Несколько месяцев назад мы с мужем сделали попытку пересмотреть "Бум" - знаете, все эти милые воспоминания о том, как же хорошо было когда-то в юности-детстве, и какой милой была Софи Марсо, и как вообще всё это было мило. Тут мы и сделали неприятное для себя открытие: во всём фильме, в обеих его частях, нигде, ни на минуту нет ничего человечного. Ничего о душевных (не духовных даже, именно душевных) переживаниях, ничего о чувствах, отношениях. Он весь - о том, как волнительно тискать кого-то. И все переживания персонажей - это раз за разом повторяемый пересказ одного мотива, одинакового для всех возрастов, поколений, участвующих в фильме - родителей,бабушки, внучки. Это представление о любви, сведенное к одной физиологической реакции.

На этом фоне выигрывают даже молодежные американские комедии, и даже "Блондинка в законе" - произведение искусства, а "Дрянные девчонки" - и вообще высокая поэзия. Проблематика этих фильмов - честность и обман, предательство доверия, развитие межличностных отношений и т.д. Всего этого в "Буме" нет.

Ну, посмотрели и посмотрели, и забыли.

Сейчас, недавно, случайно набредя на "Клодину..." Колетт, я прочла первые 10 страниц со скукой, следующие 50 в смятении, следующие 200 увлеченно. Кто из нас не знает, что современное чтиво, это, по большей части, порно? Хуже, что оно даже не пытается следовать образцам хорошей литературы и хотя бы в промежутках создавать богатство образа, глубину и переплетение мысли, языка. Читая это, устаешь от плоскости изображения - все равно что смотришь телевизор. Произведения, которым лет 50-100 и больше, сразу можно отличить по многослойности изображения. Такова Клодина, и что поражает - это контраст мастерства исполнения и таланта мастера и гнусности изображаемого. Не той даже гнусности, которой кичатся те же современные авторы, намеренно вводящие сильные эмоциональные выражения типа "совокуплялись", "сифилис" и "миазмы", "похоть" и т.д. - всё то, что должно было шокировать 20 лет назад, а сейчас призвано цеплять взгляд благодаря условному рефлексу ("шок-внимание": "я помню что когда-то был бы шокирован этим, тогда это было непристойно, а гляну-ка я, а что там, что там? а залихватски, а!"). Нет, меленькая простенькая гнусь, которую забываешь уже через 100 стр. благодаря опять же тому мастерству исполнения.

И вот вдруг, каюсь, что не много раньше, все вдруг щелкнуло и стало на свои места - Ромен Роллан, Золя - первый воспринимался мной когда-то, как досадное наслоение чего-то грязного на изначально красивую схему рассказа (и то же можно наблюдать у Моэма, а даром что англичанин), второй - как пересказчик непотребных анекдотов. А в некоторой мере - и Стендаль (а что у него можно найти, кроме повторяющегося рассказа о том, как молодой человек загубил свою жизнь тщеславием? Он и сам признался в этом в трактате "О любви"), а где-то и Дюма (а что в его историях, кроме всесильной злой воли рока - и физического влечения), и в какой-то степени и Доде, и Мериме, и Флобер - и, местами, столь уважаемый мною Бальзак. Все это - не случайные проявления на фоне какой-то существующей отдельно от них французской литературы. Французская литература и есть такова - груба, скучна и физиологична. И не случайно не могла она ни зацепить глаз, ни дать пищу уму и эмоциям. Все это разлито в галльской культуре, возможно, это не вся галльская культура, но это - значительная ее часть.