Эту историю я рассказывала уже не раз и не два.
Каждый, кто меня видит и у кого не достает тактичности и вежливости, обязательно в числе первых задает вопрос: « а что с тобой?»
Этот вопрос уже не просто бесит.
Я его просто ненавижу)


О врачебных ошибках и халатностях можно говорить долго, с большими от ужаса глазками и сдавленным голосом рассказывая страшные истории – реальные и не очень.

А я – тот самый пример то ли ошибки, то ли халатности. Не люблю вызывать жалость, не жду сочувствия – я и так знаю, что мне сильно не повезло. И повезло одновременно.
Началось все безобидно – стукнулась спиной о батарею.
Сколько у каждого из нас в детстве всяких таких ударов бывало, правда? Встала, отряхнулась, пошла дальше.
Но спина начала побаливать.
Ставили сколиоз. Лечили.
Класса с восьмого начались такие приступы боли, что ни ходить, ни лежать, ни сидеть не моглось, по неделе не спала…
Сколиоз. Это он так болит.
Ну, я же доверяю врачам. Они же учились.
А в 11м у меня начала слабеть нога. На ровном месте спотыкаться начала, потмо прихрамывать, потом совсем тяжко стало.
Когда приходила к хирургу ( у нее на учете стояла), она прекрасно видела, что я прихрамываю. Вопросы не задавались, а я и не говорила. Наша обычная безалаберность и вера в то, что со мной ничего не произойдет, это просто временно…
А когда начла проходить комиссию на поступление в ВУЗ и попала на прием к невропатологу, меня чуть ли не из кабинета отправили в республиканскую больницу (районную то есть) с подозрением на опухоль спинного мозга.
В этой больнице, сделав кучу обследований, исключив вероятность опухоли сразу, меня довели до состояния не_хождения. Могла ходить только по стеночкам.
С трудом вырвавшись оттуда на выпускные экзамены (ну не со справкой же выпускаться?..), больше я туда не вернулась.
Слишком больно и слишком безрезультатно все это было, веры не осталось.
Под дружный хор сочувствующих: «Да что ж вы с ребенком делаете, да ее лечить надо» поступила в институт, правда, на заочное отделение. Очное чисто физически не смогла бы…
Как оказалось, это было всего лишь началом…

В декабре, когда ходила уже только на силе воли, когда нога практически не двигалась, ее приходилось переставлять чуть ли не руками и то расстояние, которое проходила за 5 минут, преодолевалось минут за 20, мы решили, что все же надо преодолевать мою фобию врачей и ехать в Питер, в Военно-Медицинскую Академию (благо, папуля – офицер, хоть в чем-то Родина ему смогла помочь…), хотя бы просто на обследование.
Когда это обследование было проведено и врачи увидели результат, они были в шоке.

Это была действительно опухоль. Опухоль спинного мозга. Необходима была срочная операция.
Если бы операция была бы на полгода раньше, именно тогда, когда меня крутили-вертели в республике, все обошлось бы без таких последствий и таких жертв…

Никто не делал никаких прогнозов, один шанс из ста, что буду ходить.
Не делать операцию – неделя\\другая, и ножки бы парализовало. А мог пойти процесс и дальше – руки, а затем и головной мозг.
Это сейчас очень легко об этом писать, говорить. А тогда для родителей был шок. Когда они жили только ради дочки, когда все силы, все средства все надежды и все мечты были связаны с ней, узнавать такие вещи – все равно как если бы жизнь закончилась.

Первое мое воспоминание – когда на операционном столе уже после меня попросили пошевелить ножками…
Было два варианта, вариант жизни и смерти, как бы ни напыщенно это звучало.
Если бы опухоль питалась из одного канала с мозгом, я бы не встала больше никогда и все, что было ниже (где-то на уровне застежки бюстгальтера, если объяснять популярно) ) было бы парализовано. О худшем развитии событий этого варианта – жизни растения – я уже упоминала.

Но… Был второй вариант. Я шевельнула ножкой. Помню возглас радости врача: «Все-таки есть Бог на свете», помню табуны врачей и студентов, которых водили ко мне «на экскурсию», как к явлению чуда медицинской практики (я вообще не должна была ходить уже на тот момент, когда поступила в ВМА. По всем параметрам – не должна. Спинного мозга оставались крохи и в любой момент мог произойти обрыв. И – неподвижность…)
Помню то, как лежала неделю, как училась заново ходить…
Как поняла, что без палки ходить не смогу.
Когда мне установили инвалидность – как клеймо.
Я все это очень хорошо помню.
Как училась жить заново, в таком своем обличии.
Как училась воспринимать взгляды парней, видящих во мне только жалкую калеку и как боролась с внутренним протестом : «Я не такая! Я докажу»

Помню, как шла к этому. До сих пор иду. И буду идти еще долго.
Я сказала себе – я все равно буду танцевать. Я буду ходить на каблуках. Меня будут любить.
У меня все будет.
Работаю, учусь.
Есть молодой человек, который носит на руках (неважно, что я носом кручу, это уже другой вопрос) )
Есть много других молодых людей, которые ценят и уважают.
Им плевать на то, какая я.

И мне плевать. Да, я, бывает, депрессую : «да они на меня так смотрят, что жить не хочется, бла-бла-бла». Но в глубине души я всегда знаю, что могу собой гордиться и меня есть за что уважать.
Это может показаться самоуверенным и напыщенным, но я считаю, я имею право на эти слова.
Во всем пытаюсь найти плюсы. Один, и самый главный – сразу видно, кто есть кто и кому что нужно.
Забавный случай был, когда я этим июнем была на сессии. Постоянно зависала в ночном клубе, самоутверждалась, так сказать (то самое «все равно я буду танцевать»). Мальчик не видел, как я зашла на танцпол. Он видел только то, как я танцую. Зажигал и откровенно клеился. А потом, когда вышли из зала и он увидел меня с палкой… Меня позабавил его шок. А потом он съе*ся, по-русски говоря. Было смешно. Самоутверждение прошло успешно – значит, я действительно научилась танцевать не хуже остальных, а может даже и лучше, раз было такое.

Что ж… Я живу. Несмотря и вопреки. Я добьюсь осуществления своих амбициозных планов. Я добьюсь всего. Верю и знаю…
Только очень больно и очень обидно, что из-за этой самой врачебной ошибки была сломана жизнь.