Я стою этажом ниже.
Слушаю дождь и танго.
Пускаю в потолок дымные кольца.
Холодно где-то внутри.
А они лежат на подоконнике.
Между ними бесконечность и еще полсантиметра.
Она тонкая, длинная, изящно-неприступная.
Он - совершеннейший босяк.
А за окном дождь.
И света хватает только на то, чтобы разглядеть свои пальцы.
Аккордеон плачет о несбывшемся.
Пусть его зовут Аркадий.
А её, допустим, Мила.
Ах, Мила, как же ты мила...
И они лежат на подоконнике, потому что он широкий.
Когда он засыпает, она смотрит на его ресницы.
Когда засыпает она, он целует в висок.
Они мечтают и поют под шум дождя.
А в один солнечный день, ее уносят, а его просто смахивают на пол.
На ее лице размазанная помада.
Он растоптан чьим-то ботинком.
Но они жили долго и счастливо.
Эти два окурка на подоконнике.
Занавес.
Танго.