Когда-то было сказано, что Есенин – это орган чувствования, это уже не человек, это орган. Орган поэзии сейчас – это Кедров. Это удивительная личность, он еще доктор философских наук. По-моему, ни один поэт в России не был таким умным и образованным. Он шестидесятник, семидесятник, и восьмидесятник и двухтысячник – что угодно. Он из тех, которые продолжаются, как Пастернак.

Андрей Вознесенский

---------------------------------------------------------------------

Теорема Пуанкаре

Червонный червь заката
путь проточил в воздушном яблоке
и яблоко упало
Тьма путей
прочерченных червем
все поглотила
как яблоко Адам
То яблоко
вкусившее Адама
теперь внутри себя содержит древо
а дерево
вкусившее Адама
горчит плодами -
их вкусил Адам
Но
для червя одно -
Адам и яблоко и древо
На их скрещенье
червь восьмерки пишет
Червь
вывернувшись наизнанку чревом
в себя вмещает яблоко и древо


Алмаз Спинозы


Тогда кто въявь
кто в неге сон
вступили
в прежние пределы
гнусавые
как тьмы пронос
божественны
как лоно Девы


Из уст в уста
преображен
как поцелуй
продолжен
в дрожи
вибрирующий
в гранях луч
витраж
изнеженный
на коже


В пределах Девы
корень из-
влечен плюс-минус в к-
вадрате
Плыви мой челн
по воле волн
Де Бройля
в графике Декарта


Когда в спектральных муках взгляд
блаженствует
сквозь линзы множась
влажнеет девичий алмаз
в ладонях нежного Спинозы.


Ах Бах
(Пассакалия)


Бах шагает многоэтажно
Бах вышагивает хорал
Рядом шествует Маяковский
Он вышагивает хор ад.
Бах преобразует орган в рояль
Орган для него всегда органичен
Зато в рояле он мелодичен
Орган нужнее
Рояль нежней
Бах восходит лесенкой Маяковского
Маяковский шагает вниз
Две мелодии сходятся и расходятся
в направлении в – из
Фуги Баха кудрявы, как его парик,
изысканы, как кружева манжет
каждая нота – вздох или вскрик
музыка как сюжет
Бах в органе величайший организатор
Маяковский – интроверт
Бах – экстраверт
Стала величайшим организатором
даже Бахова смерть
Бах неистовствует в органе
Маяковский оргазмирует стих
Организм Баха нематериален
Бах в Маяковском стих
Маяковский, заткните глотку,
не переорать Баха
Но иногда достаточно одного глотка
чтобы вкушать Бога
Маяковский делает вдох
Бах выдыхает ах
Бах есть, если есть Бог
Бог есть, если есть Бах
Евангелие от Баха
не знает страха
Маяковский сжал револьвер
– Пинь-пинь, тараБах –
тараБахнул Бах-зинзивверх


Бемоль


Как образ зеркала взнесен над Петергофом
чтобы обрушить вниз каскад зеркал
так глухотой окутанный Бетховен
разнес по клавишам погасший Зодиак
Так в пропасти скрипичного ключа
немеют ноты и болят ключицы
Скрипичный ключ округлый как земля
похож на очертанье мертвой птицы
Гроздья роз источая грусть
тяжелеют от этой грусти
каждый путник всего лишь пути
забывающий в чувстве чувство
В каждом поле есть поле битвы
в каждой битве есть забытье
Из бытия не создать избыток
все что избыток – небытие
Как градусник из последних сил
вытягивает свой градус
так я полнеба в себя вместил
и вытеснил в небо радость
А там вдали от каждого поцелуя
свет как кардиограмма где нет пробела
или как кладбищенская аллея
не имеющая предела
впереди меня
огибая воображаемую линию
позади меня огибая эхо
так Офелия ловит лилию
и тонет в глубине смеха


Буква Зверь


Возьмите меня в золотую постель
Сыграйте со мною в серебряный ящик из света
Покуда доносится голос постылых пустынь
Я знаю, что сбудется это
И сбудется это


Пока еще нет во мне голоса –
Только любовь
Но только любовь – это голос
И все его слышат
Пока еще прячутся голуби в алую кровь
А алая кровь – это крылья взлетающей крыши
За голубем небо как текст улетающий в файл
За файлом экран и дисплей
За дисплеем экран
Прочитанный текст ¬ это я улетающий в файл
Прочитанный текст – это файл улетающий в Я


Последняя книга которую я напишу
похожа на остов из мамонта из мезозоя
Но я не пишу и поэтому я не пишу
из зоомузея записок и из мезозоя


Музей музыкален в нем зоорояль зооарфа
в нем зоовалторны и зоолитавры аморфны
в нем зоолончели с изогнутой шеей жирафа
вдоль линии Соль соловей опрокинутый в морфий


Как в банке с эфиром
расправлены крылья всех звуков-стрекоз
прозрачно теряющих крылья в изгибах рояля
где сладковкушающий мамонт – вселенский наркоз
скрипичным ключом в Ре и в Ля
свой скелет повторяет теряя


Сквозь мамонта в Ля я влетаю в серебряный файл
в нутро где руины из рун и руно золотое
откуда роятся щемящие файные Фа
в сластящее лето летящие в зоо из зноя


Да будет вам книга моя из струны переполнившей верх
Наверх вы товарищи все – динозавры и плезиозавры
За буквою Ферт и не менее древнего Херъ
где снова из Ять и из Ерь
Херъ и Зверь вылезает


Бурлюк в Москве 1958-го


Давид Бурлюк наводит свой лорнет
разочарованный
на всех кого здесь нет
Но очарованный
на всех кто где-то есть
Да это есть
но кажется не здесь
Он видит как раскинув луч-шаги
шагает Солнце Маяковский
а Маяковский видит как Бурлюк
соединил лорнетом лик и глюк


Но глюки глюками а
в блюдечках-очках
уже бледнеют мальчики ЧК


Надев берет и натянув пиджак
уплыл доитель изнуренных жаб
Давид Бурлюк
Бурлюк Бурлюк Давид
но неизвестно
кто кого доит


дирижер жаб
дирижабль


Веер Вермеера


Я вошел в пространство теряя время
как в зеркала ушел Вермеер
как Батерфляй раскрывает веер
распахнутый в мир иной
в это мгновение Бог стал мной
как по волнам уплывает Ной
уплывающий в мир иной
затерялся в лунах его корабль
открывая Новый Завет
как открывает веер Елизавет
верен верен Новый Завет
веселится Елизавет
на волнах Вермеер в море
аморе – море
море – аморе
амок умолк к лону кома
открылась бездна
слез полна
я вошел во время
время стало мною
я стал Ной
и Ной иной Ной
закрылась бездна
открылся Вермеер
веер всех вер
и умер мир мер


Влюбленный текст


Обратно простирается боль
не мечите бисер перед ангелами
дабы они не смахнули его крылами
след луны остается в сердце
солнц не оставляет следов
камни летят по закону всемирного тяготения
о котором не догадываются птицы
траектория птичьего полета физикой не объяснима
чтобы догнать себя надо остановиться
солнце отражается не в воде а в слезах
лицо разбивается в зеркалах оставаясь целым
дальше света летит поцелуй целующий Бога
Бог прикасается к нам лучами
свет становится теплом
тепло становится светом
только мыслью можно приласкать Бога
завтра нас не будет нигде
и тогда ощутив пустоту
нас мгновенно заметят
когда отсутствие заметно оно бессмертно
только погасшее солнце можно увидеть
только прошлое можно вспомнить
только будущее можно предчувствовать
только настоящее незаметно
музыка играет тишину
тишина играет тишину
Бог хранит молчание но слышит
непонятные слова притягательнее понятных
слова это птицы речи
речь птичья стая
весной они прилетают
осенью улетают
их речь таинственна но невнятна
если кто-то меня не понял
значит я сказал все
не сказаны все слова
все слова не сказаны
речь косноязычна если она прямая
главное чего не понял Витгенштейн – слова ранимы
всего печальнее окончания
всего ранимее суффиксы
даже самоуверенные приставки
с трудом удерживают смысл корня
но и они вот-вот низвергнутся в тишину фонем
заглушаемых визгом звуков.
смысл прячется в словах
как фонемы в звуках
вы скажете это филология
нет это просто печаль о словах
слова рождаются в горле
зачинаются и вынашиваются в сердце
если фонемы озвучены
а звуки осмыслены
значит это поэзия
если слова в тексте любят друг друга
значит это стихи


Вокруг коня


Вокруг коня выстраивалась вся культура
вокруг коня
а конь не знает ничего о той культуре
которая выстраивалась вокруг него
Так Конь Троянский ничего не знает о Елене
ведь он внутри пустой
деревянный
Пегас стихов не пишет
и не слышит размеров конских –
ямба и хорея
А что уж говорить о Буцефале
он вряд ли знал
что проскакал полмира
и вез в седле великого героя
Не ведал Росинант о Дон Кихоте
А тощая коняга д’Артаньяна
Дюма романов вовсе не читала
Вокруг коня выстраивалась вся культура
вокруг коня
Я думаю
что Холстомер читал Толстого
а если не читал
то Лев Толстой почитывал ночами Холстомера
Холстомер – холстомир
война и мор – Война и мир


Гамлет в Ижорском монастыре


Распоясался как паяц на веревочке
как слон в посудной лавке
как принц в Эльсиноре


Принц
вы не любите меня
принц


Я принц-
ипиально
вас люблю
потому что я принц


В монастырь
не женский
неженский
монастырь
где все нежно
где ни одного
тупого угла
где все зеркала звенят
от венецианской нежности
где в каждом зеркале
кто-нибудь обнажен
где падают с неба
заснеженные собаки
где дворник Гофман
расчищает звуковую дорожку
граммофонной иглой
где колокольный жираф
тянет шею
к небесной маме
а около колокольни
слоняется слон посудный
из северной
севрской лавки
и время от времени
кто-то
трогает что-то


Тогда кричи сколько хочешь
я не убивал
я не убивал свою мать

Боже мой
кому это интересно


География


Красифф ливийский изумруд
но еще краше французы из Каргополя
в них есть ум голова стать
городское нетление
и себя собака
Всего этого нет в китайцах
начальниках гнева божьего
Аркан владыки не брамину принадлежит
а бормашине
воровато сверлящей
Евроатом не означает еврейский атом
но среди атомов есть евреи
Там на фоне афона
я раздариваю радары
всекитайского счастья-братства
Где вы лилипуты китайские
знатные бразильцы из братиславы
гондурасские пигмеи
мертвые мексиканцы из пазолини-феличита
Я не Людвиг ван Бетховен
и не Стринберг-Метерлинкен
Я не Мунк не Мунк я Софья-правозащитница
Саранск находится на стыке всех географий
линейный радиус португальца
простирается в никуда
Алеет в Бисмарке аристократ Ариосто
градусировка
псиная осиграмма
верхняя синема
Здравствуй аграрно-промышленный комплекс
неполноценности
промысел сельсовета
сельпо депо рапо
Эдгар По
Отчет нечести
Три вора
Синеус-вор
Рюрик-вор
и Трувор
да в БАСОножках сестра моргесса
приветливая как память
Терзают тарзана
тигранят тиграна
он витязь в негровой шкуре
директор семи отражений
сегмент и антисемит


Гете-на-ум


Страх и трепет и Кьеркегор
караулят меня в подъезде
Пионерский салют богам
Древней Греции отдал Гете


Гете тянет телесный гнет
сладкогрудую die-der-das Madchen
Madchen-Гретхен
и Гретхен – мед
Гретхен – грех
а не грех не Гретхен
Бытиё – это грудь её
Грудь её – это грусть её


Медицина бессильна
Гете неизлечим


Женская оптика обте-
каема для мужчин
Мужская оптика –
оптимум
нежных линз
нежных Гретхен
и Бедных Лиз


Но желаннее всех жен
обнаженная Элен
Эллинизм пленяет Гете
Гете едет в Древний Рим
Мне наплевать на бронзы многопудье
мне наплевать на мраморную слизь
пускай нам общим памятником будет
построенный богами Эллинизм


Гулливерсия


когда
увидел Гулливер
как мала вселенная
в которой он живет
он поначалу ужаснулся
и лишь потом понял
как это удобно –
все намного меньше чем ты


он простер руку
и она оказалась дальше
самых отдаленных небес


он взглянул
и взгляд
преодолев безмерную пустоту
вернулся к себе


он хотел обнять женщину
но она затерялась в нем
и навсегда исчезла


каждый шаг уносил его
от себя в другие миры
но все миры
были намного меньше
чем он


что еще оставалось
бедному Гулливеру


он хотел приспособиться
к лилипутам –
шагал в полшага
шептал в полголоса -
только мысли и чувства
были ему не подвластны
думал только обо всем
чувствовал только все


а все говорили –
он думает только о себе
он любит только себя
ведь никто не видел того
что увидел он
и никто не чувствовал того
что он чувствует


его слова казались безумными
и бессвязными
а из всего что он говорил
они запомнили только одно:
«Вселенная меньше тела» –
и весело потешались
над безумным великаном


великаны всегда безумны
Полифем в пещере
Самсон в храме
«лучше не двигаться», –
шептал Гулливер
не двигаться не дышать не думать


он пытался не думать
и не говорить
и его прозвали неподвижником
приводя в пример подвиги
многих и многих


вот иосиф бродский
сколько всего напечатал и написал
сначала напечатал –
потом написал


а пушкин?
пушкин наше всё
а всё?
всё наше – пушкин

к счастью Гулливер
почти ничего не слышал
до него долетали только обрывки фраз:
…не умеет в рифму…
…без рифмы каждый…
… а сонет нет…
…нет не сонет…
…а баратынский а батюшков…
а Ба…
АББА
БА БА
БАБА


Гулливер не умел отвечать
но умел молчать
и однажды замолк навсегда
осталось только дыхание
вдо-о-о-о-о-ох-ох
вы-ы-ы-ы-ы-ох
вы – ах
вы – ух
вы – их-х-х-х-х-х
а потом только
х-х-х-х-х-х-х-х-х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х


х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х


х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х х


х х х х х х х х х х
х х х х х х х х х


да это же абсолютно правильная сонетная форма!
мог ведь когда хотел…


Данте


Вы помните
еще ведь у Шекспира
или у Данте
Поступь Беатриче
Старик в безмолвии
изгнанник без любви
непримиримый
без нее он плачет
Вдруг поднимает сгорбленные плечи
и удаляется
Куда
Что это значит
Но вы прислушайтесь
он просто плачет
Я не о смерти речь
не о бессмертье
Но боль его попробуйте измерьте
когда один он принимает бой
Чтоб быть собой
он борется с собой
Тогда на грани новых преломлений
достигши вдруг неслыханных высот
кладет лицо –
к любимой
на колени
Нет
Голову кладет на эшафот


Дзэн-наездница


Ямбообразная Дзэн-наездница
Октавия
я умоляю тебя
будь на октаву выше
голоса
голос –
это изнанка пороха
выворачивание
взрыв
поделил
друг на друга
поровну
пол–полумертвых
пол–полуживых
Господи
это молитва пороха
2 Х 2 = 3
Дзэн-наездница
Внутри голоса
Вну–три–три
Внутри три
3 внутри


ДООС

Есть возможность лечь навзничь
сказал мне врач
есть возможность быть или не быть
о какой восхитительный выбор
от Христа до Христа верста
далее по требованию везде.
Мне вечному мученику бечевы и вервия
пламенному заступнику всех народов
пулеметному настройщику всех пулеметов
одновременному негодяю всех стран
любимчику ненасытных вдовых
приостановится высь и осатанеет закат
знание это не знание
а простуда вездемигрень
это гарнир из не одной доли
гарантия катарсиса от любви
Квитанция, которую я получил
полыхает закатом
там солнечная печать
надо доверять только вечности по субботам
все остальное время лучше не доверять
Неостановленная кровь обратно не принимается
Окна настежь и все напрасно
две дани времен две отгадки
одна направо одна налево
ДООС
Добровольное Общество Охраны Стрекоз

1984


* * *
Есть на свете страна печали
там тоскливые мамонты качают гибкие ветви
там на гибких ветках печальные обезьяны
из стеблей лиан вяжут мамонтам гибкие петли
Я пришел из эпохи великой людской печали
я ходил со слонами по диким лесам разлуки.
И меня обезьяны как маленького качали
на ветвях тоски на ветвях мировой печали
Видишь милая у меня совсем прозрачная кожа
по губам моим стекает небесный сок
ты взяла мою голову эти слезы
слезы мамонта падают на песок
Обезьяньи морды усеяли гибкие ветки
Я сказал тебе – это просто глупые рожи
Ничего подобного милая
Это просто печальный ветер
Он пришел и ушел он придет опять ну и что же
Просто есть страна нездешней печали
Я молчу я любимая больше не буду
Это просто мамонты прокричали
но ведь их все равно никогда не услышат люди


* * *
Земля летела
по законам тела
а бабочка летела
как хотела


Зеркало


Зеркало
лекало
звука
в высь
застынь
стань
тон
нет тебя
ты весь
высь
вынь себя
сам собой бейся босой
осой
ссс – ззз
озеро разреза
лекало лика
о плоскость лица
разбейся
то пол потолка
без зрака
а мрак
мерк
и рек
ре
до
си
ля
соль
фа
ми
ре
и рек
мерк
а мрак
без зрака
то пол потолка
разбейся
о плоскость лица
лекало лика
озеро разреза
ссс – ззз
осой
сам собой бейся босой
вынь себя
высь
ты весь
нет тебя
тон
стань
застынь
в высь
звука
лекало
зеркало


Зеркальное дежавю


Завязывая узел из пространств
я так и не заметил, что однажды
преодолел в пространстве слово «транс»
и оказался здесь однажды дважды


Я вспомнил, что уже пересекал
трамвайный путь
и впереди трамвая
я так же оступился между шпал
и выскочил
страх преодолевая


Я узнавал знакомые узлы
когда заранье знал что будет дальше
из будущего в прошлое разрыв
преодолен
и «позже» было «раньше»


Мне объяснил психолог
что порой
нам кажется
что мы здесь были в прошлом
так солнце
закатившись за горой
зайдет еще раз за ее подошвой


Потом я убеждался, что в Крыму
один закат мог повториться дважды
и трижды
если плыть вослед ему
вдоль берега
но это все неважно


Куда важнее узел из пространс-
творящий неизведанные связи –
нить времени, связующая нас
в сплошной узор из зазеркальной связи


Зеркальный узел двух слепящих тел
за отраженьем вяжет отраженье
Я
отражаясь
в зеркало влетел
и вылетел навстречу от рожденья


Все зеркала связующие нас
давно отражены в других пространствах
поэтому впадающие в транс
всегда обнажены в зеркальном трансе


Узел из за-
зеркалья


Зеркальный паровоз


Зеркальный паровоз
шел с четырех сторон
из четырех прозрачных перспектив
он преломлялся в пятой перспективе
шел с неба к небу
от земли к земле
шел из себя к себе
из света в свет
по рельсам света
вдоль
по лунным шпалам
вдаль
шел раздвигая даль
прохладного лекала
входя в туннель зрачка Ивана Ильича
увидевшего свет в конце начала
Он вез весь свет
и вместе с ним себя
вез паровоз весь воздух
весь вокзал
все небо до последнего луча
он вез
всю высь
из звезд
он огибал край света
краями света
и мерцал
как Гектор перед битвой
доспехами зеркальными сквозь небо


Иероглиф лазури


Раздвигающий плоскость до горизонта
втиснувший горизонт в плоскость
неподвижных зрачков
устремленных из себя и в себя
пеленающий фараона и крокодила
бережно хранящий сердца в сосудах
восково-медовый
настоянный на всех травах
Пусть твое сердце
крылатое как скарабей
улетит на восток
на запад
останься с пустотой в груди
с пламенной золотой печатью
на устах из спелого воска
Мир переполнен мертвыми птицами
они летят сквозь мел антрацит и песок
прибитые к воздуху невидимыми гвоздями
распластанные на плоскости
они улетают в плоскость в плоскость
в плоскость


О чем щебечут эти люди
с головами ибисов и шакалов
о чем они говорят
– В каталептическом танце
бирюзовых глазниц
лазурная золотая
ты обнажена и я обнажен
теплые крылья бабочек
вылетающих веером из гробов золотых
осыпающих тело бирюзовой пылью
распахнутым веером мы выпали из гробов.
Если и это непонятно, читай другой перевод
– Вейся прах в лазурной выси
виси в сини синей
прозревая розовой пылью
взоры роз разверзая
липни к теплым листам
листая
теплые паруса телесных папирусов
на лазоревых крыльях
прах
улетает


* * *
Искренне все еще сумасшедший ваш
я еще продолжаю быть и не быть
я вещь ваша
вещая ваша вещь
вещая вещь ваша
которую надо любить


Вот например пепельница
она нужна
вот вешалка
на нее вешают нужные вещи
Разину нужна персидская княжна
мне нужны ваши руки
ваши губы и ваши плечи


Меня можно использовать как стакан –
выпить до дна
потом отставить
Но только прошу вас
после выпитого вина
отпечаток губ ваших
на мне оставить.

Кальвин


Он то к виселице подходит
то костер поправит туфлей
Кальвин истину не находит
ни на небе ни под золой
Кальвин думает:
– Справедливость, –
и в гортанную грусть нуля
он проходит
как в арку голубь
оставаясь внутри себя


Кирасир


Драгунский полк сияя саблями летел
хватая перспективу
Навстречу пер кавалергардский полк
и трубами сиял
Когда слилось сиянье сабли и трубы
все вспыхнуло вокруг
и прежде нежели скрестились сабли
друг с другом встретились лучи


Весь этот узел света
распутать не могли и разрубить
все более запутываясь
сабли


И в час когда душа
безумная
от тела отдалялась
она металась в кутерьме лучей


Вот кирасир
подобен солнцу он
когда рубил на части перспективу
но в теле был он смел
как кокон медный
его душа как бабочка металась
пока не улетел в сиянье он


Никто не знал
сколь сложен сей чертеж
из кальки световой на кальке
когда летит с рейсфедера душа
познавшая премудрость сверхрейсшины.


* * *
Когда Ахилл догонит черепаху
Он ей подарит череп свой
– Вот черепаха череп мой
он панцирь твой
о черепаха


Когда свой щит расколет Ахиллес
луна на небе превратится в месяц
но возродится ровно через месяц
когда свой щит находит Ахиллес


Коза


Станция прямого слежения унавоживания и наваждения
местонахождение неизвестно и впредь не будет
но из дальнего бюро-автомата прилетело знание
КОЗЫ НЕ БУДЕТ
Эта весть как громом с ясного неба
поразила всех паразитов
облетела всех негодяев
и завлекла в капуст:
«Граждане, сегодня козы не будет!»
Так нет же нет
Пусть предъявят мне доКАЗАтельства
пусть принесут мне рога и копыта и вымя
тогда это будет подлинно и псевдонаучно
Прощай коза-дереза
больше мы не увидимся
по небу течет твое млеко
и огненными знаками
начертано в зените полуночи
«Отныне и сегодня козы не будет!»


Конфирмация Беатриче


В долине
самых дальних долин
я встретил середину льва
Середина льва
была впереди него
шел лев
вдали от своей середины
вынутый из себя


Так я шел
не подозревая
что давно уже покинул свой абрис
Я увидел
тело без очертаний
зеркальный лабиринт
где взгляд
проваливаясь в отраженья
летит во все отраженья


Такой зеркальной
была Беатриче
когда сияя
прошла в реверансе
огибая Алтарь
И пока плыла
в вежливом реверансе
ее обтекал Алтарь
и собор
окружал витражами


Шла Беатриче
прозрачная
как облатка
причастия
похожая на монокль
еще не изобретенный
Я всегда хотел
окинуть мир
сквозь облатку
прозрачную
как Корпус Део
после воскресения


Принимала причастие Беатриче
я же видел
во влаге ее гортани
взгляд как шмель
блуждающий
в розе
(Беатриче изнутри
была роза)


Спал лев между лепестками
блуждал ягненок
проносится
дароносица
вглубь
и Ангел
ударятся крыльями
об небо из Беатриче
Ад словно хула-хуп
опадает кругами
вокруг ее стана
Рай и Чистилище
такими же кругами
возносятся от щиколоток
к заветным чреслам


И еще
круги стягивались к сердцу
и расходились от него
радужными лучами


Я видел только
треть Беатриче
и четверть Льва


Зато ягненок и роза
умноженные на сто
распространились всюду


Дробился Лев
и множилась Беатриче
Еще был Вергилий
похожий на сирень
он все осыпался сиреневыми телами
и был надломлен его голос
как ветвь сирени
в руках Беатриче –
еще на кусте
но уже в руке


Нет никаких границ
пределов
и горизонтов
Поэтому взгляд
ни на чем не может
остановиться
Видит гору
а за ней море
Внутри моря – рыбу
Внутри рыбы – солнце
В солнце Беатриче
В Беатриче – себя
И снова Лев
Ягненок


Середина льва
Треть Ягненка
Четверть себя
Всего себя
вокруг моря –
внутри Беатриче
вокруг Беатриче –
в море
в чреве Левиафана


Понял я в середине Левиафана
чем дальше погружаешься
тем больше становишься
пока сам не станешь Левиафаном
Не кит проглотил Иону –
Иона пожрал кита


Понял я в середине Беатриче
где пролегает граница
между тем кто был мной
или кто мною будет
между львом и ягненком
отраженьем и зеркалом
Данте и Беатриче


Она пролегает всюду.


Конь окон


Распрями свой мозг в извилистом пространстве
распрямись на мозговом коне
Хрустнули суставы потекли
выкатилась громкосуставная песнь
заполняя вселенную звездными костями
пирамиды хрустального света
низвергая в низины
В расколотом солнце
голубой молот дробит хрусталь
Громыхнул сиянием
проскакал над полем
всадник серебряной колесницы
раздробился в костях
весь из летящего тела, наполненного теплом
На окне иконном
на коне оконном
закусив удила горизонта
скачи конь
золотых окон
Там тело твое стало звонким стеклом
сияющим телом
Чтобы тело твое добыть
надо окно разбить
но в окне все сияет
ты весь оконный
конь голубого света
ты окна разверз за карниз
ты звон вонзающий ввысь
оскал голубой
Твое тело
рама другого
небесного окна голубого


Крест


В окруженье умеренно вянущих роз
обмирает в рыданиях лето
Гаснет радужный крест стрекозы
где Христос
пригвождается бликами света


Поднимается радужный крест из стрекоз
пригвождается к Господу взор
распинается радужно-светлый Христос
на скрещении моря и гор


Крест из моря-горы
Крест из моря-небес
Солнце-лунный мерцающий крест
крест из ночи и дня сквозь тебя и меня
двух друг в друга врастающих чресл


Крученых


Бокал
Байкала
Подымая
Я пью за май-
ялся
Я с
Ва-ми-ре-до


Крылья ливня


Я хочу остаться в твоем забвенье
нет, не душой, а телом
потому что твое тело – моя душа
В середине сердца
таится другое сердце
в середине сердца
дождь обгоняет снег
звездный дождь обрушивается с неба
на того,
кто ищет себя в другом
Как дождь и снег
друг друга опережают
как метель обнимает ливень
так мы с тобой в едином водовороте
ангел с двумя крыльями
одно крыло ливень
другое крыло метель
Не покидай меня
ангел высококрылый
но открывай мне
эти врата-крылья
чтобы летел я на крыльях высоких врат
чтобы они раскрывались
как складываются крылья


Латы латыни


Агамемнон пылает за горизонтом
щит роняет
катится в бездну солнце
вдаль летят латы латынь глотая
как пожар в пожар мы вошли друг в друга
как улыбка впорхнула в размах двух крыльев
как размах двух крыльев впорхнул в улыбку
тварь дрожащая, дрожь творящая
отворяющая все двери
в немоту я вошел как мейстерзингер
в темноту вошел я как концертмейстер
тело – матрица тьмы и ласки
ласка – матрица тьмы и тела
мать математики – неизбежность


Левенгук и Галилей


Левенгук в микроскопе
в телескопе Галилей
каждый по-своему бесконечен
Левенгук в телескопе
в микроскопе Галилей
Только так можно что-то еще увидеть
Левенгук наводит себя на резкость
и становится Галилеем
Галилей наводит себя на резкость
и становится Левенгуком


Легионер судьбы


Легионер судьбы я знаю слово
которым разверзается судьба
в основе слова некая основа
похожая на слово «голытьба»


легионер срывается в атаку
пока в нем пуля новая живет
так Одиссей спешит в свою Итаку
так клетки поглощают кислород


судьба над ним висит как гроб пророка
или над мясником окорока
он чист
в нем как в невесте нет порока
как нет в отечестве пророка – мясника


легионер судьбы хватает пламя
потом свободу за душу берет
он реет как милиция над нами
он как Орфей вступает в лабиринт


в том лабиринте нет громоотвода
зато в нем есть свобода от судьбы
когда
«с улыбкой ясною природа
сквозь сон встречает утро го..»
лытьбы.


Леди льда


Ангел с крыльями из двух парусов
плыл от мира к миру
отмирая
мирами
от рая к раю
Два телесных паруса летели
по волнам незримым
озаряемые
сомкнутыми губами
из лунных уст
слишком лучно
слишком нежно
нежно нежели можно
Так однажды
мы вышли к зимнему морю
где в лучах луны
нежился
обледенелый
весь стеклянный
парусник-корабль
переполненный млеющими матросами
от мачты до якорей
гроздьями свисали матросы
и сыпались на берег
прозрачные
как виноград
Звенела Ялта
ударяясь льдом о лед
Звенел корабль
ледяными снастями и парусами
Звенели волны
Облизывая ласковый лед
Ялта леденела
приобретая призрачность
и прозрачность
Луна леденела в волнах
Земля леденела в лунах
И ты стояла над причалом –
прозрачная Леди льда


Лермонтолет


Чтобы коснуться тюрьмы ресниц
я хотел бы немного раздвинуть стены
Эта стена стенаний твоих ладоней
В ладонях живут только птицы
Но и они улетают если
ладонь в ладонь
ладонь уплывает
Ах как ненавистны
все эти птицы
терзающие когтями небо
складывающие крылья
как две ладони
и раскрывающие ладони
чтобы лететь
аплодируя телом


Нет нежнее ресниц жен
жен рожающих патефоны
жен питающихся стихами
и ласкающими гортанью


В это непролазное небо
вламываются тела из ломоты


Я пишу птицами
как кистями
Они мне во всем послушны
обмакиваемые в небо


Тамародвижение
Интрига беззвучной бездны
Бездны не имеющей эха
но отдающейся
в себе слева


Коллапс


Линия Мажино


Модель девушки собрана из стекла
Девушка – окно
Девушка – стеклянная дверь
Девушка – утепление из стекловолокна
Девушка – оранжерея
вся из оранжерей


Встала из мрака младая
с сосками пурпурными Эос
Клеила марки на марки миледи
сургучами печатая эрос


Здравствуй, любимая
я приобщен к твоей щелке
тем, что защелкнута дверь
как луна на ущербе


Пар от античных терм
где из смальты не пол но дно
Всем пароходам дан трюм
а мне открыто трюмо


Створки раскрыты
отраженье обнажено
где пролегает нежная
линия МАЖИНО


Литавр Крученых


Шостакович сидел со мною рядом в четвертом ряду
Я сидел рядом с ним
Это было в каком-то году
И Крученых был рядом
Он что-то ему говорил
Шостакович чесался и нервно без дыма курил
Тюбетейка Крученых сбивалась немножечко вбок
Шостакович был нервен, трагичен и очень глубок
Я сегодня не помню, о чем говорили они
Я сидел между ними
А рядом сидели они
Шостакович шептал
– Очень рад. Очень рад. Очень рад.
А на сцене творился из нот гармонический ад
А Крученых спросил
– Это вы вышли к себе через-навстречу-от?
Я ответил:
– Конечно.
Он довольно промолвил:
– Ну вот
Шостакович склонил свою голову чуточку вбок
А со сцены катился к нам из музыки нервный клубок
Эта встреча с Крученых продолжается где-нибудь там
Где сидит Шостакович и шепчет свое трам-там-там
Еще помню Крученых сказал Шостаковичу вдруг
– Ну и ну
Шостакович молчал, гром сливался в одну тишину
Шостакович – Крученых
А там над оркестром витал
А там над оркестром витал
Шостакович – Крученых – солнцелунных тарелок литавр


Мертвая петля


На этой мертвой петле повесился самолет
В ней Нестеров совершает великий постриг
В ней отрок Варфоломей улетает в Святую Русь
Нестеров вяжет крючком пропеллера
кольчужку для Эйзенштейна
которая как свитер Эйнштейна коротковата
свитер шестидесятника для Хэма
шарфик для Изадоры из крови алой
в мертвой петле болтается Есенин
в той же петле удушена Изадора
Нестеров вяжет развязки для автобанов
вяжет развязки для всех трагедий Шекспира
мертвым узлом сцепились Ромео с Джульеттой
их развязать не смогла бы даже мурена
узел мурены сложнее всех топологий
узел мурены – топология топологии
Ромео с Джульеттой закручиваются в штопор
Нестеров откупоривает все небо
Огненный штопор первого самолета
падает в штопор ввинчиваясь в Джульетту


Миледи


В сломанном рояле дрожит мелодия
Эхо от любого прикосновения
Жаль что д’Артаньян не вкусил Миледи
до начала шеи усекновения


Все просек топор кроме этой тайны
Я ее просек сквозь сюжет казенный
Эшафот Миледи был только спальней
Д’Артаньян конечно же спал с казненной


До свидания Фрейд и Дюма-отец
Некогда мне думать о ваших планах
Поезд переполненный стаей птиц
Небо в поездах и аэропланах


Миредо


В бесконечности есть
зазор из розы
раз-
верз-
ающий
другие миры

Я – МИ
МИ –
мо РЕ
РЕю
от
ДО
до
ДО
где все ноты
Сливаются в одну
СОЛЬ
где все слезы
сливаются в одну
соль
где
все РЕки
сливаются в одно
РЕ
где
уМИрают
МИры
из МИ
и ДОносится
ДО
до
МИ
из мемб-
раны
СИнего
СИ
МИ
МИлая
ФА
РаФАэля
СОЛЬ веселья
пЛЯсунья ЛЯ
посреди нот
СИ
СИ-
яющая
в ДО-
хновением


Улетающая птица
только приближает пространство
Как пять пальцев прячутся в гамму
догоняя одной нотой
другую ноту
Скажешь ДО
оно уже СОЛЬ
Скажешь СОЛЬ
оно уже ДО


ДО встречи


Камертон взволновавший море –
я извлек свое ЛЯ из скал
ЛЯ ласкало скалы
и летело тело
в море РЕ
РЕ редуцировалось пере-
летая
тая и
тая
РЕ говорило тело
ЛЯ в разъяренный звук
Лья


* * *
Миры висят как яблоки в саду
чреватые биномом Исаака
Я выйду в дом
я в улицу войду
как Авраам ушел из зодиака


Как астроном заходит в гастроном
я выхожу в другие из-мир-ения
надкусывая яблочный бином
или т-варя из них стиха-т-
варенье


Кто входит в храмы крадучись как вор
тому врата открыты как объятья
там вечно притворяется притвор
затворник затворяется в затвор
и вечно распинается распятье


* * *
Мне не нужна без тебя вселенная
истина эта проста как опять
я повернул свое время вспять
чтобы не видеть тебя никогда
без тебя без вселенной один на один
любим-нелюбим-нелюбим-любим
Я серый плотник я сколотил табуретку
и вот сижу на ней посреди себя
и нет никого здесь кроме меня
и моей табуретки.
Вот она шотландская бездна
Засветите день приостановите смерть
Далее далее вплавь в пустыню
где нет тебя где нет меня
О свобода горькая как мертвые губы
прощальная окостеневшая
Ты не знаешь в какую сторону
сдвинется вдруг пустыня
Но даже если не сдвинется ты не знаешь
Не растрачивай себя на Китай
Будет время когда не будет даже Китая
В моей крови нет золота
но свобода одинокой любви
это тоже где-то в крови
Всемирная сотня кражи добра
смело за мной в небесную антиневесту врывайся
Итак Шанхай Ханой Ханаан
отдаленные местности где живут ханаанцы
гордые как невесты
мои классовые друзья
по борьбе со смертью


* * *
Моему дому
Твоему знаку
Огненному столпу
творения
Голосом
не знающим боли
Отгородиться
и плакать
горько
Медленно
полыхая
ах я
уже
в хоре
Но не тебе
и не мне
по кругу
каждому
свой вскрик
и невеста
Обворожительно
Окрыленно
Преображенно
Нежно


* * *
Мои начальники хрусталь и ночь
Мои помощники печаль и пламя
Двуногий день вторгается в луну
и отраженный Бог в надежде плачет
Как радуга затачивает нож
так я молчу и думаю о Боге


Прозрачный череп исчерпал всю ночь
Избыток звезд переполняет горло
Ныряя в мир я вынырнул в себя


Мой театр


Уже отыграна игра и умерли давно актеры
А сцена всё ещё гола
И ждет другого режиссёра


Но и другой когда придет
Не сможет отыграть те роли
Они отыграны до боли
А боль когда-нибудь пройдет


Тогда и вылезут на сцену
Фигляры
Клоуны
Пажи
Переиграют нашу пьесу
И передразнят нашу жизнь


И может быть из-за кулисы
Я выйду как выходит Тень
И все актеры и актрисы
Уйдут за мной в глухую тень


И в занавесе встрепенется
Моя минувшая печаль
И зал внезапно содрогнется
Отчаянием из отчайнь…


И может быть над Мейерхольдом
Оденется в последний траур
И это траурное небо
И этот черный тротуар


И может быть умрет Михоэлс
Надев корону из Кремля
И в горностаевых сугробах
Утонет тело Короля


И в судорогах Таиров
Опять над Коонен замрет
Всё замерло всё затаилось
Всё умерло
всё не умрет


Любыми средствами любыми
Вы выиграете Игрой
На сцену вырвется Любимов
И проиграет вашу роль


* * *
Молитва – это корабль
плывущий сквозь наготу
молитвенная луна
и солнце из поцелуя
молитва – это корабль
с младенцами на борту
когда он плывет в любовь
кормой океан целуя
Всемирная тишина
не может все заглушить
нам кажется что мы есть
и этого очень много
У Шивы есть много рук
но он не умеет шить
у Бога есть много ног
но наша любовь двунога
Двуногая нагота
распахнута в горизонт
все временно проживают
и только корабль любви
плывет через Геллеспонт
живые давно мертвы
но мертвые оживают


Море


Нету у моря края
Бездны кроя
лезет в небо лестница водяная
Море край мира
мир края
Переполнен трезубцами горизонт
Моря взлет
Миг и взлет лазури
воды излом
россыпь гроз
громоздящих гроздья шипов из роз
Велосипедное море колес
море велосипедных колес


* * *
наши боги убили друг друга
наша смерть опередила рожденье
мы находим только утраты
всё что останется после нас
никому не нужно
разочарование – наша единственная мечта
наши мечты неотличимы от разочарованья
наша поэзия умерла в наших снах
наши сны никому не снятся


Невеста


Невеста лохматая светом
невесомые лестницы скачут
она плавную дрожь удочеряет
она петли дверные вяжет
она пальчики человечит
стругает свое отраженье
на червивом батуте пляшет
ширеет ширмой мерцает медом
под бедром топора ночного
рубит скорбную скрипку
тонет в дыре деревянной
голос сорванный с древа
держит горлом вкушает либо
белую плаху глотает
Саркофаг щебечущий вихрем
хор бедреющий саркофагом
что ты дочь обнаженная
или ты ничья
или звеня сосками месит сирень
турбобур непролазного света
дивным ладаном захлебнется
голодающий жернов – 8
перемалывающий храмы
В холеный футляр двоебедрой
секиры можно вкладывать
только себя


Новый Лаокоон


Я проходил по кладбищу из смеха
где памятники в виде поцелуев
ухмылочек улыбок и гримас


Вот памятник доверчивой улыбке
Вот памятник обманчивой улыбке
Вот памятник насмешек над собой


Сто херувимов радостных смеялись
Сто серафимов нежно улыбались
И только я с улыбкою печальной
стоял один на кладбище из смеха
и вежливо смеялся над собой


Вот памятник из нежных поцелуев
Губами я слепил сто торсов белых
Сто страстных слепков высились незримо
Я их воздвиг из воздуха любя


Когда теля от них освобождались
я их формировал в объятьях нежных
я их лепил собой из белой глины


Но более всего из поцелуев
и взглядов
образовывались слепки
то в виде мчащегося паровоза
то в виде вертолета
парохода
плывущего в морях из женских волн


Взгляд никогда ни в чем не повторялся
Всегда он видел что-нибудь другое
Другая грудь
Совсем другое лоно
Другие плечи и другие губы
у женщины всегда всегда одной


Все сто одежд от тел освобождались
и на полу как мы переплетались
Все скомкано в клубок летящих тел


Из всех искусств важнейшее – любовь
Она сродни ваянию из тела
когда тела ваяют всех из всех


Герр Лессинг описал Лаокоон
Там все неправильно
поскольку все тела
видны без пустоты
творимой ими
А интересна только пустота


Она подвижна и необозрима
Она останется когда тела исчезнут
И если эту пустоту заполнить
получится собор апостола Петра
со всех сторон облепленный телами
и Страшный Суд где мускульное небо
из всех людей воскресших и умерших


На самом деле из одних объятий
все можно сотворить
что есть и было


Один


На одной чаше весь мир и Бог
На другой чаше лишь я один
А во мне плюс-минус тройка богов
Адонис-Адонай-Один


Единица – вздор
единица – вздор
но Один всегда один
в середине гор в глубине озер
Адонай и Один един


Чаша изливает себя до дна
Я один Адонис и ты одна


Ничего не весит предвечный Бог
оставаясь только собой
Стрелка на весах – нулевой итог
Я и Бог – итог нулевой

Орфема


Чтобы вовлечь себя в эту игру
надо представить что все калибры
это всего лишь один калибр
для которого мир – колибри


Лабиринт в черепе – это мозг
мозг – лабиринт в середине Орфея
середина голоса – это воз-
глас
вопиющего в центре сферы


Сфера – это Орфей в аду
где катит Данте свои колеса
Арфа Орфея только в аду
звонкоголоса и многоголоса


Я всегда играл на лире
но молчала лира
Каждый звук в лире
многоголосен как Домский собор
Звук тонул в лире
как в цветке колибри
или как Россия в слове Сибирь


Я стою в середине собора
где труднее всего не быть
Помню смысл
но не помню слова
Помню слово
но смысл забыт


Как в грамматике где нет правил
не с глаголами не отдельно а вместе
в каждой памяти есть провал
где живые с мертвыми вместе


Свод небесный следка надтреснут
как надломленный шоколад
Надо вспомнить чтобы воскреснуть
ВОСКРЕСАТЬ значит ВСПОМИНАТЬ


Петух


Тристоединый ночной петух
переполняющий пеньем слух
высь заполнивший зычный зов
переполненный звездный зоб
Тристоединый петух ночной
перерастающий в шар земной
огнь пылающий из золы
пах пронзающий прах земли
Тристоединый петух ночной
из огня и золы печной
взвился пламенем и потух
тристоединый ночной петух
и терзают меня в ночи
когти острые как лучи


Плиний


Пленяя Плиния
сладким пленом
она дала ему пару птиц
которые
содрогаясь
взял в руки Плиний

Плиний не подозревал
как это возможно
сжимая птиц
он пел
историю
неистово
исторгая
оргии
здравого смысла
на коих помешан Рим


Здравый смысл
тем более отвергаем
чем более очевиден
чем боль ее очевидней


Он взял щит и меч
и ощетинился
копьями во все стороны


Так вы полагаете что Боги?..
Как я уже доказал
боги равнобедренны
и прямоугольны…


Плиний отпустил одну птицу
И охладил ладонь
Но далее
Речь была нечленораздельная
– Рим должен отпустить птиц…–


* * *
По комнате бродит медведь тишины
Я заброшен сюда из другого светлого века
мне смешно когда 4 стены
на одного свободного человека
Нет я не строил клетку из кирпичей
Это не я придумал замазывать солнце стеклом
Люди, хотите я позову врачей
и они прикажут разрушить каменный дом
А я… я заброшен сюда из другого светлого века
для меня ваше здание – каменное ничто
Мне смешно,
когда на одного свободного человека
надевают железное и каменное пальто


Позади зодиака


Тебя долбят изнутри
и вот ты – челн из зыби
в глазной изнанке нет горизонта
угольный зрачок стекает с резьбы винта
небо – гаечный ключ луны –
медленно поверни
из резьбы вывернется лицо
хлынет свет обратный
на путях луны в пурпурных провалах
друг в друге алея.
Марс – Марс
каменное болото
костяное сердце
отзовись на зов
Кто поймет эту клинопись
провалов носов и глаз
Черепа – черепки известковой книги
в мерцающей извести зияющие провалы
твоя звенящая бороздка
долгоиграющий диск черепной
повторяющий вибрацию звонких гор.
В том извиве прочтешь
ослепительный звук тошнотворный
и затухающий взвизг
при скольжении с горы вниз
в костенеющую черепную изнанку.
В том надтреснутом мах и пристанище
ночная грызня светил.
За этой свободой
ничем не очерченный
не ограненный
за этими пьянящими контурами
проявляющейся фотобумаги
не ищи заветных признаков
не обременяй громоздким
твое грядущее шествие в неограненность
и когда эти камни
эти щемящие камни
отпадая от тела
упадут в пустоту
ты пойдешь по полю
наполненному прохладой
отрывая от земли букет своих тел


Поцелуй


В это время змея сползающая с откоса в мазуте
оставляет кожу на шпалах как шлейф Карениной
В это время в гостиную вваливается Распутин
и оттуда вываливаются фрейлины


Все охвачено единым вселенским засосом
млечный осьминог вошел в осьминога
Двое образующих цифру 8
друг из друга сосут другого


Так взасос
устремляется море к луне
Так взасос
пьет священник из чаши церковной
так младенец причмокивает во сне
жертвой будущей обескровлен


Поэма подарка


Подарок поэмы
подарок без меры
подарок
обрушивший грани и сферы


Я открываю дверь
срываю суть замка
Да здравствует апрель
мой замок из стекла
Граненый бог весны
раненный камнями неосторожности
он высится сквозь сны
сознанием невозможности
он высится и звенит
венец хрустальных творений
он сразу во мне возник
из тысячи просветлений
из тысячи беспросветностей
как в зеркало камнем
вмиг
из хрупкости надтреснутой
хрустальный звонкий гимн
Как формула бессмертия
хрустальная и нага
он высится над смертью
все преломляя в радугу


Жил наивный ребенок
жил мальчик с глазами зарниц
на пороге времен
спит
лицом опрокинутый вниз
спит скопление пульсов
сияющий ком наготы
Вот он тихо проснулся
и замок опустит мосты.

Птица Сирен


Волнообразная тишина
сиреневое пространство
предъяви мне эту дрожь
из сирени
не отделяя лица
от сугроба из аромата


В гроздь сиреневых микрофонов
жаждущих слова
пой говори
говори пой


Было
это так
Агамемнон
развернул колесницу
и въехал в Елену
Троянцы ощетинились шлемами
из сирени
гроздь за гроздью
осыпались когорты
плыл Агамемнон
над гроздьями аромата
опьяненный сиренью
сиреневый воин
в сиреневой колеснице


а когда он вернулся в Грецию
пронзили его три меча
Первый меч – печаль
Второй меч – воспоминанье
Третий меч – разлука с другой сиренью
с гроздьями из нот
СИ и РЕ
Потому что в Греции
другая –
ионическая сирень
потому что в Трое
другой –
дорический лад
на котором пела
птица Сирин
птица Сирен
о другой
сирени –
Сирене


* * *
Птицы в небе не оставляют следов
Ангелы невидимы но всегда оставляют след
Следы облака – летящая тень на земле


Мои стихи – голосовые связки
я связываю горлом все со всем


В окно влетает небо
из окна вылетает взгляд


Радиус Бога


Радиус Бога это длина руки
все что дальше руки
никому не нужно
Радиус жизни это длина строки
или масштабы шпаги
вложенной в ножны
Как горизонт
очерченный д’Артаньяном
тело миледи это объем объятий
Так ураган объемлемый ураганом
напоминает нам
что все люди братья


Разомкнутый квадрат


Оброненная фольга
в мертвом воздухе звенит
свой затейливый повтор
продолжает сладкий звук


свет ночной намолочен
резко сдвинута ночь
как комод
и от пыльного лунного света
остался квадрат под квадратом


манит теплою лунною пылью квадрат
не смываемый никем и ничем
не вмещая обтекает себя квадрат
как рог изобилия сыплет квадрат вещами


в отсутствующей вещи
намного больше вещей


из него выпадает ночь
и прозрачная пыльная луна
извлечена
как корень
сладко ноет корень
молочных зубов луны


вот и вылетел пыльный мотылек
осыпая пол пылью
Квадрат приподнялся
вспорхнул
и улетел
оставляя тень квадрата


Рай йар


Птицы нежно умирают
в раю
Рай для птиц это
бездна дня
Я пою потому что
пою
потому что поют
меня
Птицы нежно
умирают в раю
потому что
я их пою


Рай рояля


В этой роли
слишком много роликов
а в роликах
явный избыток роли
Режиссер не умеет петь
поэтому его распирает музыка
он не инструментален
он прохладножертвенен
он среднематериален
Как маятник мается внутри часов
так режиссер озвучивает рояль ролью
будем играть на ультрафиолете
или в радужку с дарственной надписью –
любимому фотографу от негатива и позитива
Или так –
рояль на ремонте
стало быть будем играть в самого себя
все нервы порваны
натянуты все струны
каждая клавиша бездонна
как лестничный пролет
Нота ДО звучит после
а нота ПОСЛЕ звучит как ДО
ДО – ДО – ДО
ПОСЛЕ – ПОСЛЕ – ПОСЛЕ
Я уничтожаю себя
в самом последнем звуке
за гранью звука
в самой вечерней мысли
впереди утра
в самом ночном отраженье
за амальгамой лед летит в лад
и лад тает
прости меня
ради радиуса
ради радужки в радуге
ради радуги в радужке


Рояль во сне


Я играл во сне на мысленном рояле
И представь себе ни разу не сфальшивил
Я играл как Горовиц или Рихтер
Даже лучше потому что не учился
Клавиши любые подходили
Чтоб извлечь тот звук который нужно
Музыка
Ее я не припомню
Но она была намного лучше
Чем в любой небесной партитуре
Где все звезды это только ноты
А все ноты это только звезды


* * *
Сегодня я понял:
анаграмма – вещь в себе.
рифма – вещь для других.
Слава КантУ!!!!!!!!


Осмысли
ось мысли


Лимонад
лимон ад


Бессмертный
бес смертный


Самум
сам ум


О писание
описание


Я живой
я же вой


Параграф
пара граф


Нож
ум-
нож-енный
на
нож
при-
ум-
нож

Рей хор
хорей
Ямб
об
ямб
Птеро-
дактиль
Амфи-
брахман
Метр
за
метр
гек-
за-
метр


А рифм этика –
арифметика

Достоверно
до сто верно


Семантика сатаны


Монолит Моны Лизы база ликбеза
не линяй раньше времени зайка
ты берез заскорузлый друг и образ Бразилии
своеобразно скачущая икона
дающая разгон мирозданию
Вагранка знает сталь
как сталин знает грань
а гравер аграрного праха
не отличает вихрь праха от вихря духа
дух пахаря прах
а прах пахаря вихрь
Равно приятно ощущать материю
Матрицу мертвеца
Семантику сатаны
Плавно плавно оседает
домкрат примитивного духа
а паровоз луны
давит то сирийца
то ассирийца
Например НИТРОГЛИЦЕРИН
взрывоопасен под рельсами
но не под языком
он растворят суперфосфат в тринитротолуол
и олицетворяет во всем гидролиз
Кто растворяется тот неусвояем
кто не полностью усвояем
тот полностью растворим


Сердитая русалка


Плывет сердитая русалка
Хвостом разбрасывая высь
Плывет сердитая русалка
Ныряя вглубь ныряя ввысь
Сосками упираясь в звезды
Врезаясь лоном в глубину
Губами жадно ловит воздух
И погружается в луну


Сло-новая поэзия


Индия все еще заслонена слонами
стихи никому не нужны
кроме мамонтов
вымирающих в слонах
кроме слонов
вымирающих в самолетах
сло
новая поэзия
не за
слон
яйте солнце слонами


Слонолет


О слон с Востока летящий
на самых слоеных крыльях
в пространстве сна расслоенный
лишь к вечности прислоненный
Как старый комод летящий
ты весь из витражных стекол
мерцающих леденцами
из музыки и шарманки


шарниры шины насосы
стеклянные псы и бусы
короны из шоколада
серебряный меч из липы
картонный щит
и конечно
газетный шлем на макушке


Никто никому не нужен
Все более чем железны
спокойны неуязвимы
железно железнодорожны


Но слон с Востока летящий
наполнен пляской щемящей
нарушивший злое время
вернувший громаду детства
он снова тебе напомнит
что ты все равно ребенок
и крайне далек от смерти
которая где-то рядом.


* * *
Смысл прячется только в мысль
Мысль прячется только в смысл
Боль прячется только в боль
Крик прячется только в крик
Кровь прячется только в кровь
Свет прячется только в свет
Ад прячется только в рай
Тварь прячется только в тварь


Сон в Крещенскую ночь 199I – 2006


При жизни мама потеряла зрение
Во сне я понял
Мама умерла
Но ждет меня
С открытыми глазами
Когда я подошел
Она сказала:
– Ну вот теперь я снова вижу
теперь идем –
И мы вошли в туннель
С толпой людей
И вышли прямо к свету
Настало утро
Я открыл глаза


Стеклянный робот


Я плачу от голода ласки,
но сердце мое заржавело,
и каждый глоток воды
становится купоросом.
Кариатиды рыдают ночами
на камни ложится туман
и дома рассыпаются в пепел
и мнртвые петли
повисли над головой.


Не трогайте меня.
Я стеклянный робот.


Ничего не понимая,
уйду от вас.
Вдруг северное сияние
вдаль в глубину себя
и я очнулся черный, как дерево в снегу
и так же неловко пытаюсь я броситься в небо...
Останутся только слова
соленые, как поцелуи.
Вот я вырезал человечка
я вырезал его из своего сердца
вместо себя...
новедь надо еще объяснить...
От кнута похожий на зебру
я бежал по кругу
видел только горящие глотки и губы
лиц целующих и зовущих.
Круг Луны
круг солнца
мы бежим по кругу
мы с тобой то и дело натыкаемся друг на друга.
Телефонный круг вращается как рулетка
я пытаюсь выиграть время
язвоню тебе чаще и чаще.
И в мозгу моем вертятся белые цифры
дня и ночи
и я среди чисел-
колесованный странник...


Плоть стонущей земли
я ощутил внезапно
пошел за голосом,
но не нашел себя.
Вдруг сердце вывернулось наизнанку
и среди вас я оказался голым.

1964


Трапеция


Я к трапеции прикоснулся
и она улетела
а потом
я соприкоснулся
с небесным трепетом


так душа летела
и тело пело
и вот трапециевидный Цефей
пронес нас
сквозь низ
и веер вер – вверх


Миг зависания неописуем.
Так игла парит
над хребтами звука
Так плывет корабль
по звуковым волнам
утопая в буре Бетховена


так Шенберг
преображен в зыбь и дрожь


О Господи
пошли мне эту иглу
ныне уплывающую
за горизонт звука земли
плывущего над горами
трапециевидный звук
распростерт над нами


им несомые
и мы невесомые
будем продолжены
иже еси
Дебюсси
Равель
на ухабах
Баха.


* * *
Ты помнишь красное Измайлово
Деревья желтые и алые
Измайлово мое Измайлово
Куда же ты ушло Измайлово
Ты говорила – Рерих, Рерих
И тишина шептала – Рерих
Бродили мы в тиши деревьев
в рассвете стынущих деревьев
– Мы на метро в последний поезд
успеем
Все куда-то плыло
– Успеем я не беспокоюсь
– Тебе не холодно
¬– Нет милый
Вдруг все затихло обезмолвело
Синела просека как дверь
– Тебе не холодно
– Не холодно
О как мне холодно теперь
Но как бы ни была горька
судьба
что все переменила
доносится издалека
– Тебе не холодно
– Нет милый

Прошло полгода и в снегу
померкли образы и лица
а я за поездом бегу
и не могу остановиться


Хвост Хвоста


Мы стоим в переполненном зале
театра города тараскон
был париж где нас все уже знали
был советский союз – застой
горлом пьет – поет из горлa
горловина хвоста – гитара
вся из струн гитара – герлa
вся из света герлa – гитара
извлекает хвост из гитары
тартарены из тараскона
тарасконы из тартарена
извергает его гитара
тар-тара-тара-дзынь
тара-тара-тара-жизнь
обрывается
струна
приструнит его страна
меж сугробами снежной сенью
где высоцкий спит как есенин
где луна – гитары дыра
где дыра – гитары луна
он прошел сквозь мир
как сквозь стенку
не задев юдоли мирской
хвост кометы – леша хвостенко
пролетел над снежной москвой
спи алешенька хвостик
спи
свод небесный – твой код экс-пи


Странник


Опираясь на посох воздушный
странник движется горизонтально
Опираясь на посох горизонтальный
вертикальный странник идет
Так два посоха крест образуют идущий
наполняя пространство
в котором Христос полновесен


Виснет кровь
становясь вертикальной
Из разорванной птицы пространство ее выпадает
из распахнутого чрева вылетает лоно
и чрево становится птицей
над чревом парящей


Это дева беременная распятьем
распласталась крестом
Угловатое чрево разорвало Марию
Она как яйцо раскололась
Крест висит на своей пуповине
Мария и рама
в том окне только странник
теряющий в посохе посох


Шел плотник неумелый
с прозрачным топором
посреди дороги упал раздвоенный череп
мозг как хлеб преломился
вошла скорлупа в скорлупу
вылетела птица прилетела птица
ты остался собой
как стал как хлеб преломленный
но больше всего как птица
которая улетела
как колокол деревянный
сквозь топор пустоты небесной
летит раздвоенный мозг
пока поводырь не ведает о слепце
пока слепец бредет сквозь поводыря
оставшегося позади
с беременным посохом.


* * *
Утром я не открыл окно,
чтобы не выйти в сад:
там в саду не цвела сирень
и не горел закат;
там я не задал себе вопрос,
но получил ответ:
– Это не тот и не этот сад,
Тот, а не Этот свет.


* * *
Части речи
как части тела
вот стою
перед вами гол
я не существительное –
глагол


Сухожилья суставы плечи
прилагательные
наречия
несказуемое сказуемое
подлежащее
под лежащее
Изреки
из реки
правила склонения:
не перед кем не склоняй
колени


Чайный домик


я всего лишь
необы-
чайный домик
где чай не пьют
но ле-
тают
от чая к чаю
аро-
матовый
па-
рок у рта
иероглиф чая


Чертеж


Чертеж чертей твоя любовь
в нем для меня гарем пустот
а для тебя из монстров шлейф
парад духовных горбунов


Ты их приветствуешь как вождь
на смотр въезжающий в парад
а я лежу в гробу как вождь
которого несут вперед
ногами задом наперед


Я превращаюсь не в себя
а в бесконечную икру
которая лежит в гробу
для вечных икр и смертных рыб


Я даже не миссионер
несущий папуасам свет
а полумертвый людоед
которого глодают все
кому не лень глодать любовь


Как выкройка для сапога
распластан я на два пласта
один натянут на тебя
другой распялен в крест ландкарт
и тиражирован в метро
как схема всех путей сквозь тьму


* * *
Шекспир играющий на флейте
У флейты множество отверстий
Вся флейта жаждет рук и губ
Он научился в дырки дуть
Шекспир, Офелия и флейта
Офелия и тишина
Как девственница
Елизавета
в Шекспира флейту влюблена
Она печальна как Офелия
но внутрь вселяется веселие
Все пушки это флейты флота
и даже флот большая флейта
На нем играет Елизавета
но флот испанский как Офелия
не весел от сего веселия
Хотя Елизавета девственница
но все еще на все надеется
И даже есть такая версия
что дул Шекспир во все отверстия
Лишь иногда наденет траур
Как узника оденет Тауэр
Или иногда отрубит голову
Когда ее обидят голую
Но разгласит нам тайны эти
Шекспир играющий на флейте


Шекспир
(Колотушка, Ослик, Коврик и Клепсидра)


Здорово Колотушка
Здравствуй Коврик
А где же Ослик
Ослика не вижу
И-а И-а
Ну вот и Ослик с нами
С какими
Ты сказал со снами
С какими соснами
Да ну тебя осел
Скажи мне Колотушка
почему Клепсидра
прячется в поваренную соль
Соль после Фа за нею Ля поется
Чуть не забыл про Ослика
Ты Коврик его покрой
А Колотушка пусть
впереди бежит
и всех колотит
А я А я
А ты Клепсидра
Отмеривай нам
правильную рысь
чтоб Ослик не частил
чтоб нота Соль Фа не опережала
и Ля не спотыкалась о фасоль


Южный Херувим


Только ты знаешь как играет и светит гобой
Южный Херувим
Когда с ветвей свисает гиббон
С лица стирается грим


Но грим лицу не всегда к лицу
Не для всех играет гобой
Но грим всегда к лицу мертвецу
Мертвец не бывает самим собой


Он может быть всем
Что творит гобой
Вернее может не быть
Но ты можешь быть только самим собой
Только самим собой можешь ты быть


Помогай бытию отворяя дверь
Или солнце включая
Херувим летит сквозь земную Твердь
Тверди не замечая


Ангелам нет основания в Тверди
Это заметил Джузеппе Верди
Когда
Сквозь твердыню ада
Вошла и вышла Аида


На слонах на конях фараона
в ад въезжают
фараоны и рабы фараонов
Но ад всегда отдает назад
Ангелов и влюбленных


В нем нет стен потолка и пола
В нем нет возраста и нет пола
Он полон пламени без огня
Ад всегда без меня


* * *
Я вижу как перегоняя друг друга
хищные птицы
кроят другое пространство
странствуя в ножницах
между двумя крылами
Я обретаю только свое пространство
Весь мир можно переименовать
но невозможно наименовать
Множество слов которые я забыл
это обломки мира который был
Все слова которые я изобрел
мир не понял
и стало быть не обрел
Повтори заново все слова
потому что не сказаны все слова
слезы состоят из воды
а вода из слез
это все слова
которые я произнес


* * *
Я достиг тишины
обогнавшей меня навсегда
я достиг тишины
потерявшей меня в тишине
Я вошел
в обескровленный сад
в обезглавленный лес
Никаких расстояний
Все во всем
Даже времени нет
Шаг за шагом
отмеривал я недлину
И еще я вчера
был сегодня в себе
и не видел себя
Обозначу словами:
я был но меня уже нет
Или так:
я был есть
но меня еще нет
в то же время уже
и скорее всего навсегда
где нигде
или правильней всюду
я достиг тишины говорящей
и крика молчанья


* * *
Я говорю
Ты говоришь
Мы говорим


Но это только
Часть живой беседы


Как огибает
Англию
Гольфстрим


Так сердце кровью
Огибает
Сердце


Я плотник плоти
втыкающий плоть в пазы
я плотогон из плоти живых плотин
Пусть все плывут
кто в пролив
кто вперед
Я уплываю только в живую плоть
Плоть из плоти
из плоти плот
Плот-
агония
агонь и я
плоть


* * *
Аэродром для птиц – небо
Аэродром для голоса – горло
Голоса улетают в небо
Музыка – небо звука


* * *
110 лет Мариенгофу
каждый должен сам найти свою Голгофу
И глаголь голь Голгоф
Маяковский Есенин Мариенгоф
еже живете
на этом свете
на том свете
не заживете
имажинизм
низ нежь жен
Роман без вранья
нагло налгал
Анатоль
А на то ль


Армстронг


Слеза слезает
по трубе
слеза в трубе
труба в слезе


Балерина одного па


ПА
ПА-
дает
ПА
ПА-
рит
над
сценой
Я
ПА-
мятник
воздвиг
из
ПА
в
ПА-
лёте


* * *
В Малоге молнии
с небесного обрыва
как Катерины мечутся лона вглубь
обрыв облом овраг
облом об лом
о в глубь
иную
там в глубине зеркал
могила молний


* * *
В поисках Бога
наткнулись на небо
В поисках неба
столкнулись с Богом

Бог смотрится
в звездное
небо
но отражается в человеке


* * *
В смутном воздухе скомкан Бог


сердце не знает что ведет обратный отсчет


в пулю-мишень не всегда попадает сердце


крест – кристалл красоты


кристалл креста – красота


поэзия – введение в неведение


розы прозревают бутонами зрения


прозрение – роз зрение


только мыслью можно приласкать Бога


* * *
Влюблённый в Ничто
станет ничем
Влюблённый во Всё
не станет всем
Влюблённый во Всё
забывает всё


Кто любит Всё
того не любят все


* * *
Все вдали
и комната
и море
море – это мертвая луна
море комнат –
комната у моря
море – это комната у моря
комната намного больше моря
если в этой комнате луна

Гам мы

Редкий гость это гром ума
В тихом омуте слезы птиц
В уголках знакомого рта
Угнездились две стаи чувств
Чувство радуги
чувство чувств
чувство разума
чувство ритма
и еще какая-то чушь
улетающая в улыбку


Герб Павла Челищева


Роза Гертруды
С-тайн
стая
упала на лапу Азора
и вылезли крылья и зори
из розы из розы из розы


А роза Гертруды упала на лапу Азора
Лифарь он потрафил
Нися Мясин
Дягилев вел иг яд
В око ба Набоков
Лев а Павел
в Ворде Кедров
вещи лечь Челищев
Кедров – Word дек


* * *
Если я молюсь былинке
почему Бог не может молиться мне
Он прислушивается к шепоту
как я прислушиваюсь
к шелесту лепестков


* * *
завтра нас не будет
и тогда ощутив пустоту
нас мгновенно заметят

когда отсутствие заметно
оно бессмертно

только погасшее солнце можно увидеть
только прошлое можно вспомнить
только будущее можно предчувствовать
только настоящее незаметно


* * *
Звезды пишут лучами
свое молчанье

Мамонт пишет хоботом
Вы-ми-раю

Гусь – Пушкин
пишет перьями в небе

Иисус пишет тростью
на песке

Ураган пишет
песчаной бурей
самум
сам
ум


* * *
Звери соприкасаются запахом
люди соприкасаются мыслями


никакого доверия даже к мысли
любая мысль уводит от смысла


мысли – гробницы смысла
вера – кладбище мысли


* * *
Земля погасла над землей
Мы уходим из этой игры
В другую игру
Где предел отсутствия Бога
Бога почти что нет
Но он есть
Где предел отсутствия солнца
Солнца нет
Но оно есть даже ночью
От луны до солнца в сердце
Сияющий лунный след


* * *
Из дочерей Лот делает детей
Лот любит дочерей
а дочери детей
а дочери младенцев чревами качают
и чревами в себе кончают


Лот продолжает свой полет
латает лона плотью Лот
и толпы плоти в нем летают
и лона толпами латают


* * *
Кто видит мир
сквозь призму
первых слёз
тому открыто
всё что видят
слёзы
а слёзы
видят
всё
что
видят
слезы
все что видят
тому открыто
кто видит мир
сквозь призму первых слёз


Кубизм-губизм


губы говорят
– ЛЮБЛЮ ГУБЫ –
– ЛЮБЛЮ ГУБЫ –
отвечают губы
четырьмя углами
двух губ
губной квадрат
в глазном квадрате
образует
КУБ ГУБ
ГУБ КУБ


* * *
Ластиком солнца
стерто звездное небо
пока динозавр ест луну
луна становится солнцем


* * *
Одно и то же
бывает разным


* * *
Опустели латы без рыцаря
латы рыцаря – пустота


* * *
Осень сама себя нашла
в ЛЕТЕ


* * *
Поднимая крыльями небо
улетает ввысь птица


* * *
расставание слуха со светом
расставание света со звуком
расставание чувства и мысли
расставание смысла со смыслом


* * *
след луны остается в сердце
солнце не оставляет следов
камни летят по закону всемирного тяготения
о котором не догадываются птицы


* * *
Судьба зависла
над бездной смысла...


Тихосложение


Исихия
Я и стих


Исихия
И я стих


Исихия
и хит тих


Тон нот


ДО ЛЯ –
ДОЛЯ


СИ ЛЯ –
СИЛЯ


НО ТЫ –
НОТЫ


МИ РЕ –
МИРА


* * *
траектория птичьего полета физикой необъяснима
чтобы догнать себя надо остановиться
солнце отражается не в воде а в слезах
лицо отражается только в разбитом зеркале
оставаясь целым


* * *
Ты как морское дно
я твой океан
Я – океан из слёз
ты морское дно
можно уплыть туда
где нас рядом нет
но нельзя уплыть туда
где мы вместе есть


* * *
Хватит хватать за горло самих себя
будем душить друг друга в объятьях птиц
будем парить как небо над нашим я
и отражаться во всех зеркалах из слёз


Эпитафия Бодрийяру


Бодр и яр
Бодрийяр


* * *
Я начертал небесные слова
Слова слова слова слова вас love


* * *
Я не вынесу
Я не вы
Несу


* * *
Я никогда не любил себя,
как самого себя


* * *
В аду душа молчит
ад не умеет петь
к закату солнце мчит
чтобы взойти успеть


С востока на закат
с заката на восход
душа нисходит в ад
её исход – восход


* * *
В конечном итоге вся жизнь
неизбежность любви и печали
мы оба молчали
когда наши души кричали


* * *
Все комплексные числа
дают в итоге ноль
смысл не имеет смысла
но боль смягчает боль


* * *
Все слёзы соль
Но сольются слёзы
в море солнечных гроздьев гроз
лепестками соленой розы
нас обнимает прибой из слёз


* * *
Все сны
разгаданы
А я над снами жив
За снами
неразгаданная жизнь


* * *
Все что я вижу
намного важнее меня
важен не я
важнее всё
что нужнее меня
вот я исчезну
останется тот
кто нужней
нежное нужно
ненужное
много нежней


* * *
Два шага
отделяют тебя
от Бога
Один шаг –
мало
Два шага –
много


* * *
Дирижер или вертолет
Вертолет или вертопрах
Но в лото не играет Лот
Не играет в шахматы шах


* * *
зачем мне Святое писание
я сам все уже написал
к каким-то галатам послания
послал
и забыл что послал


* * *
История давным-давно забыла
как там на самом деле что-то было
Тем боле что все
что где-то было
она давным-давно в себе убила
История
И с тори я


* * *
Кому зачем
нужна моя печаль?
но
моя печаль
печальна
изначаль-
но


* * *
http://www.liveinternet.ru/users/2502406/post224966009/

[показать]