Мать беспомощно склонилась над сыном, который уже почти сутки не приходил в себя после операции. В голове проносились тысячи картинок и моментов, но самыми важными были моменты прошедшего дня. Она вспоминала, как 13-летний сын подошёл к ней вечером и шутливо предложил не идти ему завтра в школу, так как намечалась контрольная по математике. «Ты же у меня молодчина и всё сможешь, сынок!» - утешала она парнишку. Утром же, когда она собиралась на работу и сын сказал ей, что у него болит живот и он уже несколько раз за ночь бегал в туалет, она приняла это как продолжение вечерней истории с контрольной. Впопыхах убежав на работу она успела сказать, что он не должен ничего бояться и не внушать себе, что он болеет, так как это может исполниться.

Придя с работы она увидела сына дома. Он лежал сжавшись в калачик на диване и тихо дремал, но по лицу мальчишке было видно, что он не просто спит. Крупные капли пота и белый цвет лица повергли мать в шок. «Что случилось?» - единственное, что она смогла произнести. «Живот...» -еле-еле произнёс сын. «Болит...»

Пока она была на работе она не могла видеть того, как парнишке становилось всё хуже с её ухода. Она не видела, как он бегал в туалет от не прекращающейся диареи, которую потом заменила рвота. Мальчишку трясло и крючило, словно наркомана от нехватки дозы.

Пальцы судорожно набирали  01. Смешно, но она сама работала в больнице и только-что оттуда. Через 5 минут приехала «белая карета» и забрала мать и сына. Аппендицит запущенной стадии- показал диагноз. Немедленная операция. Слава богу аппендикс не лопнул, но был уже чёрный и на грани того, чтобы разойтись по швам и заполнить внутренности мальчишки смертельными отбросами, которые все 13 лет копились в тупичке кишки.

Сейчас, сутки с момента операции, мальчишка всё ещё лежал не приходя в сознание. Врачи были обескураженны и начали твердить, чтобы разбудили парня насильно, так как мозг может остаться в таком положении и кома обеспечена. Лёгенькое тельце трепали, били по щекам, дёргали за уши. Пена на губах мальчишки привела всех в ужас, но мать не останавливалась, так как понимала, что это была и её ошибка. И снова удары по щекам, дёрганье за уши...

Я лежал и слышал голоса. Голоса в дали, как будто в туннеле. Голос мамы. Я пытался что-то сказать и открыть глаза, но не получалось. Я пытался... Когда же мне удалось это сделать, я увидел лицо матери в слезах радости и беспомощности одновременно.

Как оказалось потом, анастезиолог переборщиль с наркозом.