Безусловно, понятие о роке сейчас искажено до такой степени, что для кого-то эта музыка так и останется нелепыми шипами, немытым хаером и неустранимым перегаром - спросите хоть свою бабушку.
А мне с детства снились картины пустыни, "мускульные" автомобили и неоновые, кислотные вывески, приглашающие посетить "лучший городок в штате".
Из колонок мускульной тачки, конечно же, гремела музыка - сочная, крепкая, пустынная.
Она была всем и не напоминала ничто, если вы понимаете. Она не была похожа ни на что, слышанное мной ранее. Плотная, горячая, музыка пустыни, музыка космоса.
"Дезерт рок", "пустынный рок", был услышан мной гораздо позже - и сразу принят, как что-то близкое. "Музыка из сна" оказалась существующим и прекрасным, хоть и непризнаным у нас жанром.

В ней есть блюз, и этот блюз сочится из трещин раскаленного асфальта.
В ней есть рок, он прорастает из этих трещин, касаясь корнями центра земли.
В ней есть кантри, и одинокий автостопщик наигрывает мелодию всем, кто его подвозит.
В ней есть я. Это, пожалуй, главное.