дневник и написал последние слова «Мам прости, я соблазнил брата, но я его любил, а теперь прощай, удачи тебе с мужчиной, я давно уже о нем знаю…не горюй, мы будем рядом..» В последний раз поцеловав твои губки я провожу лезвием по своей руке и прикладываю свою руку к твоей, будто желая отдать тебе немного крови, чтоб умереть снова, только теперь уже вдвоем…
[640x512]