http://www.proza.ru/2011/09/11/603
Дело врачей

Секс, говорил Сталин, — это веселая медицина.[1] И арестовал всех врачей, которые, как могли, поддерживали его никчемную жизнь. По приказу Сталина вырывал щипцами ногти профессору Виноградову и загонял иголки под ногти профессору Вовси. Приближалась Пасха. Берия приказал профессорам выкрасить свои яйца специальной пасхальной краской, которую доставили по спецзаказу из патриархии. На яйцах начертали буквы "Х" и "В", что, по замыслу Берии, означало "хуй вам". У Виноградова "Х" справа, а "В" слева, а у Вовси наоборот — "В" справа, а "Х" слева. Просто так, для разнообразия. Голых профессоров поставили перед Берией в кабинете, и он лично осмотрел все мошонки.
Берия. Непорядок — яйца сырые, к тому же в мешочках, а должны быть вареные. Так что к Пасхе готовьтесь разговляться. Яйца Вовси подарим патриарху Алексию I, а яйца Виноградова отошлем в Ватикан Папе, чтобы не очень залупался. Так что пока отсыпайтесь, ешьте, но только постное. Сейчас ведь великий пост. Что бы вы хотели съесть?
Вовси. Можно икру?
Берия. Сейчас узнаю у патриарха. Алло! Послушай, святейшество, икру можно? Что? Черную или красную? А вы какую хотите?
Вовси и Виноградов. Черную! Красную!
Берия. Обе хотят. Спасибо! Можно, но только на Благовещенье, а пока поститесь. До Благовещенья нэ кормить.
Сталин. Ну что, твои жиды в халатах все еще упираются?
Берия. Вовси сознался.
Сталин. Во всем сознались?
Берия. Сказали, что товарища Сталина травили американскими лекарствами, а надо было дустом лечить.
Сталин. Сколько раз пить?
Берия. Один раз на всю жизнь хватит.
Сталин. А если не выздоровею?
Берия. Если не поможет, вот тебе мои яйца, прямо здесь режь. Хочешь всмятку, хочешь в мешочек, хошь яичницу, хошь омлет.
Сталин. Ну. омлет я еще успею, а пока дуст давай.
Берия. Вот, отборный, сам на Лубянке делал.
Сталин. Сначала ты.
Берия. Обижаешь. Уже полгода только его и пью. Колом торчит. Всэх школьниц перепортил. Скоро Молотова эбать будэм.
Сталин. Шутник. А если не встанэт?
Берия. Да я сам на своем торчке повешусь. Нашто мнэ жить, эсли у тэбя нэ стоит.
Сталин. Ладно, оставь. На ночь выпью. И привези мнэ эту кубышку Нэжданову. Пусть она мэня пэть научит.
Я. Утром охрана вошла в кабинет. Нет вождя! Только певица Нежданова сидит и поет: "Слыхали львы, слыхали ль вы?"
Берия. Гдэ вождь?
Нежданова. Не мешайте, я товарища Сталина вокалу учу.
Берия. Гдэ генералиссимус, проблядь хуева?
Нежданова. Где, где? В пизде на пятой полке, где ебутся волки.
Берия. Я так и знал. Там ищите.
Я. Вытянули товарища Сталина из Неждановой в мундире генералиссимуса, в золотых погонах, в брюках с лампасами. Нежданова рыгнула и сдохла на верхнем до, а товарища Сталина на всякий случай еще раз дустом напоили, чтобы он не воскрес ненароком. Тут он один глаз приоткрыл на Берию и пальцем на ширинку свою указывает. Берия взглянул и обмер. У товарища Сталина торчал, как у воскресшего Озириса, фонтаны дуста извергались в потолок. Берия заохал.
Берия. Хэмичэская трэвога!
Я. Противогаз натянул и на Нежданову полез. Нежданова воскресла и запела дурным голосом детскую частушку.
Нежданова.

Я на лавочке сижу,
Не могу накушаться.
Дядя Сталин говорит,
Надо маму слушаться.

Берия. Правильно говорит. Я твой мама. Будешь слушаться, все получишь. Убэрите падаль в мундире. Нэт, постойте, я ему пару яиц отрежу на всякий случай. Вот они, голубчики, ишь как вспупырились. Позвать сюда профессора Вовси.
Вовси. Христос Воскресе!
Берия. Вовси воскресе. На, бэри эти, отдай в Институт мозга Ленина. Там еще хуй Распутина с костью внутри торчит, а эти так себе, горох. Так ты эти товарища Сталина положить в банку с хуем Распутина, а те выбрось, чтоб не позорили Россию.
Вовси. Как говорится, большому хую большие яйца.
Берия. Правильно говоришь. А свои можешь себе на Пасху оставить. И Виноградову передай "Христос Воскресе" от товарища Берии. Помни мою доброту. Эх, врачи-палачи... Иды.
Я. Пришел Вовси в Институт мозга Ленина.
Вовси. Где тут у вас член товарища Распутина, Григория Ефимовича? Я ему эти товарища Сталина принес.
Я. Принесли яйца Распутина, бережно оправленные Фаберже по приказу императрицы. Оправу Фаберже Вовси велел выбросить на помойку вместе с мозгом Ленина, а к хую Распутина пришили эти Сталина. Тотчас он воскрес и давай на всех дуст извергать. Все как заорут...
Все. Распутин воскресе!
Я. А другие в ответ...
Другие. Вовси воскресе!
Я. Институт мозга сначала переименовали в Институт хуя, а потом, после развенчания культа личности, и вовсе прикрыли. Долгое время никто не знал, куда девался член Распутина с яйцами Сталина. И только в перестройку выяснилось, что он хранится на даче в Переделкино у одного поэта в коллекции гуттаперчевых членов, которые он бережно собирал и показывал почетным гостям и иностранным делегациям. Считалось, что и лядвеи Джугашвили пропали бесследно, и лишь недавно предприниматель Блямберг, возглавлявший фонд "Зарождение", приобрел их за большие деньги вместе с коллекцией Фаберже на аукционе Сотби.
Телевизор. Яйца Александра II и Александра III наконец-то вернутся в Россию, пополнив ее национальное достояние.
Блямберг. Мы-то знали, что внутри яиц Александра III спрятаны яйца Сталина. Поначалу коллекцию хотели приобрести американцы, но благодаря содействию администрации президента нам удалось переубедить владельца, чтобы они вернулись на родину.
Владелец. У нас тоже есть сердце. Нам не безразлично, куда уйдет коллекция.
Я. Узнав об этом, поэт из Переделкино Иленин закончил поэму, которую начал писать еще в 60-е годы. Вначале она называлась "Ильич воскресе".

Мы входим в институт,
Где мозг лежит без глаз,
И Гришин взор насквозь
Пронизывает нас.
Сколько раз его хуй, ликуя,
Всех проебывал до сегментов.
Уберите родинку с хуя,
Он для шествий и монументов.
Но я повторяю
И в коме, и в стрессе:
— Распутин воскресе,
Двапутин воскресе!

Юрий Батурин (политик и космонавт). В космосе самое интересное — экипаж.
Лев Толстой. Настоящая жизнь совершается там, где она незаметна. Никто не видит, как растет трава и зреет зерно.
Конфуций. Я знаю, как ловить рыбу, — она в воде. Я знаю, как ловить птицу, — она в воздухе. Знаю, как уловить змею и крота в земле. Но где и как ухватить дракона?
Дракон. Я знаю, как проглотить Конфуция. Но как сожрать Лао-Цзы?
Лао-Цзы. Дракона надо ловить в себе.
Я. Слово "бесконечность" надо заменить "необъятностью". То, что бесконечно для одного, вполне объемлемо для другого. Бабочка, живущая один день, вряд ли в состоянии представить жизнь человека, а человек, живущий 70 лет, не понимает, что значит один день бабочки. Если человек поймет бесконечность дня бабочки, он почувствует вечность.
Спиноза. Итак, совершеннейший человек ни о чем так много не думает, как о смерти.
Я. Спиноза умер 42-х лет от роду от туберкулеза.
Спиноза. Сам я об этом ничего не знаю и знать не хочу. Ибо существующее по определению существует, а не существующее по определению не существует. Смерть — не существование. Следовательно, ее нет. Вечность — существование, следовательно, она есть.
Александр Лазаревич. Спиноза говорит, что все связано цепью причин и следствий, а, по-моему, кругом один хаос.
Философ Зарбабов. Был у нас в МГУ семинар по необходимости и случайности. Руководитель бухтел нам про закономерность. Мол, случайность — частный случай закономерности. Утром шел на семинар по Моховой, у троллейбуса верхняя чашечка сорвалась и по темени. Наповал. На том семинар и закончился.
Вовка.

Перед вами, детки, утка.
Она большая прости-
те, дети,
это слон.
Он огромен и силен.
У него, как у китайца,
Выросли большие...
уши.
Перед вами гага-птица,
Она мороза не боится.
Целый день сидит в гнезде,
Ковыряется...

в пуху.
Знаешь, что такое бесконечность?
Я. Не знаю.
Вовка.

Папе зделали ботинки,
не ботинки, а картинки.
Папа ходит по избе,
бьет мамашу по пи-
зделали ботинки,
не ботинки, а картинки.
Папа ходит по избе,
бьет мамашу по пи-
зделали ботинки...

2002г.
[1] Владлен Гаврильчик (Ленинград)"Любовь-это веселая медецина"