...авторство не мое, но автора предпочту оставить анонимным. Не хочу лишней огласки.
Но не смотря ни на что, хочу поведать Вам эту историю, завуалированную вымышленным рассказом. Но даже это не скрывает всей той горечи...
Когда я читала ее, мне было как никогда больно. Но о моем отношении к этому рассказу - история отдельная...

День Святого Валентина

Февраль в том году выдался на редкость холодным. Зима долго опаздывала, но наконец она дошла до маленького города N, обрушившись лавиной полярного холода, пронизывающего до костей ветра, и жёсткого, хлёстко бьющего в лицо снега.

Они были вдвоём: он и Зима.

Улицы городка были пустынны, а в ночном небе бежали тучи, гонимые ветром, словно заблудшие овцы под кнутом Пастыря.

Это была непростая ночь.

Это была ночь с 13 на 14 февраля, и всё живое мирно почивало в ожидании праздника - Дня Святого Валентина, или Дня Всех Влюблённых, как его ещё называют.

Утром все эти люди проснутся, и на их лицах появятся невольные улыбки. Каждый из них вспомнит о том, кто ему дорог.

Они будут дарить цветы, даже сейчас, в разгар зимы. Они будут дарить открытки и подарки.

И будут расцветать, словно диковинные цветы, улыбки тех, кого они так любят.

И они будут веселы, и будут звенеть бокалы с игристым шампанским, и столь же звонко будет звучать девичий смех.

И даже тот старик, который едва наскребает пару сотен рублей из своей скудной пенсии, - даже он купит своей старушке-жене букетик мимозы, и они, прожившие вместе сорок лет, будут счастливы своим тихим стариковским счастьем.

И будут поцелуи. Сто тысяч миллионов поцелуев даже в этом крохотном городке.

Этим утром Счастье и Любовь придут в каждый дом, и осенят его светом своих белоснежных крыл...

В каждый дом...

Нет.

Не в каждый.

Есть на одной из улиц городка N старый, обветшавший от времени и житейских печалей Дом. Ныне он почти пуст: в нём почти никто не живёт. Из всех его жителей только и остались, что старая кошка, которая уже и сама не помнит, что она кошка, да её хозяин...

Молодой ещё человек, двадцати с лишком лет.

Обычно он любит сидеть в своём старом кресле, поглаживая кошку; ведь для каждого из них нет никого ближе друг друга...

Он довольно молод; но, глядя на его скуластое лицо, обросшее недельной щетиной, на седину в волосах, на его лоб, который навеки прорезали глубокие морщины, на его бескровные тонкие губы, и, особенно, на его глаза, - когда-то живые и весёлые, а ныне - старые-старые, выцветшие, на его безразличный ко всему взгляд, трудно сказать, сколько ему лет. Может, 30, может, 40. А может, и 400.

У него никого не осталось. Ни друзей, которых когда-то было так много, ни врагов, которых не было никогда. Родители его давно умерли, и только старая кошка делила с ним время.

Он живёт, не замечая дней. Для него они слились в бесконечную череду мгновений, заполненных пустотой и безмолвием.

Часы на стене давно стоят...

Иногда он говорит с кошкой, чтобы создать хотя бы иллюзию того, что он не одинок, что он ещё жив...

Но часто, очень часто он думает о том, что его жизнь - совершенно бесполезна и бессмысленна, и тем не менее он продолжает жить.

По инерции.

Иногда он слушает старые пластинки, и через скрип иглы и сипение динамиков до него доносятся старые, давно забытые мелодии...

Но завтрашний день изменит всю его жизнь.

Кошке худо, она болеет какой-то странной болезнью, и он не знает, как её лечить. Да и стара она уже; а что он будет делать, когда она умрёт? Как он будет проводить дни и ночи в полном, иссушающем одиночестве?

Поэтому он принял решение...

И вот, ночь.

И он - бредущий по улице. Сигареты сгорают одна за одной, оставляя во рту непреходящий горький привкус.

"Это вкус моей жизни", - думает он.

Он смотрит на Луну, но ей сегодня нет до него дела. Она ещё слишком молода, а он уже стар...Он даже ей не нужен сегодня ночью.

...

Поземка стелется по заснеженной земле, задувает в рукава его старой куртки. Он кутается в неё, тщетно пытаясь сохранить ещё хоть немного тепла.

"Никто не заметит", - думает он.

Там, если свернуть с его улицы на соседнюю, и пройти её до конца, там начинается лес.

Там чёрные, мёртвые стволы тянут свои руки-ветви к безразличному небу, но небо давно не слышит.

Он идёт по улице, и вспоминает...

...

Улыбка.

Полная радости её улыбка. Смеющиеся глаза. Непослушные волосы, которые вечно лезут в рот при поцелуе...

Губы. Такие сладкие-сладкие, тёплые и нежные.

Тонкие кисти рук, их бледная кожа...

Как у Ангелов.

Он так её и называет - Ангел.

Он счастлив.

Он смеётся.

Он шутит, а на сердце так удивительно тепло, так уютно и хорошо!

Что может быть лучше того? Нет, ничего...

Она называет его Мастером, а себя - Маргаритой. Он - смеётся, он не против, хотя и мягко возражает, дескать, до Мастера ему ещё далеко.

Но она и слушать ничего не желает.

Она целует его.

Он моет посуду, а она так тихо подходит сзади, и так нежно обнимает...И целует. А он сетует на то, что у его руки в мыле; но вот он ловко оборачивается, она смеётся, а он обнимает её, крепко-крепко, словно боится, что у него отнимут этот дар, лишат его всего, что у него есть...

Морок спадает.

Он уже около самого леса.

Он смотрит на часы. Без 9 минут полночь.

Через девять минут наступит Новый День.

День...Именно в этот день много лет назад они и познакомились.

Именно тогда и родилось это пьянящее чувство Всепоглощающей Любви.

...

А сегодня...

Через пять минут начнётся Новый День, и этот День в который раз напомнит ему о том, что они расстались.

...

Неважно, как. Важен факт. Это как приговор: расстались.

Обжалованию не подлежит.

...

Нестрашно, думает он. Скоро всё закончится.

Сейчас он подойдёт к забору из стальной арматуры.

Последний раз вздохнёт, подумает о том, что было.

А потом он ляжет прямо на снег.

...

Ночь холодна. Ночь ему поможет.

Он ничего не почувствует.

Только холод. Ну так, он к нему привык уже.

Потом...Потом тело окоченеет. Остановится сердце. Замёрзнет кровь.

И лишь в зрачках останется негатив лунной ночи, ночи с 13 на 14 февраля...

Он подходит к забору, зачем-то опирается на него.

Пальцы чувствуют обжигающий холод металла.

Как вдруг...

- Эй.. - прошептал ему на ухо кто-то неведомый, дохнув теплом, которое он уже начал забывать.

Он обернулся.

Напротив него стоял юноша немного странного вида.

На нём был странного покроя балахон, и оставалось лишь догадываться, почему он не мёрзнет.

Серебрянные, невероятного цвета волосы шелковистыми волнами ниспадали на плечи, стекали по спине.

Лицо - юное, немного бледное, и такое красивое...

У него захватило дыхание.

Огромные голубые глаза смотрели на него тепло, по-доброму. На пушистых ресницах оседали крохотные снежинки, но, казалось, неведомый незнакомец не замечал их.

- Эй, - повторил он, - что ты делаешь здесь?

Молодой человек со старыми глазами изумлённо смотрел на странного юношу, но, услышав вопрос, смешался и опустил взгляд.

- Ничего.

- Ничего?

- Ничего.

- А тебе не холодно? - юноша смотрел на него заботливо.

- Нет...Мне уже не холодно.

Они замолчали. На какой-то момент стало слышно, как высоко в небесах звёзды перезваниваются друг с другом, словно китайские колокольчики, Инь и Ян.

А потом юноша внимательно посмотрел на молодого человека:

- Ты очень печален. Мне кажется, что тебе очень плохо. Может, я могу что-то сделать для тебя?

- Нет, не можешь. Да и вообще, - молодой человек покраснел, - какое тебе дело?! Откуда ты вообще взялся здесь, в эту холодную ночь??

Юноша улыбнулся.

- Какая разница? Это моя ночь.

- Как это - твоя ночь?

- А так. Ты знаешь, какой завтра день?

Молодой человек облизнул пересохшие губы.

- Знаю. И что с того? При чём тут этот день?

- А при том, - юноша улыбнулся, и протянул молодому человеку тонкую, бледную руку, - меня зовут Валентин.

Молодой человек не ответил. Он не знал, что ответить. О лишь аккуратно пожал хрупкую кисть юноши, назвавшегося Валентином.

- Ты мне не веришь, - Валентин немного печально улыбнулся, - как жаль...

- А с чего я должен тебе верить? Да и потом...Даже если тебя так зовут, это ещё ни о чём не говорит. И хотя я и не помню тебя в нашем городке, но это неважно.

- Ещё как важно! - воскликнул Валентин, - но ты...Посмотри на себя. Кем ты стал?..

- Какое тебе дело до этого...

- А вот есть дело! Как же ты стал таким? Ты же никогда таким не был. Ты был весёлым, жизнерадостным, оптимистичным! Ты почти никогда не унывал! А теперь, посмотри на себя! Во что ты превратился...

И по щекам этого странного юноши потекли горькие слёзы..

- Эй...Почему ты плачешь? Слушай, не плачь...Мне становится как-то не по себе...

- По..Почему?

- Потому что я вспоминаю её..Она никогда не плакала, почти. Но иногда лишь крохотные слезинки катились по её щекам, вот совсем как у тебя...И я не мог найти себе места; я готов был сделать что угодно, но я не знал, что мне сделать, чтобы она не плакала, чтобы она улыбалась!

Валентин посмотрел на него глазами, полными слёз, но - улыбнулся.

- Значит, - сказал он, - значит ты ещё не погиб...Но ты хочешь погибнуть! Почему??

- Моя жизнь потеряла смысл. Я никому не нужен. Я никто и ничто. Единственным существом, любившим меня, была моя кошка, но она больна, она умирает...Я остался совсем один. Через полторы минуты начнётся Новый День, но в нём мне нет и не будет места. Поэтому...Я решил..

- Постой! - Валентин взял его за руку; его ладонь была тёплой, несмотря на то, что казалась высеченной из льда, - погоди. Я..Я хочу помочь тебе, хочу...Сделать подарок. Именно в эту ночь я могу сделать тебе подарок. Ты же не откажешься от подарка? - в голубых, как льдинки, глазах мерцала хитринка.

- Хм.. - молодой человек задумался. Чем бы не оказался этот подарок...Ему ведь всё равно больше нечего терять.

- Эм, ну что ж..Я..Я приму твой подарок...

Валентин рассмеялся, - звонко, переливчато.

- Будто ты делаешь мне одолжение! Ну да ладно, что уж с тобой сделаешь, - он улыбнулся, и сказал, - закрой глаза. Ну, давай же!

Молодой человек подчинился.

Тут же он почувствовал, как тёплые ладони опустились на его глаза.

И стало теплей.

- И что, это весь подарок? - спросил он, и осторожно взял в свои руки две тонкие, белокожие ладони...

- А какой бы ты хотел получить?

Голос был до боли знакомым и родным.

"Не может быть!!"

Он обернулся, и теперь во все глаза смотрел на неё.

Она была такой же, как и тогда.

Когда они были вместе.

- Не может быть... - ошарашенно прошептал он, не веря собственным глазам, - это...Ты?? Это правда ты??

- Конечно я! - девушка рассмеялась звонким, мелодичным смехом, - а кого ты ожидал увидеть?

Он не ответил.

Он заключил её в объятья, и шептал, зарывшись в рыжих волосах:

- Я думал...Я боялся...Что я тебя потерял...Что ты не со мной...Я так люблю тебя! Не оставляй меня, прошу!

- Глупый, - прошептала она, - с чего ты это взял? Я никогда не оставлю тебя. Я всегда буду с тобой, ты же мой Мастер! А я - твоя Маргарита, помнишь? Нам суждено быть только вместе, - заключила она, и поцеловала его.

А он потрясённо молчал. Он всё ещё не мог поверить в то, что это происходит на самом деле.

Он вдруг взял её за плечи, и посмотрел в голубую бездну глаз. Она смотрела на него несколько удивлённо.

- Что случилось?

- Это...Это ведь правда ты?? Ты ведь не исчезнешь, ты не пропадёшь?? Никуда???

Она ласково улыбнулась:

- Мой бедный...Что же с тобой произошло? У тебя прибавилось седых волос. Ты держишь меня так, словно боишься, что я пропаду, исчезну. Но я не исчезну, верь мне! Я ведь с тобой. Я всегда буду с тобой, что бы ни произошло. А сегодня - Валентинов День! Помнишь, как мы познакомились?

- Конечно помню! - он радостно рассмеялся, впервые за много лет, - я всё помню! И сцену, и твою смешную "матроску"...И стихи, что ты читала. Это была Цветаева, да? Да, точно. Цветаева. А я смотрел на тебя из осветительской, и чувствовал, что ты тоже смотришь на меня...Я помню всё, хоть иногда мне кажется, что я повредился рассудком.

- Эх ты, "повредился рассудком", уж конечно! - она рассмеялась, и взяла его руку, такую морщинистую и смуглую, тяжёлую руку в свои хрупкие бледные ладони, и прижала её к своей щеке.

- Чувствуешь? Я здесь, я с тобой, и ты со мной. И всё хорошо. Ложись! - она смущённо улыбнулась, и он, улыбнувшись в ответ, лёг на небольшой диванчик. Она легла рядом, прильнув к нему, приобняв его, как ребёнок.

И если где-то существовал мир, и может, даже не один, ему сейчас было абсолютно всё равно. Он снова был счастлив. Он снова был любим. И ничто, ни одно чувство не могло сравниться с тем, что он чувствовал...

Солнце заглядывало в их окно...

...

А на утро...

- Эй, ребята, тут человек лежит!

Четверо крепких ребят в куртках подбежали к своему товарищу:

- Чего ты там?..Ох, твою мать...

- Бля, милицию вызвать надо, что ли...

...

А он лежал у забора, на снегу.

Тело его давно окоченело, стало белым от холода.

Но на замёрзших губах навсегда застыла блаженная улыбка. Улыбка счастливого человека.


А в его светло-голубых глазах отражалось Солнце Нового Дня.