Мда уж... Я так понимаю, что мои посты есть традиция уже к каждой теме, поэтому решила немного обобщить уже сказанное здесь разными людьми.)

История 1.
-Ань, а, Ань, продефилируй...
Аня ловко покружилась в платье.
-Ну как, сестренка, нравится?
Я нахмурилась. Не нравилась мне это фанатичная привязаннасть к внешнему миру. Сестра заглянула мне в глаза. Повертела каблуками. Я чувствовала, как её прожигает стыд. За то, что она может, а я не могу. Я пересилила свое обиженное самолюбие и наклонилась к ней, осмотрела платье, да оно было действительно красивое.
-Солнышко, вот мы с тобой на юга поедем!
Я мило улыбнулась. Я знала, что юга-это роскошь для меня. Аня считалась красивее меня. Всегда. Мать родила ее первой, от первого брака, меня от второго. Мы совсем непохожи. Она черноволосая смуглая брюнетка, а я голубоглазая светлая блондинка. И характер разный...Сложно было определить нас в родные сестры. Аня жила одним днем. У нее была дорогая работа, хорошая одежда, куча женихов...Ну было то было...Насколько она была счастлива...Вот это не знаю. Я вообще о ней ничего не знаю. Она всегда считала меня маленькой. И это было удивительно, так как я всегда считалась умной для своих лет, даже мудрой казалась людям.(где они там мудрость-то нашли???)
Анечка была общей нашей любимецей, а я была калекой-приживалкой. Она была сумашедше красива, здорова, неглупа и находилась в том неопределенном возрасте, когда женщине можно дать от 20 до 30. Меня забавляла эта мишура внешней жизни. Так забавляет старого барса молодой тигренок. Барсу скоро подыхать. А Тигренок останется жить. В наших отношениях всегда был горький привкус неравенства. Мне всегда казалось, что она эгоистична...слишком зациклена на себе и мало понимает жизнь. И я боялась за нее. Боялась, что ее мир сказочный разрушиться...И она упадет в пропасть...И тогда погибнет мать...А если погибнет мать...то я не переживу этого...Ну и прочая сентиментальная дребедень, свойственная моему возрасту. А она..всегда считала, что у меня была мать, а у нее нет. Когда мама воспитывала Аннет, то работала, а меня воспитывали уже в полноценной семье, где не было мужа алкоголика. К тому же ядовитый статус калеки и инвалида заставлял мать постоянно смягчаться и как-то по-особенному подходить ко мне. Ну а что я? Я хотела, чтоб меня оставили в покое. Эта ласка была мне ни к чему, но я не могла отнять у своей матери такого маленького счастья. Для нее было очень сложно меня не видеть. Все время матери казалось, что мои ноги не выдержат. И сейчас вы можете пронаблюдать ее серый беспокойный противный и опыстылевшей мне взгляд, скользящий вдоль моих ног...Короче говоря, Аня понимала, что внимание все идет на меня. А ей это не нравилось, потому что в центре внимания всегда была она.
Такое разделение никогда не давало нам возможности сойтись ближе. Мы, безусловно, любим друг друга. Но в одной квартире жить не будем. Мы друг друга боимся и стесняемся, хоть мы и сестры. Как будто кто-то из нас вдруг раскроет страшную тайну...и расскажет ее другому. И вот мы сидим...и не знаем о чем говорить...Нет, это не разница в 15 лет. Это просто...Стена.
Анечка посмотрела в мои мутные от слез глаза.
-Ты плакала?
-Нет.
Да, я плакала. Я только что прошла от окна до кровати. Больновато было.
Она достала из сумки конверт.
-Возьми.
Я язвительно про себя отметила, что там деньги. Снова деньги. Снова подкуп. И какие нечестные условия.
Аннет потрепала меня по щеке. А потом мы уехали в командировку. И тут случилось...Аня всегда любила риск, причем неоправданный. Я не знаю, как случилось, но...она упала на локоть и расколола его себе на 6 кусков.
Я тогда уже ходила. Уже не калека. Потом ее организация положила ее в дорогую частную клинику. И там был доктор. Его уговаривали не оперировать, он был стар. Или пьян. Или недоспал прежную ночь. Какая, к черту, разница!!!!
Он расколол ее локоть на 8 кусков. И тогда я сказала.
-Мама. Надо ее в ЦИТО. К хорошему хирургу.
Я не была спецом. Андрей просто там хотел меня лечить. И я знала, уж коли Андрей советует, то нужна туда. Выбора нет. Руку сохранить поможет лишь чудо.
Доктор...хирург...кавказец...аппарат, состоящий из железных прутьев и торчащий на руке моей сестернки, как будто признак уродства. Инвалидность. Для нее. Для человека, который всем своим существованием считал внешний вид, который упивался им. Доктор помог склеить локоть из ничего. Дальше дело было за ней, надо было восстановить мышцы. Она не хотела. Она впала в аппатию. Жизнь закончилась. И тогда я подумала, что ей нужен пример...Чтобы она поняла, можно жить. Я поняла, что она ставит себя гораздо ниже меня. Она молча и насупленно, горячась, рассказывала мне, как завидовлаа стальной выдержке. Как считала, что не смогла бы так. Андрея не было, он не мог ей помочь...Просто в стране не было. И тогда...
Был такой спортсмен Валерий Брумель. Еще когда существовал Советский Союз этот человек делал невозможное. Я не знаю, слышали ли вы о нем...Но я была знакома с ним лично.) Брумель прыгал в высоту или как там это называется...Черт его знает, не помню. Однажды...Он поехал кататься на мотоцикле и попал в аварию. Ногу ему пришлось донести до районной больницы в своей же руке. Оторвало ногу прыгуну. Спорстмену. Я никогда не думала, что потом...потом я также брошу спорт, как и он. Также возьму свой титул королевы, когда все поставят на мне некорректное клеймо инвалида. Ногу пришили, опять же врач, опять же хирург. Брумель уме в нищете, хотя ему предлагали работать на заграницу. Этот человек с такой тяжелой трамвой достиг своего же прежнего рекорда. Только подумайте. С пришитой ногой...достать рекорд здорового человека, который в свое время сделал невозможное. Это удивительно. Аня выслушала историю. Сестра сходила к его семье, посмотрела фотографии. И встала. И ее рука в норме. Есть шрамы, да. Была врачебная ошибка, которую потом же исправил ДРУГОЙ ДОКТОР.
Моя сестра нормальный человек, у нее есть муж, а рука двигается. И я перегрызу горло любому, кто осмелиться сказать, что нельзя выйти из этой ситуации. Можно. Путем ДРУГОГО ДОКТОРА, который знает что делает и ВАШЕЙ силой воли. Ничего больше не нужно. Это будем самое страшное испытание. Но если пройти через него...то стоит назвать себя человеком с большой буквы.

История 2
Эта история более короткая, но не менее существенная. Когда я лежала в Морозовской больнице, у нас в Москве...(кто живет знает)...Я туда по большому блату попала, так как ничем серьезным не болела, просто проверка зрения, в нашем отделении было очень много больных, которым врачи самолично портили глаза. К примеру...
Пятилетний мальчуган. Два глаза. Один вытек. Пустая глазница. Доктор. Неправильное лечение гайморита.
Красивый статный курсант...Заражение. Загноение. Несвоевременное лечение. Потеря зрения.
Детдомовец Никита. Не видит ничего. Врачи просто пропустили его заболевание, а потом не остановили. Он вечный жилец этой больницы. Бедный, бедный малчик..а ему и не было 7 лет.
В Морозовской было много людей. Девочек, малчиков...особенно страшно отделение для нервного паралича. Вы попадаете в ад с перекошенными людьми, это похлеще наших незрячих. Впрочем, это есть во многих больницах. Одно маленькое...добавление. Всех их лечили ЗАНОВО.
Есть у меня друг, который там стал очень мне близок. Зовут этого парня Стас, он красив, умен, благороден и ...также лечиться заново. Он боялся пройти к доктору снова...боялся, что будет также. Но ему исправили. И он начал видеть. Правда, есть одно...уродство, так называют теперь это. У него дергается глаз. Глазной нерв был задет во время операции, и с этим уже ничего не сделаешь. Испортили ему жизнь своими инструментами эти сволочи. А жаль...Вряд ли найдется теперь та, которая за его благородной душой не постесняется выйти с ним на улицу. Будем честны.

История 3
Маленькая ремарка ко всему сказанному. Про халатность и вседопущенность.
У меня очень сложно взять кровь из вены, их не видно просто, и для этого врачи очень долго пытают меня иглой. А медсестрам я не доверяюсь вовсе. Но это уже после....А до того....До этого лет в семь медсестры не могли никак взять у ребенка кровь на анализ. И что сделали эти девушки??? Они положили ребенка на операционный стол и стали во все места, где есть вены, тыкать иглами. В общей численности, мои дорогие, больше 10 уколов в разных местах тела. Как? Когда мать узнала, что меня настолько обескровили, она пожаловалась врачу, а тот сослался на то, что сейчас за такие деньги никто не работает. Это хорошо, что вошел главврач, а так бы они меня и дальше кололи. Интересно, в чем виновата я?

Эпилог
Итак, я скажу вот какие слова, надеюсь, они будут верными. Никто не гонит вас на операционный стол. Прежде чем доверяться доктору, стоит хорошенько все обдумать и самолично заглянуть ему в глаза. Поговорить...от судьбы не убежишь. А если такое случилось, то не жалейте себя. Вставайте.
Доктора не Боги. Правда, их ошибки...имеют очень большую цену, которую приходится платить невинным людям. Но есть также среди этой братии истинные доктора. Есть. И у них золотые руки.