У меня переломным был не момент, а учебный год. С сентября 2002 года по июнь 2003 года. Первый учебный год в новой школе.
Ретроспектива: я в своей первой школе. Умненький, домашний мальчик, который получает только пятерки, занимается спортом и не водится с плохими компаниями. Но кроме этого, мальчик был изгоем в классе, во дворе, в спортивной группе. В школе над ним издевались по-всякому. Начиная обычными толчками и подножками и заканчивая массовым раздеванием, когда несколько человек держат, а остальные стягивают одежду, чтоб поржать. Был момент, когда целый день, на переменах, меня находил парень из параллельного класса и просто бил в лицо не раз и не два.Бил на глазах у одноклассников, которые просто отходили в сторону и отворачивались. А я не мог дать сдачи, я боялся, унижался, пытаясь его остановить словами, старался не выходить из класса и просто исчезнуть. На следующий день мама пошла разбираться в школу вместо меня. После этого стало еще хуже.
В спортивной группе происходило все тоже самое. И опять я не мог дать сдачи, лишь глупо улыбался, стараясь показать, что мне не больно.
У меня не было друзей, я не общался с девочками, я был зажат по максимуму.
А потом, после 9 класса, мама силой отвезла меня в другую школу. Мой класс оказался лицейским, туда набирали со всей Москвы по результатам вступительных экзаменов, и никто никого не знал. И тогда, какой-то момент, я понял, что тут могу быть другим, могу раскрыть себя, стать обычным нормальным парнем, ведь никто не знает кем я был.
И начался год саморефлексии. Я приходил после школы, включал обожаемый Линкин парк, выключал свет и уходил в себя, анализируя поступки за день, разбирая слова, что мог сделать лучше, когда мог промолчать и в чем был не прав. И пару раз в неделю общался по телефону с одноклассницей, которая мне могла прямо сказать, где, в чем и как я накосячил. Я принимал ее слова, обдумывал, как надо было решать ситуацию правильно и в следующий раз уже делал так, как решил для себя вечером. Постепенно, я стал замечать, что к моему мнению начали прислушиваться, что наезжать на меня особо не пытаются, только в обычной дружеско-игровой форме, у меня появилось два лучших друга, куча подруг и первые отношения. Я ответил в драке на удар, и она закончилась, даже не начавшись, серьезным разговором, после чего мы с этим человеком остались если не друзьями, то приятелями. Институт продолжил начатое в школе, но переломным, я все равно считаю учебный год десятого класса. Тогда я просто сделал себя сам таким, каким видел. Конечно не во всем и не идеально, но я хотя бы могу сейчас сказать, что я себя уважаю и есть люди, которые уважают меня.
А вечер без света и под музыку до сих пор продолжают помогать успокаиваться и осмысливать проблему и пути ее решения.