Не трогайте меня, разве не видите? Я человек без кожи, полоски отмирающих клеток нет на моем теле, каждый нерв обнажен. Улицы в бешеном танце пляшут перед глазами, я человек - эмоция, я эмоция ударенная током, мои руки распяты на голгофе. Ближе! Я неадекватен, черти что несу, каждый жест мой обжигающе острый, голос мой от сиплого хрипа сигаретного дыма срывается до истерического крика. Я не контролирую себя по тому, что не хочу. Меня ведет пучина невменяемой боли моего центра, может это мое глупое сердце, или же кашель так искорежил мои легкие, что с этой минуты и до следующей весны я буду дышать огнем. Аплодисменты, каждый верит в меру своей испорченности, хорошо сделаем допущение и решим, что я играл. У меня же мантра про то, "что я прекрасно болен, у меня пожар сердца, от которого мне некуда деться".
Мир серо стальная палитра красок, сводка цифр проходит от затяжки к затяжке, щурюсь на слишком яркий свет и считаю, таю в расчетах. Это ниточки они ведут к людям, это мои пальцы - зона моего контроля. Раз, два, три. Улыбнись! Хороший мальчик, я считаю до пяти, веду разговором игру. Каждый шаг вписан в гобелен моих мыслей это так просто. Язвлю, с плеча рублю ненужные связи и веду пересчет. Деньги, восхищение, выгоду. Кто бы спорил, ну дива я, дива. Перед каждым честен, в глазах утонуло чувство, подменой ему холод, лишенный заинтересованности. Люди - это еда, я вас сейчас ем. Не вкусно, но что поделать, на улице ветер он заглядывает в дома и хлопает дверями. Я сияние чистого разума, не по тому, что велик, а потому что очередная любовь до завтрашней смерти исчерпала меня до белого остова костей. Я чувствовать больше не могу, только проценты по полочкам складывать, да цинично улыбаться. Кто - то режет вены в ванной от моей не взаимности, я сижу на пороге, пью мартини и смеюсь. Вы явно, девушка не были в Склифе, у вас явно еще ни кто не умирал. Очень тонизирующее действо, таким нам в таком виде вредно пить. Проходка от края до края, я такой честный, когда под градусом, что лучше дело с моим трепом не иметь. Отбивная на ножках, даже хорошая выпивка при снулой компании превращает меня в до крайности жестокое дерьмо. Равнодушная практика боли, кто у нас тут еще целый? Порву и что самое главное, меня же потом пожалеют и по благодарят. Манипуляции правят миром, даже деньги приносят. Ух, людеишечики, все мне простится. У меня нет сердечка, я готов на любую подлость ради того, что бы его запустить или же просто простимулировать свое снулое удовольствие.
Спокойствие похоже на зеркальную толщ воды, дробящее кости, оно не дает дышать. Я уж лучше по умираю задыхаясь в перепаде от боли до разрывающего на части каждую клетку моего тела счастья. Во круг и так много прожженных циников, думающих и думающих. Тенденция моды, мир без любви, мир для карьеры. Скукотища.
Меня выставляли из дома, кидая вещи в след с текстом, что в моих кошмарных сказках жить не возможно и истерики мои нестерпимы. Мне ломали спину и выламывали руки. Наверное иметь силы позволить себе любить и чувствовать - это действительно сложный шаг, практика плевков в душу и презрительного "истерик" слишком высока. Но я хочу жить, я пью горечь своих побед и поражений, бьюсь о клети своих ребер, зная, что меня мало, а души много. Рефлексия и познание безусловно побеждают и упорядочивают любой хаос. У меня есть спусковой крючок, я ружье на стене. В эпицентре взрыва нет шансов и если реальность встала особняком, я сам себе динамит.
Просто по тому, что во мне даже нет этой войны между чувством и разумом. Можно не думать? Замечательно просто, ииииииии.... начали!